Фандом: Гарри Поттер. Сиквел к фанфику «Грязный Гарри и Философский Камень».С Философским Камнем разобрались. И успокоились?Что вы. Философский Камень — это еще цветочки…
155 мин, 34 сек 4448
Гарри идет на урок — на урок полетов; он идет туда вместе с первым курсом Гриффиндора и Слизерина. Он идет распевая — полеты стали его любимым уроком в этом году.
У него лучшая в мире метла, которая открыла ему радости летания, и он наверстывает всё пропущенное с прошлого года.
Он тренировался с метлой весь август, каждую свободную минуту, и намерен продолжать то же в сентябре. Теперь он заинтересован изучить все тонкости метловождения, какие есть на свете, и не пропустить ни одного урока!
От пропусков и отказов он, впрочем, надежно закодирован. Профессор Поттер постарался написать такое заявление, что никто и никогда, и даже он сам, уже не сможет прервать Гарины занятия. Гарри будет ходить на уроки, даже если Хогвартс взорвется…
И Гарри это устраивает.
Гарри бросает последний взгляд на спальню — у него вошло в привычку проверять, как дела у Роновой крысы.
Дела у нее плохи. Если в начале сентября Короста вроде оживилась и забегала, теперь она выглядит ужасно, совсем облезла и забилась вглубь клетки. Она лежит там и тихо скулит, не вылезая сутками.
Даже Рон не знает, что с ней делать!
Впрочем, это проблемы Рона.
Гарри кивает всем и бежит на стадион.
По дороге он здоровается с коллегами-первоклашками — и очень успешно, его все знают и уважают. Мальчик-Который-Дважды-Победил-Волдеморта — большая звезда. Гарри любят и боятся.
Вообще-то… бояться его они стали со второго урока полетов… Но расскажем подробнее.
Профессор Поттер сухо проводит перекличку, не здороваясь с Гарри. Гарри — не его любимый ученик… И Гарри из всего умеет сделать проблемы!
Когда Джеймс Поттер отрезал Гарри все пути к отступлению от полетов в этом году, он хотел как лучше. А получилось — как всегда… Профессор и сам не рад тому, что натворил, но факт в том, что отлучить Гарри от занятий он не может.
Он думал, что Гарри будет увиливать от тренировок — увы, Гарри как раз полон рвения заниматься. А вот весь остальной курс при Гарри заниматься не может.
Когда Гарри в воздухе, это катастрофа. Самые умные вообще не садятся на метлу. Дети поглупее или поупрямее всё-таки взлетают… И быстро оказываются на земле.
Гарри сшибает всех.
Казалось, это невозможно. На первом курсе Гриффиндора и Слизерина — 50 человек. Но разве для Гарри есть что-то невозможное?!
Перед профессором Поттером стоит реальная проблема: целый курс из 50 человек, которых он за год должен обучить премудростям полетов. Но он не может. Потому что дети приходят на урок и исправно проводят его на земле, все 45 минут, тихо пялясь в небо.
Ну, не будем преувеличивать… Не все 45 минут, а где-то минут 20. Грязный Гарри — добросердечный мальчик, он честно делится своим счастьем с другими. Пол-урока он летает сам, а пол-урока отдает другим; и даже чередует: по четным числам он занимает первую половину, по нечетным — вторую.
Итого, профессор Поттер и его курс теряют всего половину учебного времени.
Что лучше: первая половина урока или вторая? С первой половиной началось падение дисциплины. Дети знают, что всё равно им полчаса бездельничать, и приходят на стадион на полчаса позже. Профессор мечет громы и молнии, обещает не допустит опоздавших к тренировке, но им хоть бы хны. Авторитет профессора Поттера для них на нуле, потому что он ничего не может сделать с Грязным Гарри. И потому, что Грязный Гарри умудрился на глазах всего курса дважды сбить тренера с метлы.
Вторая половина тоже хороша. Гарри засекает время, и когда настает «его» час, садится на метлу и взлетает; прочий курс начинает экстренную посадку.
У профессора Поттера головная боль, как организовать посадку плавно, спокойно, без паники и без давки. Да еще чтобы Грязный Гарри не подбил кого-то на своем взлете.
Признаемся, что Джеймс Поттер пытался бороться.
Сначала у него была слабая надежда на недисциплинированность Гарри. Если бы Гарри проспал или опоздал, профессор имел бы законное право не допустить его к занятию. Но как назло, Гарри всегда приходит вовремя.
Потом, профессора осенила другая идея. Он написал директору кляузу, что требует полного освидетельствования и независимой экспертизы Гариной метлы, поскольку она на вид словно заколдована, невменяема и очевидно опасна для общества.
На время экспертизы профессор злорадно предполагал пересадить Гарри на старую школьную метлу, с которой он всегда падал.
Идея сорвалась, поскольку вредный директор Дамблдор и созданная им комиссия из Фламеля и Флитвика управились с экспертизой ровно за сутки, причем за вторник. Они специально подгадали, чтобы не лишать дражайшего Гарри законного права занятий.
Метлу признали абсолютно годной и здоровой.
Профессор Поттер им не поверил, но сделать ничего не смог. Кроме того, его поднял на смех за то, что великий мастер квиддича не может справиться с какой-то метлой… Может, это не метла не в порядке, а кто-то другой?
У него лучшая в мире метла, которая открыла ему радости летания, и он наверстывает всё пропущенное с прошлого года.
Он тренировался с метлой весь август, каждую свободную минуту, и намерен продолжать то же в сентябре. Теперь он заинтересован изучить все тонкости метловождения, какие есть на свете, и не пропустить ни одного урока!
От пропусков и отказов он, впрочем, надежно закодирован. Профессор Поттер постарался написать такое заявление, что никто и никогда, и даже он сам, уже не сможет прервать Гарины занятия. Гарри будет ходить на уроки, даже если Хогвартс взорвется…
И Гарри это устраивает.
Гарри бросает последний взгляд на спальню — у него вошло в привычку проверять, как дела у Роновой крысы.
Дела у нее плохи. Если в начале сентября Короста вроде оживилась и забегала, теперь она выглядит ужасно, совсем облезла и забилась вглубь клетки. Она лежит там и тихо скулит, не вылезая сутками.
Даже Рон не знает, что с ней делать!
Впрочем, это проблемы Рона.
Гарри кивает всем и бежит на стадион.
По дороге он здоровается с коллегами-первоклашками — и очень успешно, его все знают и уважают. Мальчик-Который-Дважды-Победил-Волдеморта — большая звезда. Гарри любят и боятся.
Вообще-то… бояться его они стали со второго урока полетов… Но расскажем подробнее.
Профессор Поттер сухо проводит перекличку, не здороваясь с Гарри. Гарри — не его любимый ученик… И Гарри из всего умеет сделать проблемы!
Когда Джеймс Поттер отрезал Гарри все пути к отступлению от полетов в этом году, он хотел как лучше. А получилось — как всегда… Профессор и сам не рад тому, что натворил, но факт в том, что отлучить Гарри от занятий он не может.
Он думал, что Гарри будет увиливать от тренировок — увы, Гарри как раз полон рвения заниматься. А вот весь остальной курс при Гарри заниматься не может.
Когда Гарри в воздухе, это катастрофа. Самые умные вообще не садятся на метлу. Дети поглупее или поупрямее всё-таки взлетают… И быстро оказываются на земле.
Гарри сшибает всех.
Казалось, это невозможно. На первом курсе Гриффиндора и Слизерина — 50 человек. Но разве для Гарри есть что-то невозможное?!
Перед профессором Поттером стоит реальная проблема: целый курс из 50 человек, которых он за год должен обучить премудростям полетов. Но он не может. Потому что дети приходят на урок и исправно проводят его на земле, все 45 минут, тихо пялясь в небо.
Ну, не будем преувеличивать… Не все 45 минут, а где-то минут 20. Грязный Гарри — добросердечный мальчик, он честно делится своим счастьем с другими. Пол-урока он летает сам, а пол-урока отдает другим; и даже чередует: по четным числам он занимает первую половину, по нечетным — вторую.
Итого, профессор Поттер и его курс теряют всего половину учебного времени.
Что лучше: первая половина урока или вторая? С первой половиной началось падение дисциплины. Дети знают, что всё равно им полчаса бездельничать, и приходят на стадион на полчаса позже. Профессор мечет громы и молнии, обещает не допустит опоздавших к тренировке, но им хоть бы хны. Авторитет профессора Поттера для них на нуле, потому что он ничего не может сделать с Грязным Гарри. И потому, что Грязный Гарри умудрился на глазах всего курса дважды сбить тренера с метлы.
Вторая половина тоже хороша. Гарри засекает время, и когда настает «его» час, садится на метлу и взлетает; прочий курс начинает экстренную посадку.
У профессора Поттера головная боль, как организовать посадку плавно, спокойно, без паники и без давки. Да еще чтобы Грязный Гарри не подбил кого-то на своем взлете.
Признаемся, что Джеймс Поттер пытался бороться.
Сначала у него была слабая надежда на недисциплинированность Гарри. Если бы Гарри проспал или опоздал, профессор имел бы законное право не допустить его к занятию. Но как назло, Гарри всегда приходит вовремя.
Потом, профессора осенила другая идея. Он написал директору кляузу, что требует полного освидетельствования и независимой экспертизы Гариной метлы, поскольку она на вид словно заколдована, невменяема и очевидно опасна для общества.
На время экспертизы профессор злорадно предполагал пересадить Гарри на старую школьную метлу, с которой он всегда падал.
Идея сорвалась, поскольку вредный директор Дамблдор и созданная им комиссия из Фламеля и Флитвика управились с экспертизой ровно за сутки, причем за вторник. Они специально подгадали, чтобы не лишать дражайшего Гарри законного права занятий.
Метлу признали абсолютно годной и здоровой.
Профессор Поттер им не поверил, но сделать ничего не смог. Кроме того, его поднял на смех за то, что великий мастер квиддича не может справиться с какой-то метлой… Может, это не метла не в порядке, а кто-то другой?
Страница 8 из 43
