Грязный Гарри и Узники Азкабана

Гермиона вытащила из воротника своего платья изящный кулон с часами.

— Это хроноворот. Знаешь, что это такое, Гарри?

Глава 16. И время пусть прогнется под нас

— «И главное, что вас никто не должен видеть»! — передразнил Гойл, громко зевнув.

— Там семеро охранников перед кабинетом, по одному на каждого. Иначе бы мы вас не разбудили. Нам вдвоем с Гарри не справиться, — оправдывалась Гермиона.

— Ага, это после того, как Гарри один вырубил сто дементоров? Рассказывай сказки…

— Лучше поторопись, Грег, — сказал Гарри.

— Да ладно, встаю… Оцени мой подвиг! Неблагодарный ты гриффиндорец, Снейп: то вчера по твоей милости легли спать в три часа ночи, а теперь ты нас будишь — в полвосьмого утра!

— Утешайся тем, что мы с Гермионой встали в шесть.

… Полчаса — на кражу самых сильных Бодрящих и Укрепляющих зелий из неприкосновенного запаса Помфри, полчаса — на то, чтобы они подействовали.

Полчаса на разведку перед кабинетом Флитвика и на составление плана побега.

Полчаса на подъем дружной компании, которая совсем не хотела просыпаться — тем более, узнав, ради чего их подняли!

— Я согласен, Грейнджер. С одним условием: когда мы выполним свою часть плана, ты дашь нам хроноворот и заведешь примерно на сутки… Чтобы мы могли сутки отоспаться, и ни одна зараза не мешала! — заявил Малфой и вздохнул, глядя на разъяренное лицо Гермионы:

— Да шучу я, шучу…

— Сейчас все по моей команде применят Делюмос. Напоминаю, что когда захотите стать видимыми, скажете Иллюмос, но это подождет до конца операции, — вместо ответа объявила Гермиона, глядя на часы. — У нас час до девяти. Накладывайте Бесшумность на обувь и идемте к кабинету. Там рассредотачиваемся, каждый выбирает своего охранника и вырубает. По моему сигналу, все одновременно. После этого взламываем дверь и выпускаем заключенных. Всё понятно?

— Грейнджер, что ты делаешь на Гриффиндоре? Тебе бы в Академию спецназа, — зевнул Гойл.

— И помните, что вы нас здесь не видели.

— Конечно, не видели. Потому что нас самих здесь нет! На самом деле мы сейчас спокойно спим в своей спальне, и горе тому, кто в этом усомнится, — усмехнулся Нотт.

… Стоя над семью оглушенными охранниками в пустом утреннем коридоре, Рон Уизли завороженно пробормотал:

— Я не мог этого сделать. Это не я. Я вырубил аврора!

— А я мечтал это сделать всю свою жизнь, — осклабился Кребб и пнул «своего» охранника ногой.

— Кребб, без самодеятельности! Так, всем отойти, сейчас пальнем в замок. Дальше мы вчетвером заходим, а Рон, Малфой и Нотт остаются на часах.

— А эти, которые внутри, хоть знают, что мы их спасаем?

— Рон, за кого ты нас принимаешь?! Конечно, знают. Я послала им Патронуса с сообщением еще в семь утра.

— А мы в семь утра спали… Последние золотые минутки сна. А потом завтрак и полный рабочий день, — пожаловался Кребб. — Спать хочу.

— Да отоспишься до конца года! Сам подумай: Полеты и ЗОТИ накрылись, сколько свободных уроков теперь будет!

— Малфой, ты дурак, — сказала Гермиона. — Палочки на дверь, начали!

… Неожиданные трудности возникли внутри.

Дело было в профессоре Люпине: он решительно не давал себя спасать. Он твердил, что с радостью посмотрит, как друзья убегают, но сам останется ждать Поцелуя дементора, потому что он заслужил.

Люпин повторял, что правы были все, кто запрещал ему работать в школе, что он чуть не стал убийцей и согласен понести наказание.

Если бы не то, что свое покаяние он подгадал не к месту и не ко времени, его бы послушали с удовольствием, но увы — сейчас ни времени, ни желания заниматься Люпиным у слушателей не было.

Поэтому, когда профессор в третий раз извинялся перед Гарри за ночное происшествие, Джеймс Поттер тихо и деликатно подошел сзади и «отключил» его профессиональным спортивным приемом. Так последнее препятствие к спасению было устранено.

Поэтому, пять минут спустя в розовое предрассветное небо над Хогвартсом поднимались три крайне недовольных пузатых воздушных шарика, и Грег Гойл улюлюкал им вслед.

Грязный Гарри смотрел, как шарики уплывают вдаль, навстречу гаснущей Утренней звезде.

— Пусть у них всё будет в порядке, — прошептала Гермиона.

— Пусть, — согласился Гарри.

Он считал, что с талантами Мародеров вляпаться в историю пожелание Гермионы просто невыполнимо… Но он надеялся, что хотя бы первые полчаса побега Мародеры не наделают глупостей. А дальше, когда они будут за пределами Хогвартса, то пусть хоть на квиддич-турнир дементоров вызывают, ему уже плевать!

И забегая вперед, скажу, что Гарри весь день ждал, что Мародеров всё-таки поймают. И только к вечеру, когда сам Министр признался публично в своем провале, он поверил, что Мародеры действительно сбежали.

— Мы это сделали, — выдохнула Гермиона.

— Грейнджер, там один аврор пошевелился, пришлось ему добавить, — доложил из-за двери Нотт.

— Ты молодец. Так… Теперь очищаем территорию, восстанавливаем дверь, будим охрану и расходимся по спальням.

— Отпечатки палочек, главное, не забудь стереть, — сказал Гойл.

— Грег, не беспокойся. Я знаю это заклинание.