— Ты уверен, что это сработает?
4 мин, 55 сек 15523
— Ты, Васенька, домой беги, маму с папой дожидайся. А братика не жди, не вернется он… — баба Маня захныкала и опять перекрестилась.
— Лежу я вчера и сквозь сон крики слышу. Так вставать неохота. Ну, думаю, сейчас надаю возмутителю спокойствия. Встаю, в окно выглядываю — Батюшки! Смотрю, а твой братец с какой-то черной старухой говорит. Вдруг раз — и нет их. Только что-то на дороге сидело. Хоть у меня и зрение хорошее, и луна яркая, а чтобы разглядеть выйти пришлось. Смотрю, черный гусь сидит! Сидит, гагочит… Я его пока у себя в хлеву заперла. Такой спокойный. Никогда таких не видала.
— Витю нашего, Витеньку утащили…
Вася сидел и смотрел из окна своего дома вслед бабе Мане, которая за разговором довела его до самой избы.
Пережив горе, гуся того, чудом воскресшего, семья Васи забрала к себе. Черный, спокойный. А как чужой в дом захочет войти — грознее любого пса становился. И на темечке у него рыжая крапинка. Когда его покупали, ее не было — Вася точно помнил.
Васька не осознал, что брата больше нет. Скорее, он воспринял это как чужое горе и научился жить по-новому. Только один раз под действием какого–то подсознательного голоса он подошел к гусю и сказал:
— Витя, прости меня.
— Лежу я вчера и сквозь сон крики слышу. Так вставать неохота. Ну, думаю, сейчас надаю возмутителю спокойствия. Встаю, в окно выглядываю — Батюшки! Смотрю, а твой братец с какой-то черной старухой говорит. Вдруг раз — и нет их. Только что-то на дороге сидело. Хоть у меня и зрение хорошее, и луна яркая, а чтобы разглядеть выйти пришлось. Смотрю, черный гусь сидит! Сидит, гагочит… Я его пока у себя в хлеву заперла. Такой спокойный. Никогда таких не видала.
— Витю нашего, Витеньку утащили…
Вася сидел и смотрел из окна своего дома вслед бабе Мане, которая за разговором довела его до самой избы.
Пережив горе, гуся того, чудом воскресшего, семья Васи забрала к себе. Черный, спокойный. А как чужой в дом захочет войти — грознее любого пса становился. И на темечке у него рыжая крапинка. Когда его покупали, ее не было — Вася точно помнил.
Васька не осознал, что брата больше нет. Скорее, он воспринял это как чужое горе и научился жить по-новому. Только один раз под действием какого–то подсознательного голоса он подошел к гусю и сказал:
— Витя, прости меня.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 2 из 2
