Хан Реби

— Найдется ли там умная девушка?«Сначала надумал поискать такую среди своих подданных, которые жили на равнине с южной стороны горы. На северной стороне никто не жил. На той горе по велению хана приказано было сделать все, что только можно придумать. И получилось так интересно, как в музее. Когда все было готово, хан велел всем своим подданным перекочевать туда. Долго кочевали, наконец, почти все перекочевали. Об этом дали знать хану.» Неужели никто не объявится и ничего не скажет?«— думает хан.»

Вдруг у подножья горы послышались голоса людей. Хан сидит, ждет — кто же появится.

Появились старик на быке, его старуха на корове и их дочь на телке.

Подъехали и любуются:

— Все, что создано ханом-батюшкой, прекрасно, — говорят отец с матерью девушки. -Хан-батюшка, создавая все это, ничего не забыл, кроме солнца и луны. И еще забыл он сделать кабана и козу.

С этими словами они уехали.

Смотрит хан — действительно, нет ни солнца, ни луны (забыл про них), нет ни кабана, ни козы.

— Поди за ними, узнай, где они поставят дом свой, — говорит хан и посылает человека.

А те перебрались на другую сторону (горы) и на одном из холмиков поставили изгородь, построили шалаш. Одна сторона у того холма была песчаная, вплотную к ней они построили жилище.

Вернулся посланный и докладывает хану обо всем, что видел. Хан отправляет, человека за стариком с приказом:

— Пусть приходит в унтах и в то же время без унтов, в дэгэле и в то же время без дэгэла. В шапке нельзя приходить и без шапки нельзя. По дороге пусть не идет и по бездорожью нельзя.

Отец говорит дочери:

— Как же мне явиться к хану? Он приказал мне придти к нему в унтах, но чтобы казался как будто без унтов; чтобы был без унтов да казался бы в унтах; в шапке, но должен казаться голоушим; чтобы был голоушим, а казался бы в шапке; идти не по дороге и по бездорожью нельзя; ехать по бездорожью, но должно казаться, что по дороге.

Через три дня отец стал собираться в дорогу. Дочь говорит ему:

— Иди без унтов — в одних норках, без дэгэла-в рубашке одной, без шапки, но в платке. Одной ногой ступай по середине дороги, другой иди по ее обочине. Доберешься до хана, перешагнешь через порог одной ногой и спросишь:

— Хан-батюшка, можно зайти в дом?

Так и сделал старик. Добрался до хана, перешагнул через порог: одна нога и рука в доме, другая — на улице.

— Хан-батюшка, можно зайти в дом? — спрашивает.

— Можно, можно, — отвечает тот.

Скоро принесли ему одежду, поставили перед ним еду и расспрашивают:

— Из какого ты рода? Сколько у тебя сыновей да дочерей? Сколько лет сыну? Сколько лет дочери?

— Сына нет у меня, только дочь одна. Скоро ей исполнится двадцать три года.

Накормили старика вкусной едой и еще изюмом, ягодой. Затем хан говорит ему:

— Дня через три я приду к тебе. Подои быка и сделай из его молока тарак, из золы сплети веревку.

Надели на старика дэгэл, дали разной еды, нагрузили на него много добра, спросили, куда ехать, и проводили его до дому.

— Что же это дали мне? Можно есть или только сидеть да смотреть на то, что мне дали, — говорит отец.

— Это изюм, это мучное, — говорит дочь, все угадывает и разъясняет ему.

Тем временем старик все думает да печалится, как добыть ему бычье молоко и сделать из него тарак, как сплести веревку из золы. Так проходит три дня. Дочь говорит отцу:

— Привези сухой травы.

Привез старик траву. Из нее сплели веревку, разложили на кривом бревне и сожгли. Сухая трава сгорела, а на бревне осталась веревка из золы.

— Укройся потеплее и ляг в постель, — советует дочь.

В это время приехал хан звать старика на улицу. Крикнул раз — никто не выходит. Еще раз крикнул — никто не выходит. Потом вышла девушка: один гутал на ноге, другой — в руке, один рукав надет, другой — нет. Платок свой держит в руке.

— Как ты посмела выйти в таком виде?

— Хан-батюшка, ведь три раза вы громко позвали. Выскочила я, не успела ни одеться, ни обуться. Потому гутал у меня в руке. Не успела надеть дэгэл, натянула только один рукав.

— Отец-то дома?

— Дома.

— Я велел ему сплести веревку из золы, — говорит (хан).

Она показала ту веревку на бревне.

— Я приказал ему сделать тарак из бычьего молока. Почему отец твой не выходит?

— Отец лежит, разрешиться должен.

— Мужчины разве рожают детей?

— Хан-батюшка, а где же вы видели, чтобы быка доили, а из молока его делали тарак?

Хан не нашелся, что ответить. Посылает он к (старику) человека. Приехал тот человек и говорит:

— Хан просит вашу дочь быть его невесткой. Сколько скота и золота просите за нее?

— Скотом и табуном, золотом и деньгами наполните мой дом, тогда и сговоримся, — ответил (старик) по совету дочери.

А сам перерыл холм, на котором стоял дом, чтобы скот и табун, золото и деньги уходили через это отверстие на ту сторону (горы).

Пригоняют да пригоняют от хана скот и табуны. Все это уходит через отверстие в холме. Золото и деньги привозят — все уходит туда же. Никак не могут наполнить дом. Старик говорит:

— От хана-батюшки уже третий раз пригнали скот, как же сказать, мало или хватит.