ХБ

— Тебе не понравилось? Ладно, — Гарри пережал член у основания и присел на кровать. — Ну должна же быть какая-то фантазия, которая кажется тебе привлекательной.

— Фантазии есть у всех, только у меня они никак не связаны с ролевыми играми, — признался неудавшийся доктор, присаживаясь рядом.

— Ну наконец-то мы подняли эту тему, — Гарри облизнулся, усаживаясь поудобнее, будто ребёнок перед телевизором с мультиками.

Он зарылся носом в волосы Снейпа, невесомо прикасаясь губами к влажному от волнительной актёрской игры виску.

— Чего бы тебе хотелось, конфетный мой?

— Мне всё всегда нравится с тобой, бриллиант моей души, — ответил Северус в тон ему. — Ты сам очень хорош, и мне с тобой очень хорошо. Не вижу смысла заниматься тем, чего не хочется, если есть выбор.

— Я согласен рассказать тебе, мой цветочек, если ты тоже мне расскажешь. Меняю три своих фантазии на три твоих.

Северус насторожился. Он совершенно точно не хотел отказываться, потому что:

— Безумно хочу услышать твои откровения, отрада моего сердца. Но, боюсь, не смогу выменять на свои три. Слишком много, у меня столько нет.

На самом деле — были, но Северус никогда не стал бы просить подобную дикость у любимого человека.

— Есть! — не поверил Гарри. — Может, ты просто сам пока не сформулировал для себя, чего хочешь. Я готов к исполнению всех фантазий. Это так возбуждает. И кстати, это будет как раз тот случай, когда мы договоримся заранее. Но, в отличие от сегодняшнего дня, тебе понравится, я уверен.

Гарри был настроен решительно.

— Значит, смотри, — он подвинулся ближе и наклонился к самому уху Северуса, как всегда делал, когда хотел рассказать о чём-то неприличном.

— Итак, я первый, — и сразу же, не церемонясь, прыгнул с места в карьер: — Я хочу, чтобы ты сел мне прямо на лицо и яростно мастурбировал себе, пока я бы таранил твою дырку языком. А потом ты бы кончил мне на лицо и в рот.

Снейп чуть не упал с кровати, хотя это было невозможно сделать, сидя на ней посередине. Северусу захотелось спрятать лицо, но Поттер не дал ему этого, прикусив его нижнюю губу.

— Прекрасно, — вложил он всё язвительное спокойствие в свой тон, — ты пересмотрел этого развратного французского фильма про учительницу музыки. Она там предлагала нечто подобное.

— Да какая разница. Я хочу!

Ему совсем не нравилось чувствовать себя не в своей тарелке — он хотел в свою, поэтому решил вывести из равновесия откровенного Поттера своей не менее волнительной фантазией:

— Я желаю, чтобы ты врывался своим членом мне в горло, удерживая меня за волосы, притягивая меня ближе за щеки и уши. Чтобы я чувствовал твою пульсацию аж у самых гланд. И чтобы ты во время этого всего бил меня по обеим щекам. Это всё, — чётко, ясно, так, как он и хотел это произнести — словно лекцию по ЗОТИ прочитать, а не признаться в самом заветном желании, которое родилось с тех пор, как он попробовал Поттера на вкус.

— Ебать! — резюмировал Гарри с совершенно уместными эмоциями для всего, что услышал.

— Ты со своим «обкончай мне лицо, пока я буду тебя трахать языком» недалеко ушёл, — заметил Снейп.

— Да я к тому, что ты у меня такой горячий, оказывается. Чего ты раньше не признался-то?

Притянув смутившегося Северуса ближе, он вторгся тёплым языком в его рот, спустился поцелуями к шее и напоследок укусил за ухом, как сделал с его губой, когда сам рассказал свой секрет. Узнать ещё больше откровений Поттеру хотелось на тот момент больше, чем целоваться, поэтому он отвлёкся.

— А вторая какая?

— Мне кажется, сейчас твоя очередь!

— Хорошо. Но это будет довольно просто: хочу, чтобы ты меня отшлёпал.

Еле сдержавшись, чтобы не кинуться тут же исполнять загаданное, Снейп решил уточнить:

— Ремнём?

— Да нет, рукой! — развеселился Гарри. — Чтобы с оттяжкой, смачно, просто взяв и перекинув меня через колени. Но… — Снейп сразу знал, что это «но» обязательно последует, Поттер бы не ограничился простой просьбой. — Это должна быть игра. Я — провинившийся студент, ты — мой злостный учитель.

— Поттер, я же уже выразил своё отношение к подобному. Не хочу в этом участвовать!

— Ну почему?

— Представь себе, что это уже происходит. Я отчитываю тебя, снимаю с тебя баллы, потом наказываю тебя… Уже тошно. Не хочу, чтобы ты потом решил, будто я думал о подобном на настоящих отработках. В том числе и с тобой. Мне до отвращения претит мысль принуждать подростков участвовать в грязных фантазиях их мерзкого учителя. Знаю, что я и так не самая любимая персона среди учеников, а уж если бы ещё и мнил себя растлителем детей…

— Да это же всего лишь игра! Ты не станешь педофилом, если будешь играть со мной за закрытыми дверями. И вовсе я не стану считать тебя растлителем и не стану думать, что ты на настоящих отработках возбуждался.

Снейп покачал головой.

— Тебе, что, реально это нравится?

Щёки Гарри ярко вспыхнули.

— Да каждый третий студент фантазировал о наказании. Особенно если наказывать будет такой грозный профессор, как ты.

Для приличия Снейп немного помялся.