Higher places

— Мой напарник. — хрипло поправил его я. Мы не друзья с этим ублюдком. — Ну, давай, вылезай из-под кровати.

— Нет, а вдруг он вернётся? — в голосе мальчика легко читался страх.

— А что ты сделал?

— Не знаю.

Это великолепный ответ. Почему Графф никогда ничего не знает? Почему он так туманно отвечает? Я ненавижу это.

Я тяжело вдохнул после нашего бессмысленного разговора и стал раскрывать одеяло. Жарко, как же мне жарко. Душно и тошно.

— Ахахаха! — смех доносился где-то за дверью. Мой разум настойчиво твердил об опасности, но мне было всё равно.

Я не спеша встал и пошёл на звук. Температура ещё не спала, поэтому я немного пошатывался.

— Эй, Алекс! Зачем ты встал? — источником смеха был наркоман. Я хотел развернуться и пойти обратно, но странная чёрная жидкость на ноже, который он держал в руках, остановила меня.

— Что это? — я подлетел к нему и схватил рукоять ножа поверх его ладони.

— Я убил нашего Господина. — почему-то казалось, что парень говорит это с сожалением.

— Он же бессмертен… — я не закончил предложение, потому что в эту же секунду моё тело поднялось вверх.

— Правильно, Худи. — раздался голос надо мной.

Я думал Тим сейчас кинется наутёк, но он стоял неподвижно и смотрел на меня, повисшего в цепких тентаклях.

POV Тим В.

Я окаменел. Он опять будет мучать Алекса, которому уже и без того досталось? Пожалуйста, только не это.

Тут мои мысли как будто бы прочитали, Тощий Человек откинул мальчика, как ненужную вещь и грозно стал подходить ко мне.

— Ну, что, Тимми, ты я вижу, уже научился убивать? — меня прижали к стене.

Я нервно сглотнул.

— Открой рот. — приказал Слендер.

Я послушно сделал это, потому что он бы всё равно добился своего. Пыль. Чёрная пыль, которая волшебным образом оказалась у меня во рту, напоминала по вкусу школьный мел.

Сначала ничего не происходило, но потом коридор, в котором я находился начал плыть. Медленно и вязко, словно кто-то мешал смолу, или мёд.

Я очутился в церкви. Вокруг темно, освещает помещение только лунный свет, которого катастрофически не хватает. Я слышу страшное шипение сзади и спешно оборачиваюсь. Там стоит Лео. Он похож на статую, потому что не двигается. Я конечно понимаю, что он не настоящий, но это не мешает мне подойти.

— Лео! Где я? — я подбегаю к парню ближе и ужасаюсь.

Его глаза абсолютно белые, без зрачков и радужки.

— Лео…

— Пожалуйста. — меня больно хватают за предплечье. Лицо парня наливается белой, как и его глаза краской. — Я не хочу этого. — блондин судорожно сжимает мою руку. Его глазные яблоки вываливаются, а кровоточащие дырки тут же затягиваются, превращаясь в обычную гладкую кожу. — Убей меня, Тим. Убей меня скорее. — я безнадёжно пытаюсь отцепить чужую ладонь.

Потом вижу самую жуткую картину: рот моего лучшего друга затягивается и исчезает совсем, черты его лица сглаживаются, волосы выпадают. Парень падает на колени, всё ещё держась за меня. В конце концов, он поднимает голову, и моему взору представляется безликая гладкая голова. Я истошно кричу и опять совершаю попытки вырваться.

Одежда Лео исчезает и он остаётся голым. Я с ужасом замечаю, что в области паха так же гладко. Дальше чудище не имеет возможности держать меня, потому что его руки, ноги и другие конечности слепляются и так же быстро бывший Лео становится похож на живой костяной комок. Комок дрожит и в эту же секунду взрывается со страшным треском. Красная кровь, попадая на мою кожу, обжигает не хуже раскалённого железа. Я кричу и жмурюсь.

А когда я открываю глаза, то уже нахожусь в собственной комнате. Дома. На ковре валяются использованные шприцы и пустые наполнители. Здесь стоит такой же мрак, как и в той церкви. Натыкаясь взглядом на деревянный крест с вырезанным распятым Иисусом, я закрываю рот рукой. Тошнота. Меня неимоверно тошнит. Я сажусь на корточки и пытаюсь избавиться от содержимого моего желудка, но у меня не получается. В ушах стучит кровь.

— Тимми, малыш. — этот голос мне знаком. — Зачем ты родился?

Голос знаком, но фразы, которые он произносит, поистине незнакомы.

— Мама? Что с тобой? — меня очень сильно пугает её короткое розовое платье и нож в руках. На ногах женщины я могу заметить кровоподтёки.

— Я не понимаю, почему ты таким родился. — она кивает на шприцы валяющиеся повсюду.

— Мам, я не понимаю. — когда она подходит ко мне ближе, и лезвию ножа остаётся буквально двадцать сантиметров, я кричу — Мама, я не понимаю!

Металл холодный, но находясь в моём теле, он разжигает пламя. Вот острие задевает рёбра и мягко входит в сердце. Я валюсь с ног. Это больно, это чертовски больно. Я бы орал, задыхаясь, но, увы, не могу. Доступ к моему телу, как будто ограничили, и я пялюсь в потолок, издавая предсмертные всхлипы. Потом с ужасом вижу, как безумная девушка обмакивает палец в кровь, которая струится, как вода, из моего рта.

— Лучше бы ты не рождался. — это последнее, что я слышу прежде чем появиться в следующем кошмаре.