Higher places

Уродливый мир, увитый плющом. Я вижу рядом с собой разлагающееся тело. Прошло несколько мучительных минут, прежде, чем я понял, где нахожусь. Это задний двор нашей школы. Я играл там, когда был в седьмом классе. Сейчас (или только в этом кошмаре) это место значительно изменилось. Повсюду растут колючие растения, а со знакомой лавочки слезла белая краска. Я знаю, что сейчас случиться что-то страшное. Предвкушение страха ещё страшнее, чем сам страх. Оказывается, долго ждать не пришлось.

Из окон школы показались бледные головы учеников. С ними явно было что-то не в порядке, они сломя голову (в буквальном смысле) вылезали из здания, падали, ломали конечности, но продолжали двигаться ко мне навстречу. Я хотел бежать. Это очень похоже на зомби апокалипсис. У некоторых детей не было разных частей тела. Загноившиеся глаза, грязные раны, сломанные ноги. Ну, теперь я даже не пытался выкинуть содержимое моего желудка, знаю же, что это бесполезно. Эти сны и иллюзии ограничивают меня.

— Уарр! — это был крик одного из жутких детей-зомби. Ребёнок находился на очень опасном расстоянии от меня.

Я хотел стоять здесь до конца, и ждать, пока этот сон закончиться. Как я понял, они заканчиваются, когда я, так или иначе, умираю. Но я не смог. Мной овладела паника, как только мальчик с обглоданной ногой укусил меня за шею. Я не выдержал этого чувства и побежал прочь. Ох, нет, я не хочу, чтобы этот кошмар длился так долго. Но инстинкты говорили: «Убежать. Убежать как можно дальше» — этот единственный позыв управлял моими ногами. И я бежал. Время от времени силы покидали меня, но я успевал переводить дух и уходить от преследователей снова и снова. Казалось, это пытка будет длиться вечно. Я не знаю, сколько я так бегал. Но когда показался закат, я ясно понял, что это нужно прекратить. Я сдаюсь, я больше не могу видеть это… Меня тошнит, у меня болит всё тело, в глазах стоят слёзы из-за чего мне трудно дышать носом.

— Мх. — я обернулся назад. Дети мертвецы идут слишком медленно, и они сейчас достаточно далеко от меня.

Я только хотел лечь на землю, отдохнуть и наконец, решиться отдать себя на растерзание. Но тут я против своей воли упал на колени. Руки дрожат. Я чувствую весь холод своих рук, и… Мне нравится? Этого не может быть. Люди не способны наслаждаться собственными страданиями… Меня ощутимо пошатнуло, что-то не так… Но что? Я поднял взгляд вперед. Что произошло? Почему я вижу всё, как сквозь чёрную пелену. Вроде бы солнце уже встало.

Я стал ощупывать лицо. Это… Не лицо. Это… Я снял ниоткуда взявшуюся маску с головы и посмотрел на неё. Обычная театральная маска. Неужели это ещё один кошмар? Я уверен, произойдёт что-нибудь чудовищное.

Спустя несколько минут моего бессмысленного страха, я понял, что это не кошмар. Это вообще не понять что. Нахера мне эта маска?

Я затрясся от безвыходности и одел маску обратно. Затем лёг прямо на землю, крепко зажмурившись. Вскоре послышался скулёж мертвых людей, и меня начали есть заживо. Когда это произошло, было поздно бежать. Зомби крепко вцепились в меня, как пираньи в кусок мяса. Каким я, кстати, и являлся. Я кричал, ревел, выл, в надежде, что это поможет. Но, увы, это более чем бесполезно. И, наверное, этот кошмар был хуже всех, в которых я уже побывал. Режущая, адская, нестерпимая боль во всем теле, и даже внутри. Если бы это происходило по-настоящему, то я бы давным-давно умер. И в этом заключалась проблема — я не мог умереть. Боюсь представить, что осталось от моего тела. Я был слеп, и просто безнадёжно бился в предсмертной агонии. Спустя пять минут я получил болевой шок и отключился. В сознании промелькнула мысль о новом кошмаре, в который я опять попаду, прежде чем я опуститься в долгожданную тёмную пустоту.

10 глава

Открыв глаза, Тим не сразу понял, где находится и кто он вообще такой. Как только парень смог сфокусировать взгляд, мысли вернулись к нему.

— Алекс?… — Тимофей безучастливо смотрел на всё вокруг и трогал руками мокрую тряпку, которая лежала у него на лбу.

К счастью, Алекс как раз и находился в его окружении.

— Что с тобой произошло? Я только видел, как ты повалился на пол без чувств, — Мальчик в жёлтой толстовке говорил так, будто между ними и не было никакой ссоры.

— Кошмары. Их было три. Я появлялся в разных ужасающих местах, и стоило мне умереть в одной галлюцинации, как я тут же появлялся в другой, — наркоман сжимал в ладонях одеяло.

Младший парень осёкся. Прошло несколько минут молчания, прежде чем к ним в комнату зашёл Граф. Ребёнок выглядел, по мнению Алекса, необычно, так как у него всегда было стеклянное и безэмоциональное лицо. Сейчас же — мальчик светился и улыбался. Тим не обратил на это никакого внимания, а вот его напарника это напрягало. Начинающему убийце в жёлтой толстовке не терпелось узнать, в чём дело и он спросил:

— Граффити, всё в порядке?

Граффити, застывший, около кровати с улыбкой на лице, вышел из своего непонятного оцепенения и неожиданно обнял лежачего наркомана.

— Я люблю тебя, Маски.