Крипипаста не всегда была такой, какой мы все её знаем. Когда-то было начало… Повествование о жизни на высших местах, такой, какая она есть. О двух главных прокси Безликого — жёлтых толстовках.
140 мин, 4 сек 13045
Это заявление было немного… Не к месту, так сказать. «Маски» одной рукой обнял мальчика, а другой стал изображать жестами удушение. Алекс точно понимал: сейчас никто шутить не будет, тем более настолько глупо. Если парня это объятие и не душит, то точно доставляет дискомфорт или боль, поэтому жёлтая толстовка спешным движением оттянул Графа. Потом ребёнок рассказал, что благодаря Тиму он избежал наказания. Конечно, это всё очень хорошо. Ну, или было бы хорошо, если бы сам спаситель не лежал обессиленный в постели с болезненно-зелёным лицом. И, к тому же, не попросил помочь ему дойти до ванной комнаты, чтобы проблеваться. Так у Пенбера появились две заботы: Граффити и Тим. Он принял роль няньки, которую с треском провалил. Дотащить больного наркомана до ближайшего места, где он мог бы спокойно опустошить свой желудок, не представлялось возможным. Эти два парня были абсолютно разной комплекции. Здесь играла и разница в возрасте, и просто индивидуальность организма. Собственно, заболевшему неизвестной болезнью мальчику, не оставалось ничего, кроме как опорожнить свой желудок прямо рядом с кроватью.
— Я слышу, как ты хихикаешь, Тим. Я знаю, что ты мог бы проползти метра три до ванной, — Ворчал жёлтая толстовка, яростно оттирая блевотину с пола.
— Ты делаешь вид, что я тебя и не подставлял, и что ничего не произошло, — со странной, неподдельной радостью сказал наркоман.
Тогда измученный парень решил проигнорировать слова Вотройта и странности младшенького психа, вырывающего страницы из книги, которую нашёл в пыльном шкафу. Он даже не сказал шкоднику «нельзя» или«не трогай!». Просто проигнорировал все раздражители и продолжил отмывать пол.
Так и прошёл весь день. Тим отходил от недавнего психологического штурма, Алекс то и дело отгонял Граффити от книжного шкафа, в это же время восстанавливая здоровье пострадавшего наркомана. Жёлтая толстовка в буквальном смысле стал наседкой Вотройта. Кормил его, будил, когда тот засыпал (потому что ему снились те самые кошмары) и так далее. К вечеру всё поменялось. Граф слёзно просил поспать в их комнате.
— Пожалуйста, пожалуйста, я не хочу больше оставаться один. Мне страшно, Тим. Только ты можешь защитить меня, Тим, — как заевшая пластинка, мальчик без устали повторял его имя, не понимая, в каком сейчас состоянии парень.
Безумец, хоть и был в плохом расположении, никак не мог отказать этому ребёнку. Кто знает, когда Граф в последний раз разговаривал с людьми? Одичал совсем. Правда, с дикцией у него проблем нету, но иногда путает слова и говорит в своем странном потустороннем темпе. Как псих. Впрочем, это совсем неудивительно, Слендер Мен точно делал что-нибудь с ним.
Прошло какое-то время, прежде чем Пенбер бросил взгляд на пыльные часы. Ровно двенадцать ночи.
— Думаю, пора укладываться, — донёсся до слуха Тима голос напарника.
«Давно пора. Если бы не этот маленький чертёнок, я сопёл бы давно» — подумал парень, лежащий, уже который час, в кровати.
— Худи, сходи со мной. Мне нужно взять пижаму, — ребёнок стал дёргать свою «няньку» за рукав толстовки.
— Откуда у тебя здесь сменная одежда? — спросил жёлтая толстовка, ставя ударение на слове «здесь».
— Я не знаю, — Гениальный ответ от гениального Граффити.
Алекс закатил глаза:
— Точно сам сходить не можешь?
И, увидев отрицательное мотание головой, парень-наседка пошёл вместе с Графом за пижамой, временно оставив Тима в одиночестве, чему сам Тим был несказанно рад. Спустя минут пять они вернулись и Алекс тянул матрас, потому что был категорически против того, что мальчик будет спать с ним в кровати. А с наркоманом тоже нельзя, у него ведь жар. Вскоре все заснули.
06:21
POV Алекс П.
Что-то скребётся. Но глаза открывать так не хочется, я в последние дни не высыпаюсь совсем. Мне всё-таки пришлось открыть глаза. Я увидел Тима и Графа, спящими в обнимку. Наверное, мальчик перебрался к Вотройту ночью.
Я помахал головой и зажмурился, пытаясь отогнать от своих ушей этот странный звук. Но он не прекратился. Значит это не у меня в голове. Я встал, и предварительно потрогав лоб моего единственного друга, вышел за дверь. Каково было моё удивление, когда я увидел Слендермена, царапающего странные иероглифы пером. Он вообще в курсе, какой сейчас век?
— Здравствуйте, — поздоровался я.
— Худи, буди своего напарника, — сказал Господин и два его щупальца поднесли к моему лицу две маски: одну я очень хорошо знаю, потому что она моя; а другая выглядела, как обычная театральная маска. Я понимаю, чего он хочет.
— Но Тим ещё слаб… — это была моя безнадёжная попытка избежать этого занятия.
Безликий наконец оторвался от листка пергамента и его несуществующие глаза злобно посмотрели на меня. Этого взгляда было достаточно.
Мне придётся это сделать. Опять.
Я без лишних слов затопал обратно к нам в комнату и легко потряс «своего напарника» за оголённое плечо.
— Ммм… Что ты хочешь, Алекс? — русоволосый парень начал аккуратно освобождаться от объятий Граффити.
— Нам нужно… Идти убивать…
— Я слышу, как ты хихикаешь, Тим. Я знаю, что ты мог бы проползти метра три до ванной, — Ворчал жёлтая толстовка, яростно оттирая блевотину с пола.
— Ты делаешь вид, что я тебя и не подставлял, и что ничего не произошло, — со странной, неподдельной радостью сказал наркоман.
Тогда измученный парень решил проигнорировать слова Вотройта и странности младшенького психа, вырывающего страницы из книги, которую нашёл в пыльном шкафу. Он даже не сказал шкоднику «нельзя» или«не трогай!». Просто проигнорировал все раздражители и продолжил отмывать пол.
Так и прошёл весь день. Тим отходил от недавнего психологического штурма, Алекс то и дело отгонял Граффити от книжного шкафа, в это же время восстанавливая здоровье пострадавшего наркомана. Жёлтая толстовка в буквальном смысле стал наседкой Вотройта. Кормил его, будил, когда тот засыпал (потому что ему снились те самые кошмары) и так далее. К вечеру всё поменялось. Граф слёзно просил поспать в их комнате.
— Пожалуйста, пожалуйста, я не хочу больше оставаться один. Мне страшно, Тим. Только ты можешь защитить меня, Тим, — как заевшая пластинка, мальчик без устали повторял его имя, не понимая, в каком сейчас состоянии парень.
Безумец, хоть и был в плохом расположении, никак не мог отказать этому ребёнку. Кто знает, когда Граф в последний раз разговаривал с людьми? Одичал совсем. Правда, с дикцией у него проблем нету, но иногда путает слова и говорит в своем странном потустороннем темпе. Как псих. Впрочем, это совсем неудивительно, Слендер Мен точно делал что-нибудь с ним.
Прошло какое-то время, прежде чем Пенбер бросил взгляд на пыльные часы. Ровно двенадцать ночи.
— Думаю, пора укладываться, — донёсся до слуха Тима голос напарника.
«Давно пора. Если бы не этот маленький чертёнок, я сопёл бы давно» — подумал парень, лежащий, уже который час, в кровати.
— Худи, сходи со мной. Мне нужно взять пижаму, — ребёнок стал дёргать свою «няньку» за рукав толстовки.
— Откуда у тебя здесь сменная одежда? — спросил жёлтая толстовка, ставя ударение на слове «здесь».
— Я не знаю, — Гениальный ответ от гениального Граффити.
Алекс закатил глаза:
— Точно сам сходить не можешь?
И, увидев отрицательное мотание головой, парень-наседка пошёл вместе с Графом за пижамой, временно оставив Тима в одиночестве, чему сам Тим был несказанно рад. Спустя минут пять они вернулись и Алекс тянул матрас, потому что был категорически против того, что мальчик будет спать с ним в кровати. А с наркоманом тоже нельзя, у него ведь жар. Вскоре все заснули.
06:21
POV Алекс П.
Что-то скребётся. Но глаза открывать так не хочется, я в последние дни не высыпаюсь совсем. Мне всё-таки пришлось открыть глаза. Я увидел Тима и Графа, спящими в обнимку. Наверное, мальчик перебрался к Вотройту ночью.
Я помахал головой и зажмурился, пытаясь отогнать от своих ушей этот странный звук. Но он не прекратился. Значит это не у меня в голове. Я встал, и предварительно потрогав лоб моего единственного друга, вышел за дверь. Каково было моё удивление, когда я увидел Слендермена, царапающего странные иероглифы пером. Он вообще в курсе, какой сейчас век?
— Здравствуйте, — поздоровался я.
— Худи, буди своего напарника, — сказал Господин и два его щупальца поднесли к моему лицу две маски: одну я очень хорошо знаю, потому что она моя; а другая выглядела, как обычная театральная маска. Я понимаю, чего он хочет.
— Но Тим ещё слаб… — это была моя безнадёжная попытка избежать этого занятия.
Безликий наконец оторвался от листка пергамента и его несуществующие глаза злобно посмотрели на меня. Этого взгляда было достаточно.
Мне придётся это сделать. Опять.
Я без лишних слов затопал обратно к нам в комнату и легко потряс «своего напарника» за оголённое плечо.
— Ммм… Что ты хочешь, Алекс? — русоволосый парень начал аккуратно освобождаться от объятий Граффити.
— Нам нужно… Идти убивать…
Страница 15 из 38
