Крипипаста не всегда была такой, какой мы все её знаем. Когда-то было начало… Повествование о жизни на высших местах, такой, какая она есть. О двух главных прокси Безликого — жёлтых толстовках.
140 мин, 4 сек 13082
— Мы просто спрячемся в церкви. Слендермен, как я понимаю, не может туда зайти. И было бы неплохо выучить пару молитв.
Я как-то не по-хорошему усмехнулся и сказал:
— Ты себя слышишь? Это похоже на какое-то волшебство.
— А ты считаешь, что эта двухметровая безликая хрень нам привиделась!? — серьёзно крикнул Худи.
Мне нечего было ответить. А что? Я же вроде как верующий, может, мы действительно сможем вернуться домой. Моё замешательство, наверное, было слишком долгим, и Пенбер, так же тихо и серьёзно, продолжил:
— Я не знаю, могу ли я тебе доверять. Ты непонятный. Иногда мне кажется, что ты способен продать собственную мать, а иногда, что ты жизнь отдашь за чужого ребенка.
Ох, какие странные выражения он использует… Продал мать? За чужого ребёнка?
— Ты редкостный ублюдок, Тим. — заключил школьник.
Как же это странно. Он просто не мог узнать это всё за такое короткое время, когда мы были вместе. Да ещё и так точно. Что с этим парнем не так? Он читает мысли?
— Какой ты проницательный, Худи. — Злостно ответил я.
— Я всего лишь гадал. Интуиция развитая.
Да ладно. Мне что-то совсем не вериться в его лепет.
— А ты с виду выглядишь слабеньким и глупым. Даже плакать в моем присутствии можешь. А сейчас разговариваешь, как скользкий и расчётливый враг. Чего ты добиваешься?
— Я ничего не добиваюсь. И мне не нравятся твои «комплименты», ты тоже представился мне не в лучшем свете. Да и гееват немного.
Последнее опровергло меня в некое подобие ярости.
— Кто бы говорил, Алекс! — Я подошёл вплотную к мальчику и обхватил его шею руками.
— Будешь убивать меня, или что? Ты отдаёшь себе отчёт в том, что я младше и это будет нечестно? — Парень в грустной маске говорил это так, будто он меня совсем не боится. В общем, маска скрывает 60 % эмоций.
Неужели мои действия не пугающие? Мне самому страшно от себя.
— То есть тебя совсем не волнует, что я могу распотрошить тебя прямо сейчас? — Я немного сжал шею напарника.
— Валяй. — Всё тем же тоном ответил он. — Ты этого не сможешь сделать хотя бы потому, что я так бесстрашен.
Сначала мне действительно захотелось прирезать парня, но потом я почему-то рассмеялся и обнял его, перестав душить. Алекс усмехнулся и ответил на объятие.
— Если бы могли убежать от Безликого так просто спрятавшись в церковь, то это было бы слишком легко. Тут есть подвох. — прошептал я на ухо Худи.
— Я знаю это. — Прошептал в ответ Пенбер. — Но пока, давай об этом не думать. Пошли.
Я отлепился от школьника, и мы преодолели оставшийся путь к деревянному зданию. Наша непонятная ссора выглядит странно, но мы ведь сумасшедшие. Я только сейчас принял это. Потому что не может нормальный человек убить другого и ничего плохо не почувствовать, как это делаю я. Если с Алексом пока всё нормально, то я сдался. Безликий прав, пути назад уже нет. Его не было с того момента, как меня забрал этот тонконогий монстр.
Дверь деревянной постройки оказалась закрыта. Занятно. И как мы войдём?
— И как мы войдём? — повторил мои мысли жёлтая толстовка.
Я засунул руки в карманы и поёжился от холода. Ну, откуда мне знать? И вдруг тут какая-нибудь сигнализация стоит, сторож…
В левом кармане я нащупал дырку. Постойте-ка. Шестерёнки в моем заржавелом мозгу заработали с неимоверной скоростью. Я принялся яростно копаться в дырке левого кармана. Алекс всё это время участливо наблюдал за этим.
— Эврика! — я выставил перед собой зажигалку.
Пенбер испытал секундное замешательство, а после сказал громче, чем надо:
— Ты предлагаешь сжечь церковь?
— Почти да. Мы подпалим дверь, быстро найдём записи и свалим отсюда!
— «Быстро найдём записи!» — передразнил Худи.
— Посмотри на это! — я театрально помахал в сторону «божьего дома». — Это не такая большая церковь, чтобы здесь долго что-то искать! Всего два этажа!
Парень в жёлтой толстовке скептически помахал головой, но потом добавил:
— Ладно, давай. Всё равно нечего терять.
Я, щёлкнув зажигалкой, подошёл к двери и стал подпаливать её. Эта процедура заняла минут пять. Потом ещё полчаса эта грёбанная дубовая дверь горела. И когда мы наконец смогли пролезть через пылающий проход, нас ждал неприятный сюрприз в виде щупалец, схвативших нас за запястья.
— Вы думали сбежать, мальчики? — грозно спросил нас могильный голос.
— Нет! — крикнули в один голос мы с Алексом.
— Мне как-то не верится. — Слендер добавил щупалец, и я повис в воздухе. — Докажите мне.
Я растерялся. Доказать? Как спрашивается, мы можем сделать это? Наш Господин немножко вне себя, это невозможно. Никто из нас ничего не ответил.
Когда Безликий понял, что мы не собираемся отвечать, он поставил нас на землю, всё ещё придерживая тентаклями, и сказал совершенно абсурдную вещь:
— Тим, поцелуй Худи. — Я думал, что меня уже ничем не удивишь, а оказывается, жизнь пытается шокировать меня как можно сильнее.
— З-зачем? — мой голос дрогнул.
— Выполняй. — Отрезало существо.
Я как-то не по-хорошему усмехнулся и сказал:
— Ты себя слышишь? Это похоже на какое-то волшебство.
— А ты считаешь, что эта двухметровая безликая хрень нам привиделась!? — серьёзно крикнул Худи.
Мне нечего было ответить. А что? Я же вроде как верующий, может, мы действительно сможем вернуться домой. Моё замешательство, наверное, было слишком долгим, и Пенбер, так же тихо и серьёзно, продолжил:
— Я не знаю, могу ли я тебе доверять. Ты непонятный. Иногда мне кажется, что ты способен продать собственную мать, а иногда, что ты жизнь отдашь за чужого ребенка.
Ох, какие странные выражения он использует… Продал мать? За чужого ребёнка?
— Ты редкостный ублюдок, Тим. — заключил школьник.
Как же это странно. Он просто не мог узнать это всё за такое короткое время, когда мы были вместе. Да ещё и так точно. Что с этим парнем не так? Он читает мысли?
— Какой ты проницательный, Худи. — Злостно ответил я.
— Я всего лишь гадал. Интуиция развитая.
Да ладно. Мне что-то совсем не вериться в его лепет.
— А ты с виду выглядишь слабеньким и глупым. Даже плакать в моем присутствии можешь. А сейчас разговариваешь, как скользкий и расчётливый враг. Чего ты добиваешься?
— Я ничего не добиваюсь. И мне не нравятся твои «комплименты», ты тоже представился мне не в лучшем свете. Да и гееват немного.
Последнее опровергло меня в некое подобие ярости.
— Кто бы говорил, Алекс! — Я подошёл вплотную к мальчику и обхватил его шею руками.
— Будешь убивать меня, или что? Ты отдаёшь себе отчёт в том, что я младше и это будет нечестно? — Парень в грустной маске говорил это так, будто он меня совсем не боится. В общем, маска скрывает 60 % эмоций.
Неужели мои действия не пугающие? Мне самому страшно от себя.
— То есть тебя совсем не волнует, что я могу распотрошить тебя прямо сейчас? — Я немного сжал шею напарника.
— Валяй. — Всё тем же тоном ответил он. — Ты этого не сможешь сделать хотя бы потому, что я так бесстрашен.
Сначала мне действительно захотелось прирезать парня, но потом я почему-то рассмеялся и обнял его, перестав душить. Алекс усмехнулся и ответил на объятие.
— Если бы могли убежать от Безликого так просто спрятавшись в церковь, то это было бы слишком легко. Тут есть подвох. — прошептал я на ухо Худи.
— Я знаю это. — Прошептал в ответ Пенбер. — Но пока, давай об этом не думать. Пошли.
Я отлепился от школьника, и мы преодолели оставшийся путь к деревянному зданию. Наша непонятная ссора выглядит странно, но мы ведь сумасшедшие. Я только сейчас принял это. Потому что не может нормальный человек убить другого и ничего плохо не почувствовать, как это делаю я. Если с Алексом пока всё нормально, то я сдался. Безликий прав, пути назад уже нет. Его не было с того момента, как меня забрал этот тонконогий монстр.
Дверь деревянной постройки оказалась закрыта. Занятно. И как мы войдём?
— И как мы войдём? — повторил мои мысли жёлтая толстовка.
Я засунул руки в карманы и поёжился от холода. Ну, откуда мне знать? И вдруг тут какая-нибудь сигнализация стоит, сторож…
В левом кармане я нащупал дырку. Постойте-ка. Шестерёнки в моем заржавелом мозгу заработали с неимоверной скоростью. Я принялся яростно копаться в дырке левого кармана. Алекс всё это время участливо наблюдал за этим.
— Эврика! — я выставил перед собой зажигалку.
Пенбер испытал секундное замешательство, а после сказал громче, чем надо:
— Ты предлагаешь сжечь церковь?
— Почти да. Мы подпалим дверь, быстро найдём записи и свалим отсюда!
— «Быстро найдём записи!» — передразнил Худи.
— Посмотри на это! — я театрально помахал в сторону «божьего дома». — Это не такая большая церковь, чтобы здесь долго что-то искать! Всего два этажа!
Парень в жёлтой толстовке скептически помахал головой, но потом добавил:
— Ладно, давай. Всё равно нечего терять.
Я, щёлкнув зажигалкой, подошёл к двери и стал подпаливать её. Эта процедура заняла минут пять. Потом ещё полчаса эта грёбанная дубовая дверь горела. И когда мы наконец смогли пролезть через пылающий проход, нас ждал неприятный сюрприз в виде щупалец, схвативших нас за запястья.
— Вы думали сбежать, мальчики? — грозно спросил нас могильный голос.
— Нет! — крикнули в один голос мы с Алексом.
— Мне как-то не верится. — Слендер добавил щупалец, и я повис в воздухе. — Докажите мне.
Я растерялся. Доказать? Как спрашивается, мы можем сделать это? Наш Господин немножко вне себя, это невозможно. Никто из нас ничего не ответил.
Когда Безликий понял, что мы не собираемся отвечать, он поставил нас на землю, всё ещё придерживая тентаклями, и сказал совершенно абсурдную вещь:
— Тим, поцелуй Худи. — Я думал, что меня уже ничем не удивишь, а оказывается, жизнь пытается шокировать меня как можно сильнее.
— З-зачем? — мой голос дрогнул.
— Выполняй. — Отрезало существо.
Страница 18 из 38
