Уже двести лет я пребываю здесь; я познал учение арабских мудрецов и сделал счастливыми тех немногих людей, которым хорошо известно, что человек является одновременно и властелином, и рабом…
8 мин, 18 сек 3812
Все эти годы я не спал, я не испытывал ни голода, ни жажды, ни скорби, ни радости… Не останавливаясь, но и не чувствуя усталости, я хожу по чудесному дворцу, скрытому в горе Жарау, и втаптываю в пыль слитки золота, а они рассыпаются под ногами, как рыхлая земля; дорожки в саду, которые я топчу с отвращением, выложены зелеными, желтыми, ярко-красными, голубыми, розовыми, фиолетовыми камнями… Когда же проходит волшебница, они превращаются в разноцветную радугу, каждый камень — в живой не оставляющий пепла огонек. Колодцы полны дублонов и унций, драгоценностей и доспехов. И все это золото Перу, Мексики и Минас Жераис (Минас Жераис — современный штат в Бразилии.), все сокровища, которые завоеваны королями Португалии, Кастилии и Арагона… Но я гляжу на все эти богатства с отвращением, оттого, что у меня их так много, и оттого, что я не могу радоваться им как в те времена, когда я был таким же, как все люди, и так же, как все люди, нуждался и умирал от зависти; терпеливо переносил несчастья и не ценил того, что имел, стремясь получить то, что принадлежало другим… Чары, держащие меня в заточении, дозволили мне сопровождать людей, сильных духом и чистых сердцем, решившихся попытать счастья в этой пещере Жарау, которая стала известна благодаря мне…
Многие, побывав в ней, уходили с изуродованной душой: одни умирали от обуявшего их страха, другие, обезумев, бродили по деревням, наводя на людей ужас, третьи уходили на равнины и жили там бок о бок с дикими животными… Немногие выдержали выпавшие на их долю испытания. Но те, которые их выдержали, обретали все, о чем просили, а ведь величайшее из всех сокровищ — зачарованная мавританка — выполняет все свои обещания и не берет назад того, что дает… И каждый, кто приходит сюда, оставляет выкуп за себя самого, чтобы все мы когда-нибудь обрели свободу… Однако все, кто приходил, были надменны душою; все приходили сюда, влекомые алчностью, или ненавистью, или каким-либо иным пороком; ты был единственным, кто пришел сюда без дурных умыслов, и единственным, кто заговорил со мной, как сын божий… Доселе ты был первым; когда же эти места в третий раз услышат приветствие христианина, колдовские чары разрушатся, потому что я раскаиваюсь… и подобно апостолу Петру, который трижды отрекся от Христа, но был прощен, я раскаиваюсь и я получу прощение.
На роду написано, что мое спасение придет таким образом; и, когда я буду расколдован, благодаря мне разрушатся и колдовские чары волшебной ящерицы; когда же это случится, пещера исчезнет вместе со всеми сокровищами, всеми драгоценными камнями, всеми монетами, всеми колдовскими тайнами, всеми приворотными зельями, всеми ядовитыми зельями и заколдованным, непобедимым оружием… все, все, все это дымом унесется сквозь отверстие в вершине горы и рассеется в розе ветров… Ты, ты первый обратился ко мне как христианин.
Хорошо, когда человек силен духом и чист сердцем! Такой человек войдет в пещеру, прикоснется к волшебной палочке и выберет, что пожелает… Человек, сильный духом и чистый сердцем! Перед тобой темное подземелье: входи! Входи! Там дует теплый ветер, который задувает огонь свечи… и налетает холодный, холодный ветер… он леденит, как иней.
Там нет никого… Но если ты хорошенько прислушаешься, ты услышишь человеческие голоса, они переговариваются между собой… но ты не поймешь, о чем они говорят, ибо говорят они на неведомых тебе языках; это рабы смуглой принцессы, это духи волшебной ящерицы… Там нет никого… Там никого не видно, но, как бы приглашая тебя, чья-то рука похлопает но плечу того, кто войдет сюда смело, и, как бы угрожая, толкнет того, кто в страхе попятится… Человек, сильный духом и чистый сердцем! Если ты таким войдешь туда и таким пребудешь, ты получишь право желать и ты получишь желаемое!
Но управляй своей мыслью и удержи свой язык, ибо мысль человека возводит его на вершину мироздания, а язык человека принижает его… Так входи же, человек, сильный духом и чистый сердцем!
И гаушо спешился; он стреножил своего доброго коня и для вящей предосторожности привязал его к дереву камбуй, которое гнется, но не ломается; он отвязал шпоры, наточил длинный нож, перекрестился и подошел к пещере… Он был молчалив и молча вошел в пещеру… Зачарованный ризничий встал и тенью растворился в тени деревьев.
Тишина застыла, как парящая в воздухе сова; тишина эта внушала страх… А гаушо пошел вперед.
Он вошел в подземелье, которое едва виднелось за густым сплетением ветвей; в глубине его было совсем темно… Он прошел по просторному коридору, который в конце разветвлялся на семь коридоров.
И все шел вперед.
Он пошел по одному из этих коридоров, поворачивая то налево, то направо, поднимался и спускался. И все время было темно. И все время было тихо.
Чья-то незримая рука похлопала его по плечу.
На каком-то перекрестке он услышал стук скрестившихся сабель, знакомый ему звон мечей.
Тут во тьме забрезжил свет, слабый, как огонек светлячка.
Многие, побывав в ней, уходили с изуродованной душой: одни умирали от обуявшего их страха, другие, обезумев, бродили по деревням, наводя на людей ужас, третьи уходили на равнины и жили там бок о бок с дикими животными… Немногие выдержали выпавшие на их долю испытания. Но те, которые их выдержали, обретали все, о чем просили, а ведь величайшее из всех сокровищ — зачарованная мавританка — выполняет все свои обещания и не берет назад того, что дает… И каждый, кто приходит сюда, оставляет выкуп за себя самого, чтобы все мы когда-нибудь обрели свободу… Однако все, кто приходил, были надменны душою; все приходили сюда, влекомые алчностью, или ненавистью, или каким-либо иным пороком; ты был единственным, кто пришел сюда без дурных умыслов, и единственным, кто заговорил со мной, как сын божий… Доселе ты был первым; когда же эти места в третий раз услышат приветствие христианина, колдовские чары разрушатся, потому что я раскаиваюсь… и подобно апостолу Петру, который трижды отрекся от Христа, но был прощен, я раскаиваюсь и я получу прощение.
На роду написано, что мое спасение придет таким образом; и, когда я буду расколдован, благодаря мне разрушатся и колдовские чары волшебной ящерицы; когда же это случится, пещера исчезнет вместе со всеми сокровищами, всеми драгоценными камнями, всеми монетами, всеми колдовскими тайнами, всеми приворотными зельями, всеми ядовитыми зельями и заколдованным, непобедимым оружием… все, все, все это дымом унесется сквозь отверстие в вершине горы и рассеется в розе ветров… Ты, ты первый обратился ко мне как христианин.
Хорошо, когда человек силен духом и чист сердцем! Такой человек войдет в пещеру, прикоснется к волшебной палочке и выберет, что пожелает… Человек, сильный духом и чистый сердцем! Перед тобой темное подземелье: входи! Входи! Там дует теплый ветер, который задувает огонь свечи… и налетает холодный, холодный ветер… он леденит, как иней.
Там нет никого… Но если ты хорошенько прислушаешься, ты услышишь человеческие голоса, они переговариваются между собой… но ты не поймешь, о чем они говорят, ибо говорят они на неведомых тебе языках; это рабы смуглой принцессы, это духи волшебной ящерицы… Там нет никого… Там никого не видно, но, как бы приглашая тебя, чья-то рука похлопает но плечу того, кто войдет сюда смело, и, как бы угрожая, толкнет того, кто в страхе попятится… Человек, сильный духом и чистый сердцем! Если ты таким войдешь туда и таким пребудешь, ты получишь право желать и ты получишь желаемое!
Но управляй своей мыслью и удержи свой язык, ибо мысль человека возводит его на вершину мироздания, а язык человека принижает его… Так входи же, человек, сильный духом и чистый сердцем!
И гаушо спешился; он стреножил своего доброго коня и для вящей предосторожности привязал его к дереву камбуй, которое гнется, но не ломается; он отвязал шпоры, наточил длинный нож, перекрестился и подошел к пещере… Он был молчалив и молча вошел в пещеру… Зачарованный ризничий встал и тенью растворился в тени деревьев.
Тишина застыла, как парящая в воздухе сова; тишина эта внушала страх… А гаушо пошел вперед.
Он вошел в подземелье, которое едва виднелось за густым сплетением ветвей; в глубине его было совсем темно… Он прошел по просторному коридору, который в конце разветвлялся на семь коридоров.
И все шел вперед.
Он пошел по одному из этих коридоров, поворачивая то налево, то направо, поднимался и спускался. И все время было темно. И все время было тихо.
Чья-то незримая рука похлопала его по плечу.
На каком-то перекрестке он услышал стук скрестившихся сабель, знакомый ему звон мечей.
Тут во тьме забрезжил свет, слабый, как огонек светлячка.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 3
