Для начала декабря погода была скорее мягкая — всего градусов пять ниже нуля. Ветра совсем не было и, медленно кружа, с черноты ночного неба плавно падали крупные лохматые хлопья снега. В такую ночь хорошо гулять. Если, правда, ты тепло одет, тебя не избили только что и не насиловали перед этим несколько часов.
40 мин, 47 сек 3780
В папке были его лучшие работы — десять акварелей, которые они с преподавателем сегодня отобрали для городской выставки. Михаил Иванович, руководитель изостудии, считал, что две-три работы вполне могут побороться за призовые места. А один пейзаж — «Утро на озере», почти наверняка должен получить главный приз. Паша гордился этим рисунком и очень на него рассчитывал — ему удалось по-настоящему реалистично передать ощущение полупрозрачного утреннего тумана над водой.
Паша уже прошел мимо «Крейсера Авроры» и даже успел облегченно вздохнуть, когда свернув за угол, наткнулся на нескольких больших пацанов. Они сидели кружком на корточках и курили, время от времени по блатному, сквозь зубы, сплевывая на асфальт. Сидели видимо давно, потому, что тротуар перед ними был сплошь покрыт харчками. Увидев Пашу, пацаны оживились.
— Оп-па! Кто к нам пришел!
Паша с места рванул бежать, а вслед ему свистели и кричали:
— Э-э! Стоять! Сюда иди!
Может быть, он успел бы удрать, но у одного из пацанов был велосипед, крутой велик с множеством скоростей и карбоновой рамой. Пацан не спеша оседлал «коня», в два счета догнал Пашу, даже не выплюнув окурок синего «Винстона» и сходу толкнул в спину так, что тот упал на асфальт. Падая, Паша сильно ободрал руки, но папку не выронил.
Когда Паше стало больно, внутри него как будто слегка шевельнулось что-то непонятное, но явно нехорошее. Правда, это ощущение длилось всего на миг, а потом все затихло.
Пацан за шиворот поднял Пашу на ноги. Хулигану на вид было лет шестнадцать, это значит — он был лет на пять старше Паши. В детстве такая разница в возрасте — почти пропасть.
— Че ты впылил? Думал — успеешь свалить?
— Мне домой нужно быстрее, — жалобно заканючил Паша, — я в школу опаздываю.
— А, так ты еще и отличник? — пацан осклабился, — Тогда ты конкретно попал, у нас на районе отличников не любят.
— Я не отличник! Просто тороплюсь. Мне попадет, если опоздаю. — Паша попытался вырваться, — Пусти!
— Не, пошли сначала с пацанами пообщаемся. Они любят с отличниками поговорить за жизнь.
— Отпусти!
— Не трепыхайся, а то врежу по рогам! Понял, олень? Сказано — пошли, поговорим. На, велик мой кати.
Паша обмяк и взял велосипед. Так они и пошли — Паша катил велик, держа рисунки под мышкой, а пацан тянул его за шиворот. Была еще надежда, что к остановке подойдет автобус и из него выйдет кто-нибудь из жителей микрорайона и прогонит хулиганов. Но автобусы и машины проезжали по дороге мимо, вступиться за Пашу, было, некому. Пацан отпустил Пашин воротник, только когда они подошли к остальной компании.
— Вот, отличника привел, — снова осклабился «велосипедист», — говорит, что в школу опаздывает. Че, пацаны, может, отпустим мальчика, пусть идет за знаниями?
Компания дружно заржала. Их было пятеро или шестеро, всем лет по пятнадцать-шестнадцать, а одному может и все восемнадцать. Этого рослого, бритого на лысо пацана Паша знал хорошо. Дима-Дракон был главшпаном, он держал мазу среди малолетней гопоты у них на районе. На его правом бицепсе была набита цветная татуировка изображающая дракона, говорили, что он уже два года отмотал в колонии для несовершеннолетних преступников. Еще ходили слухи, что он сидит на «герыче» и, в придачу, состоит на учете в психушке.
— Не, — лениво ответил Дракон, — знания он сейчас у нас здесь получать будет. Правда, мальчик? Сейчас мы будем твоими учителями. Чур, я — классный руководитель.
Кодла опять заржала.
— Отпустите меня, пожалуйста, — Паша, по рожам «учителей» догадывался, что ничего хорошего его не ждет, — мне домой нужно.
— Ну, уж нет, мальчик. Ты же пришел на занятия, знания получать. А занятия пропускать нехорошо.
Было видно, что гопникам скучно, а теперь они настроились поразвлечься и упускать такую возможность явно не собираются. Начали классически — со шмона:
— Выворачивай карманы, посмотрим, что там у тебя есть.
Содержимое Пашиных карманов хулиганов разочаровало. Ничего ценного у него не оказалось — немного мелочи и старенький дешевый телефон, который ни один барыга не возьмет.
— Че, тебе родители не могли «трубу» поприличнее купить? — недовольно проворчал Дима-Дракон, и кинул мобильник к Пашиным ногам, — С таким говном сам ходи. А там у тебя че? — пацан показал пальцем на папку.
Этого Паша боялся больше всего.
— Там рисунки. Это для выставки. — нехотя ответил он.
— Дай сюда.
— Не дам! — Паша спрятал папку за спину.
И тут же откуда-то сбоку получил удар под дых. «Велосипедист», который его привел, вырвал папку из Пашиных рук, пока тот, хватая ртом воздух, пытался вдохнуть.
— Тебе ясно сказали — дай сюда. Братва заценит, че там у тебя за рисунки, Шишкин хренов.
Когда Паша получил удар в живот, то уже отчетливо ощутил, как в его внутренностях что-то заворочалось, просыпаясь. Это не было больно, но это было страшно.
Пацаны, тем временем, разглядывали и передавали друг другу рисунки. Старший с минуту внимательно изучал «Утро на озере», потом вынес вердикт:
— Талантливо!
Паша уже прошел мимо «Крейсера Авроры» и даже успел облегченно вздохнуть, когда свернув за угол, наткнулся на нескольких больших пацанов. Они сидели кружком на корточках и курили, время от времени по блатному, сквозь зубы, сплевывая на асфальт. Сидели видимо давно, потому, что тротуар перед ними был сплошь покрыт харчками. Увидев Пашу, пацаны оживились.
— Оп-па! Кто к нам пришел!
Паша с места рванул бежать, а вслед ему свистели и кричали:
— Э-э! Стоять! Сюда иди!
Может быть, он успел бы удрать, но у одного из пацанов был велосипед, крутой велик с множеством скоростей и карбоновой рамой. Пацан не спеша оседлал «коня», в два счета догнал Пашу, даже не выплюнув окурок синего «Винстона» и сходу толкнул в спину так, что тот упал на асфальт. Падая, Паша сильно ободрал руки, но папку не выронил.
Когда Паше стало больно, внутри него как будто слегка шевельнулось что-то непонятное, но явно нехорошее. Правда, это ощущение длилось всего на миг, а потом все затихло.
Пацан за шиворот поднял Пашу на ноги. Хулигану на вид было лет шестнадцать, это значит — он был лет на пять старше Паши. В детстве такая разница в возрасте — почти пропасть.
— Че ты впылил? Думал — успеешь свалить?
— Мне домой нужно быстрее, — жалобно заканючил Паша, — я в школу опаздываю.
— А, так ты еще и отличник? — пацан осклабился, — Тогда ты конкретно попал, у нас на районе отличников не любят.
— Я не отличник! Просто тороплюсь. Мне попадет, если опоздаю. — Паша попытался вырваться, — Пусти!
— Не, пошли сначала с пацанами пообщаемся. Они любят с отличниками поговорить за жизнь.
— Отпусти!
— Не трепыхайся, а то врежу по рогам! Понял, олень? Сказано — пошли, поговорим. На, велик мой кати.
Паша обмяк и взял велосипед. Так они и пошли — Паша катил велик, держа рисунки под мышкой, а пацан тянул его за шиворот. Была еще надежда, что к остановке подойдет автобус и из него выйдет кто-нибудь из жителей микрорайона и прогонит хулиганов. Но автобусы и машины проезжали по дороге мимо, вступиться за Пашу, было, некому. Пацан отпустил Пашин воротник, только когда они подошли к остальной компании.
— Вот, отличника привел, — снова осклабился «велосипедист», — говорит, что в школу опаздывает. Че, пацаны, может, отпустим мальчика, пусть идет за знаниями?
Компания дружно заржала. Их было пятеро или шестеро, всем лет по пятнадцать-шестнадцать, а одному может и все восемнадцать. Этого рослого, бритого на лысо пацана Паша знал хорошо. Дима-Дракон был главшпаном, он держал мазу среди малолетней гопоты у них на районе. На его правом бицепсе была набита цветная татуировка изображающая дракона, говорили, что он уже два года отмотал в колонии для несовершеннолетних преступников. Еще ходили слухи, что он сидит на «герыче» и, в придачу, состоит на учете в психушке.
— Не, — лениво ответил Дракон, — знания он сейчас у нас здесь получать будет. Правда, мальчик? Сейчас мы будем твоими учителями. Чур, я — классный руководитель.
Кодла опять заржала.
— Отпустите меня, пожалуйста, — Паша, по рожам «учителей» догадывался, что ничего хорошего его не ждет, — мне домой нужно.
— Ну, уж нет, мальчик. Ты же пришел на занятия, знания получать. А занятия пропускать нехорошо.
Было видно, что гопникам скучно, а теперь они настроились поразвлечься и упускать такую возможность явно не собираются. Начали классически — со шмона:
— Выворачивай карманы, посмотрим, что там у тебя есть.
Содержимое Пашиных карманов хулиганов разочаровало. Ничего ценного у него не оказалось — немного мелочи и старенький дешевый телефон, который ни один барыга не возьмет.
— Че, тебе родители не могли «трубу» поприличнее купить? — недовольно проворчал Дима-Дракон, и кинул мобильник к Пашиным ногам, — С таким говном сам ходи. А там у тебя че? — пацан показал пальцем на папку.
Этого Паша боялся больше всего.
— Там рисунки. Это для выставки. — нехотя ответил он.
— Дай сюда.
— Не дам! — Паша спрятал папку за спину.
И тут же откуда-то сбоку получил удар под дых. «Велосипедист», который его привел, вырвал папку из Пашиных рук, пока тот, хватая ртом воздух, пытался вдохнуть.
— Тебе ясно сказали — дай сюда. Братва заценит, че там у тебя за рисунки, Шишкин хренов.
Когда Паша получил удар в живот, то уже отчетливо ощутил, как в его внутренностях что-то заворочалось, просыпаясь. Это не было больно, но это было страшно.
Пацаны, тем временем, разглядывали и передавали друг другу рисунки. Старший с минуту внимательно изучал «Утро на озере», потом вынес вердикт:
— Талантливо!
Страница 5 из 11
