Фандом: Гарри Поттер. Иногда слова означают совсем другое…
41 мин, 33 сек 6225
— Гарри, вы понимаете, что довольно неэтично рассказывать о своём прежнем господине?
— Особенно о его личной жизни, скажи прямо.
— Да. Особенно о его личной жизни.
— А как к этому относилась леди Малфой?
Северус только искоса взглянул на Гарри и промолчал. Проклятье! А не планирует ли Снейп вернуться к прежним хозяевам? Гарри почувствовал, как руки непроизвольно сжались в кулаки, как перед хорошей дракой — в университете была мода на бокс, а он был неплохим спортсменом. Северус шёл рядом, глядя перед собой, и совсем не обращал внимания на Гарри. С этим надо было что-то делать и срочно.
Улица в этот час была пуста, или Северус нарочно выбрал наименее оживлённый путь, только когда Гарри оглянулся по сторонам, то никого не заметил. А значит, ничто ему не мешало. А выпитое шампанское требовало проявить толику безрассудства.
— Северус, стой.
Он мог бы и не говорить, потому что Снейп встал, едва Гарри остановился, но просто надо было как-то обозначить свои намерения.
— Ты обещал подчиниться.
— Да, сэр.
— Тогда поцелуй меня. Так, как ты, безусловно, умеешь.
— Прямо здесь?
— Да! Не хочу терять время.
Глаза Северуса опасно сверкнули, но он повернулся к Гарри и, продолжая удерживать над ними зонт, медленно наклонился:
— Вы уверены, Гар-р-ри?
— Да! Чёрт тебя дери!
— Чёрт — это некуртуазно…
Мгновение, и губ Гарри коснулись сухие и очень твёрдые губы, осторожно, словно пробуя на вкус. Гарри приоткрыл рот и сразу же ощутил прикосновение к зубам языка Северуса. Почти невесомое, но очень чувственное. Гарри выгнулся навстречу и едва слышно застонал, поощряя инициативу. Продолжая удерживать зонт, Северус обхватил его за талию, притягивая к себе, и начал целовать уже по-настоящему: неторопливо, со вкусом, явно получая от этого удовольствие. В Англии бы Гарри и в голову не пришло заняться подобным в общественном месте, но ведь не зря Париж называют городом любви… ну или греха. Северус остановился только тогда, когда Гарри недвусмысленно потёрся о его бедро. Он отстранился и, тяжело дыша, уставился на Гарри так, будто впервые видел, и от его помутневшего взгляда закружилась голова.
— Остановитесь, Гарри. Вы сильно рискуете своей репутацией.
— Нас всё равно здесь никто не знает, — прошептал Гарри, задыхаясь.
— Напрасно вы недооцениваете людей. Вы — очень запоминающийся молодой человек, а то, что мы делаем, лежит далеко от общественного поощрения.
— То есть, ты не против продолжить, но в спокойной обстановке?
— Я бы предпочёл, чтобы вы просто одумались.
— Ты подчиняешься, помнишь?
— Да, сэр!
— Тогда быстро найди экипаж.
Карету Северус нашёл почти сразу, стоило только выйти на широкий проспект, освещённый многочисленными фонарями. Северус быстро поговорил с извозчиком и любезно открыл дверь перед Гарри:
— Прошу вас, сэр.
В карете Гарри сразу перешёл к активным действиям, возобновляя поцелуй, и надо сказать, без зонта в руке и не на улице Северус был гораздо активнее… и изощрённее. И дорога показалась очень короткой. Гарри немного опомнился, когда услышал стук.
— Приехали…
Северус отодвинулся, мгновенно приобретая невозмутимый и немного отстранённый вид. Он был неплохим актёром, но растрёпанные волосы и вызывающе покрасневшие губы выдавали его полностью. Однако извозчику, похоже, не было дела до чужих страстей. Он тщательно пересчитал деньги и кивнул, прощаясь, а Северус уже стоял в тёмном чреве дома, ожидая Гарри. И эти два шага до него показались бесконечно долгими.
Гарри чувствовал себя обманутым. И речь даже не о том, что дальше поцелуев с Северусом дело не продвинулось. Нет! Просто почему-то в какой-то момент ему показалось, что всё это не более чем игра. Что Северус развлекается с ним, как кот с мышонком, и словно заранее знает, чем всё кончится. Как он мог знать? Это просто невозможно…
В квартиру они ввалились, не прекращая целоваться, и Гарри пребольно ударился локтем о дверной косяк, что, однако, ничуть не охладило его пыл. Он несколько раз прижимал Северуса к стене, но тот с какой-то змеиной изворотливостью неизменно оказывался на свободе. А ещё он методично раздевал Гарри, избавляя от предметов одежды с артистической небрежностью, при этом оставаясь полностью одетым. Они медленно двигались в направлении постели, словно танцевали новомодное танго, где каждое движение диктовалось страстью. Когда полностью обнажённый Гарри ощутил спиной шёлк простыни, Северус вдруг отстранился и почти целомудренно поцеловал его в лоб:
— Сладких снов, Гар-р-ри!
— А ты? Куда?
— Вы требовали только поцелуя.
— Мне мало!
Северус порочно улыбнулся и, склонившись над постелью, укрыл Гарри одеялом.
— Вы слишком много выпили, сэр. И наутро будете жалеть о своей импульсивности.
— Особенно о его личной жизни, скажи прямо.
— Да. Особенно о его личной жизни.
— А как к этому относилась леди Малфой?
Северус только искоса взглянул на Гарри и промолчал. Проклятье! А не планирует ли Снейп вернуться к прежним хозяевам? Гарри почувствовал, как руки непроизвольно сжались в кулаки, как перед хорошей дракой — в университете была мода на бокс, а он был неплохим спортсменом. Северус шёл рядом, глядя перед собой, и совсем не обращал внимания на Гарри. С этим надо было что-то делать и срочно.
Улица в этот час была пуста, или Северус нарочно выбрал наименее оживлённый путь, только когда Гарри оглянулся по сторонам, то никого не заметил. А значит, ничто ему не мешало. А выпитое шампанское требовало проявить толику безрассудства.
— Северус, стой.
Он мог бы и не говорить, потому что Снейп встал, едва Гарри остановился, но просто надо было как-то обозначить свои намерения.
— Ты обещал подчиниться.
— Да, сэр.
— Тогда поцелуй меня. Так, как ты, безусловно, умеешь.
— Прямо здесь?
— Да! Не хочу терять время.
Глаза Северуса опасно сверкнули, но он повернулся к Гарри и, продолжая удерживать над ними зонт, медленно наклонился:
— Вы уверены, Гар-р-ри?
— Да! Чёрт тебя дери!
— Чёрт — это некуртуазно…
Мгновение, и губ Гарри коснулись сухие и очень твёрдые губы, осторожно, словно пробуя на вкус. Гарри приоткрыл рот и сразу же ощутил прикосновение к зубам языка Северуса. Почти невесомое, но очень чувственное. Гарри выгнулся навстречу и едва слышно застонал, поощряя инициативу. Продолжая удерживать зонт, Северус обхватил его за талию, притягивая к себе, и начал целовать уже по-настоящему: неторопливо, со вкусом, явно получая от этого удовольствие. В Англии бы Гарри и в голову не пришло заняться подобным в общественном месте, но ведь не зря Париж называют городом любви… ну или греха. Северус остановился только тогда, когда Гарри недвусмысленно потёрся о его бедро. Он отстранился и, тяжело дыша, уставился на Гарри так, будто впервые видел, и от его помутневшего взгляда закружилась голова.
— Остановитесь, Гарри. Вы сильно рискуете своей репутацией.
— Нас всё равно здесь никто не знает, — прошептал Гарри, задыхаясь.
— Напрасно вы недооцениваете людей. Вы — очень запоминающийся молодой человек, а то, что мы делаем, лежит далеко от общественного поощрения.
— То есть, ты не против продолжить, но в спокойной обстановке?
— Я бы предпочёл, чтобы вы просто одумались.
— Ты подчиняешься, помнишь?
— Да, сэр!
— Тогда быстро найди экипаж.
Карету Северус нашёл почти сразу, стоило только выйти на широкий проспект, освещённый многочисленными фонарями. Северус быстро поговорил с извозчиком и любезно открыл дверь перед Гарри:
— Прошу вас, сэр.
В карете Гарри сразу перешёл к активным действиям, возобновляя поцелуй, и надо сказать, без зонта в руке и не на улице Северус был гораздо активнее… и изощрённее. И дорога показалась очень короткой. Гарри немного опомнился, когда услышал стук.
— Приехали…
Северус отодвинулся, мгновенно приобретая невозмутимый и немного отстранённый вид. Он был неплохим актёром, но растрёпанные волосы и вызывающе покрасневшие губы выдавали его полностью. Однако извозчику, похоже, не было дела до чужих страстей. Он тщательно пересчитал деньги и кивнул, прощаясь, а Северус уже стоял в тёмном чреве дома, ожидая Гарри. И эти два шага до него показались бесконечно долгими.
Гарри чувствовал себя обманутым. И речь даже не о том, что дальше поцелуев с Северусом дело не продвинулось. Нет! Просто почему-то в какой-то момент ему показалось, что всё это не более чем игра. Что Северус развлекается с ним, как кот с мышонком, и словно заранее знает, чем всё кончится. Как он мог знать? Это просто невозможно…
В квартиру они ввалились, не прекращая целоваться, и Гарри пребольно ударился локтем о дверной косяк, что, однако, ничуть не охладило его пыл. Он несколько раз прижимал Северуса к стене, но тот с какой-то змеиной изворотливостью неизменно оказывался на свободе. А ещё он методично раздевал Гарри, избавляя от предметов одежды с артистической небрежностью, при этом оставаясь полностью одетым. Они медленно двигались в направлении постели, словно танцевали новомодное танго, где каждое движение диктовалось страстью. Когда полностью обнажённый Гарри ощутил спиной шёлк простыни, Северус вдруг отстранился и почти целомудренно поцеловал его в лоб:
— Сладких снов, Гар-р-ри!
— А ты? Куда?
— Вы требовали только поцелуя.
— Мне мало!
Северус порочно улыбнулся и, склонившись над постелью, укрыл Гарри одеялом.
— Вы слишком много выпили, сэр. И наутро будете жалеть о своей импульсивности.
Страница 8 из 12
