Хохотушка

— Со слов Анастасии: «В ожидании ответа врача под дверями детской реанимации, я просидела, пожалуй, часа два. Никто ничего толком не говорил. Кто сказывался на незнание, кто не желал говорить, потому, что я — не родственник. Я собиралась выйти на улицу, перекурить, но что-то меня задержало. Уж лучше бы я вышла! Дверь реанимации распахнули на полную, открыв обе створки. Санитар из отделения стал выкатывать каталку. А на каталке — маленькое тельце, с головой накрытое серой, больничной простыней, сквозь которую проступали пятна крови. А из-под этой простыни выглядывала маленькая ручка со шрамом в виде звездочки, как у»….

— Перестань! — в истерике закричала Юля — ПЕРЕСТАНЬ! ХВАТИТ!

Светлый прекратил читать и захлопнул папку.

— Хватит, прошу тебя, очень больно! — взмолилась Юля.

Светлый сталь пристально смотреть на Юлю с вопросительным выражением лица, недвусмысленно давая понять своей собеседнице о своем желании выслушать дальнейший рассказ.

— Да, да, — тяжело сказала Юля, взглянув на Светлого, — я продолжу, продолжу. Только можно об Аленке не упоминать? Прошу тебя!

— Как скажешь, — невозмутимо ответил Светлый.

— Когда Женьку привезли домой, я ахнула. Парализованный весь! Не говорит, только глазами вертит, губами слегка шевелит и немного левой рукой. Господи! Что мне с ним делать?! Я-то и сама в гипсе, на костылях. А список лекарств на каждый день — аптеку купить можно! И денег — ни шиша, долги одни. На работу выйти не могу, денег взять негде… Господи, спасибо тебе, что есть у меня такая подруга, моя Настенька! Она, сердобольная моя, на меня всю свою с Максом заначку потратила! На первое время-то хватило, но жить-то дальше надо. Настена все проплатила: и больницу, и по… — Юля вмиг съежилась от боли, нестерпимо обжигавшей грудь изнутри, — и кровать для лежачих даже Женьке купила, б/ушную, но хорошую. Но ведь и она-то — не миллионер! У нее тоже финансы иссякли. И взять-то больше негде! Я, что могла по работе, дома делала. А потом плюнула, взяла костыли и одним прекрасным утром на работу вот так, на трех ногах похромала.

— На трех-то быстрее, чем на двух, — пошутил Светлый, желая разрядить обстановку.

— И удобно, — с иронией подтвердила Юля, — в транспорте все место уступают. Работу гребла, как не в себя! Спать ложилась не раньше трех. А все равно не хватало. Не то, чтобы долги раздать, а вообще, чтобы жить. Лекарства, блин, такие дорогие! Из милиции, чуть ли не через день приходили, показания с меня снимали по поводу ДТП. И один такой щупленький лейтенантик постоянно намекал, что было бы неплохо с потерпевшими вопрос решить. А как его решишь, если на хлеб насущный не хватает?! На панель мне, что ли, в свободное ото сна время, пару часиков?! Так я не обучена.

— Ну — снова пошутил Светлый — там, вроде, особых знаний не надо.

— Не со мной и не в этой жизни! — жестко пресекла неудачную шутку Юля.

— Я потом поняла, чего он так намекал вопрос решить. Недельки через три, как мы с Женькой домой вернулись, заявилась ко мне особа, жена потерпевшего. Наглая, сука… — Ш-шшш! — зашипел Светлый, приложив палец ко рту.

— Юль, я тебя очень попрошу, ты уж повремени с крепкими выражениями! Постарайся. У нас тут очень строгий лингвистический режим, меня потом за каждое выпорхнувшее слово распинать будут.

— Ой, извини, — виновато сказала Юля, прикрыв ладошкой рот, — извини, не знала. Вот, заявилась эта морда наглая! С порога меня, на костылях, отпихнула, я чуть не упала в прихожке. Говорит: «Так вот, как убийцы живут!». А у нас только ремонт закончился, мебель старая, а ремонт уже свежий. Убийцы! — злобно хмыкнула Юля.

— Тебя, что ли, коровищу, убили?! Я перед ней извиняться стала, распинаюсь и так, и сяк, как дурочка, чесслово! Думала-то, она — женщина нормальная, при памяти и совести. А у этой твари совесть и не ночевала! И с мозгами — беда, а те, что есть — куриные, по распродаже на рынке взятые! В общем, парафинила она меня, по чем свет, грязью поливала, а потом за компенсацию ущерба стала толковать. Говорит, машина у нас почти новая была… — Юлины глаза сверкнули гневом, — ага! Девятка ржавая, которая еще Горбачева видела! Вот, машина, типа, новая, руку мужу поломали, хлопот доставили. Короче, за машину, за руку, моральный ущерб и беспокойство правоохранительных органов. Я-то думала, там сумма хоть немного вменяемая. А она мне такое заявила! Мерседес новый купить можно! Я уж не выдержала, говорю ей: «Тетя! Ты с мозгами то дружишь?!». А она мне в ответ смеется: «Ты не знаешь, с кем связалась!». С тварью связалась! В общем, развернулась она, дверью хлопнула и ушла. А потом я узнала в полной мере, с кем связалась.

— Ух ты, как грозно! — то ли в шутку, то ли всерьез прокомментировал Светлый.