Холод тебя не убьёт

В руках он держал похожий на пистолет предмет. Очень длинный и широкий ствол. Вместо затвора странная трубка, ведущая к кобуре. Она мигала тёмно-зелёным цветом.

Лжемил направил своё оружие на монстра бывшего когда-то Чаком. Тот в свою очередь направил на него свою гигантскую пасть и завыл, что есть мочи. Возможно, таким образом он намекал противнику, что пасть заполненная острыми клыками не хуже любого огнестрельного оружия.

Всё продолжая лежать в снегу, я думал над тем, что здесь происходит: «Может это страшный сон? Или галлюцинация?» Я не был уверен ни в том ни в другом варианте. Но точно знал, что мне следовало делать дальше: бежать отсюда сломя голову, как можно быстрее.

Стараясь всеми силами забыть о существовании боли, я попытался встать. Приподнимая своё грузное тело, я старался задержать его в воздухе подольше и не свалится в снег. Но попытки оказались тщетными. Я понял, что таким способом выбраться невозможно.

И я пополз, как червяк, сквозь снег, проталкивая его назад. Не слишком трудная работа. Я нашёл сходство с плаванием в замёрзшем водоёме. Слева от меня шла битва, на которую я старался не обращать внимания. Моя психика требовала небольшого перекура.

Вдруг на дороге к свободе что-то возникло, встало клином в колёсах. Это оказался тот чёрный шар, что я достал из сумки Мила и выбросил на волю в надежде больше никогда не найти. Не отвлекаясь на мелочи, я продолжил ползти к краю пригорки. За этот неопределённый промежуток времени мне удалось продумал свой план спасения. Как только я доберусь до холма, сразу же скачусь вниз. И плевать что будет дальше, лишь бы убраться подальше от этого проклятого места с его дикой погодой и бесами в чужих головах.

Я услышал свист у себя над головой. Повернувшись, я заметил прожженную дыру в дереве. Видимо битва протекала очень хорошо. Но мыслями я уже был далеко.

Страх постепенно стал улетучиваться, но его пустующее место в мгновение ока заняла боль. Я не выдержал и закричал. Когда пытался повернуться в сторону почувствовал жгучую боль в левой ноге. Выдержав сильный приступ тошноты, я взглянул на полученное ранение.

Кость торчала наружу. Белый и красный цвет сливались воедино на снегу. Меня вновь чуть не стошнило. Я закрыл глаза, чтобы не смотреть на кошмарную рану и начал аккуратно ползти к краю холма.

До моих ушей доносились крики и стоны Чака. За моей спиной бурлило сражение не на жизнь, а на смерть. Прислушиваясь к действу, я пытался понять, кто побеждает, а кому в скором времени будет суждено проиграть. На две ровные половинки шум бурана разрезал звук похожий на свист. Видимо так звучит оружие Мила. Чак разразился жутким смехом, от которого земля под телом прошлась в жуткой тряске, словно она смеялась вслед за ним. И поставил точку в этом музыкальном представлении крик полный агонии. Мил попал под удар. Не дожидаясь конца боя я, привстав и оттолкнувшись от земли, покатился с крутого холма.

Но внезапно я повис над землёй. Не мог различить ничего перед собой, чувствовал жуткий холод и кажется моё лицо ушло глубоко в сугроб до подбородка. Что-то схватило меня за ногу. Оно очень резко потянуло меня вверх. К несчастью я догадывался, кому это захотелось со мной поиграться.

Зловонное дыхание из пасти Чака врезалось мне в глаза и потекли слёзы. Я мог рассмотреть его получше, но не хотел. Всё что нужно я уже видел и ничего нового мне вид дикого друга не даст. К зловонию прибавился отчётливый запах напоминающий гнилое мясо. По сути, если взглянуть на нынешний образ Чака, то ничего другого в голову и не приходит.

— Куда собрался, Райан? — спокойным тоном обратился он к моей персоне, — Не уж то решил бросить меня здесь в горах? Один на один с этим жутким дубаком? Как же это на тебя похоже. Всё время думаешь только о себе.

Он сжал мою ногу так сильно, что казалось, что она вот, вот лопнет. Я стонал от нестерпимой боли. Тут же заметил, как по моей ноге приближаясь к лицу течёт маленькая струйка крови. Это не хорошо. Если меня вырвет или не дай бог я отключусь, то пиши пропало. Но страх сковывал мой разум, как боль сковывала моё тело. Трепыхаясь на ветру, как тряпичная кукла я пытался выбраться из цепких лап монстра. Бесполезно, никакого толку. Я знал лишь один способ вырваться. Но страх заморозил подступающие к горлу слова, смешавшиеся с желчью желудка. Собрав всю волю в кулак, я вопросил, обращаясь монстру:

— Что ты такое? Что ты сделал с Чаком?

— Я и есть Чак! — с громким тягучим рёвом возмутилось существо, — Но только я сменил кожу. Я хочу рассказать тебе всё в мельчайших и мерзких деталях. Но не могу. Я спешу. А ты меня и так сильно задержал.

— Ааааах, чёрт возьми! — кричал я. Он так сжал мою ногу, что я чуть не потерял сознание от боли, — Что тебе нужно от меня, мразь?

— Грубовато, но предположим, я не слышал твоего оскорбления. — он вонзил в мою ногу свои острые как бритва когти, — Мне нужно уйти отсюда, как можно дальше.

— Так уходи. Тебя никто не держит. Но оставь меня.