Холодные сердца: украденное счастье

— Руди? — я четко ощущала, что мой голос дрожит.

Рудольфус медленно повернул голову и посмотрел на меня. Сейчас он показался мне невероятно уставшим, осунувшимся, морщины на лице, казалось, выделялись еще четче, взгляд утратил всю свою прежнюю живость. И в тот момент я поняла, что он знал обо всем с самого начала. Понимал, как я люблю Тома, видел, что я на протяжении стольких лет бегала к нему на свидания, ссылаясь на тайные задания Темного Лорда, и ничего не говорил на это. Молча наблюдал за моими изменами, находился рядом, когда мне было плохо, но не смел даже заикнуться о моих отношениях с Томом. Родной, милый Руди…

— Ты все знал, — отрешенно прошептала я.

Рудольфус посмотрел мне прямо в глаза, и в них я увидела боль — смешанную с нежностью и безграничной заботой, но все же четко различимую, и было ясно, что рана в его душе не заживет уже никогда.

— Знал, — спокойно кивнул Рудольфус.

— Но… — я все еще удивленно смотрела на мужа. — Но почему ни разу об этом не заговорил? Почему делал вид, что все в порядке?

Слезы потекли по моим щекам, а я не пыталась ничего сделать, чтобы их остановить. Я смотрела на Рудольфуса, и мое сердце сжималось — от того, что поняла все слишком поздно, от того, что он, несмотря ни на что, остался рядом со мной, просто от безысходности. Неужели можно любить настолько сильно, что быть в состоянии простить абсолютно все, любую измену, любой проступок и даже то, что я люблю совсем другого человека? Любила другого человека…

От этой мысли запершило в горле. Увидев, что я вот-вот вновь зарыдаю, Рудольфус одним движением порывисто обнял меня. Я уткнулась носом в его рубашку и всхлипывала, наплевав на всю свою гордость и выдержку.

— Он хотел этого ребенка, — прошептала я. — Я не знаю, что делать… Если он когда-нибудь вернется, то будет хотеть видеть его…

— Ты так упорно веришь, что он не умер? — спросил Рудольфус.

— Он… — на миг я осеклась, отстранилась от мужа и посмотрела на него снизу вверх. — Он не мог умереть. Это просто невозможно, у него слишком сильная магия. И… Если бы он умер, я бы почувствовала это. Не знаю, почему, но мне кажется, что тогда бы что-то случилось и со мной, а сейчас… Он вернется, Руди, обязательно вернется, вот увидишь…

— Ну, тогда, если ты так считаешь, то нам нужно что-то предпринять. Мы найдем безопасное место, поедем к моим родственникам во Францию, там ты сможешь нормально родить ребенка, думаю, что никому не придет в голову, чей он, — полушепотом произнес Рудольфус. — А потом… Белла, я прошу тебя, главное, не переживай сейчас…

Эти слова еще больше сбивали меня с толку. Такая верность, готовность идти на такие жертвы… Мне до сих пор с трудом верилось в то, что Рудольфус переступает через себя, смиряется со всем и упорно продолжает поддерживать меня.

— Постараюсь, — прошептала я. — Спасибо… Я…

Хотелось сказать что-то теплое, ободряющее, но разве это было уместно сейчас, когда я только узнала об исчезновении Темного Лорда? Если он исчез, то нужно искать его, узнать, что произошло, сделать все, чтобы вернуть…

— Я, конечно, понимаю, что все это трогательно и самоотверженно, но спешу напомнить, что защитные чары над Логовом разрушены и авроры могут прибыть сюда в любую минуту, — внезапно раздался голос Люциуса.

От неожиданности я вздрогнула, потом обернулась и посмотрела на него невидящим взглядом.

— Нам лучше поскорей убраться отсюда. Сейчас они будут судить всех без разбора, а тех, кого застанут здесь, — в первую очередь, — сказал Люциус, направляясь к двери.

Некоторое время я неподвижно сидела на диване, пытаясь осознать услышанное, после чего вскочила с места и, не обращая внимания на протесты Руди, кинулась за Малфоем. Настигла я его только на лестнице, ведущей в холл. Там Люциус остановился и смерил меня равнодушным взглядом.

— Белла, иногда мне кажется, что за последние годы ты настолько выжила из ума, что теперь не способна нормально оценивать ситуацию. Я уже сказал, что будет, если мы отсюда не уберемся, — Люциус на миг замолчал, его лицо приобрело презрительное выражение. — Очень скоро нас найдут. Темного Лорда нет, он исчез, умер, испарился, можешь называть это как угодно. Но он не вернется, а авроры найдут нас, и тогда уже некому будет спасать нашу шкуру. Без него мы никто, Белла! И никакой здравомыслящий человек не полезет на рожон, самое разумное сейчас — это постараться избежать разборок с Министерством. Хотя, если ты хочешь остаток своих дней провести в Азкабане, то я не стану мешать тебе в осуществлении твоей мечты. А если все-таки решишь образумиться, то я бы советовал тебе уже сейчас придумывать оправдание твоей Черной Метки.