Холодные сердца: украденное счастье

В ответ я промолчала, лишь подняла на него взгляд. Наверное, будь это кто-то другой, я бы его возненавидела, но к Тому я могла испытывать лишь одно чувство, которое на протяжении стольких лет было неизменным. Он это знал, а я не могла ничего изменить. И от осознания этих чувств боль от заклятия становилась еще сильнее, ведь вместе с ней начинала болеть еще и душа. Но в то же время я понимала, что заслужила это, а Том никогда не простит мне мою глупую ошибку юности.

— Я думаю, что нам пора прекращать этот цирк, — произнес Темный Лорд и схватил мое левое запястье. Его длинные пальцы впились в кожу, оставляя на ней следы, а на моих глазах в который раз за вечер выступили слезы — и снова от физической боли. Том поднес палочку к моей руке, прошептал какое-то заклинание, и у меня возникло чувство, что ее объяло пламя. Это ощущение чем-то напоминало действие Круциатуса, только оно почти сразу стало стихать, хоть и не исчезало бесследно.

— Поднимись, — коротко приказал Лорд, и я не посмела его ослушаться.

Хотя ноги отказывались меня слушать, я все же кое-как поднялась, все еще опираясь о диван.

— Можешь считать, что я оказал тебе великую честь, — раздраженно произнес Темный Лорд. — А теперь убирайся и приходи лишь тогда, когда я буду тебя вызывать.

С этими словами он повернулся ко мне спиной и прошел в сторону стола, явно не намереваясь больше терпеть мое присутствие. А я же словно приросла к месту, будучи не в состоянии пошевелиться. Мой взгляд был прикован к Тому, и так хотелось подойти к нему сзади, обнять, уткнуться лицом в его плечо и забыть обо всем на свете, как это было раньше. Вот только теперь это было невозможно…

— Ты не слышала, что я тебе приказал? — рявкнул Волдеморт и резко обернулся. — Убирайся, если не хочешь еще одного Круциатуса! Пошла вон!

Больше повторять ему не понадобилось. Ничего не сказав и боясь, что он увидит мои слезы, я поспешила к выходу и, ни разу не обернувшись, покинула кабинет. За мной тут же захлопнулись двери, и я оказалась в кромешной темноте узкого коридора, а на моей руке все еще горела Черная Метка…

Глава 5. Искупление

Тебе больно идти, тебе трудно дышать,

У тебя вместо сердца — открытая рана,

Но ты все-таки делаешь еще один шаг

Сквозь полынь и терновник к небесам долгожданным

(Флер, «Для того, кто умел верить»)

Когда я вернулась в Лестрейндж-Холл, часы пробили полночь. В гостиной, как всегда, было тепло и уютно, в камине весело плясали языки пламени, негромко потрескивали дрова. Но вот только теперь это место, которое столько лет для меня было таким родным, стало казаться чужим и незнакомым, словно я оказалась здесь впервые. Неужели за один вечер все так сильно изменилось? Или наоборот стало прежним?

Я осторожно ступила на ковер, все так же кутаясь в порванную мантию, и уставшим взглядом обвела комнату. Шторы были плотно задвинуты, мое кресло отодвинуто от очага, а на диване, опустив голову на подушку и закрыв глаза, полулежал Рудольфус Хорошо, что он уснул, ведь иначе бы я не избежала множества вопросов, а сейчас мне хотелось лишь одного — побыть наедине с собой.

Тихонько прокравшись к лестнице, ведущей на второй этаж, я было облегченно вздохнула, что Руди не проснулся, как вдруг услышала оклик. Я обернулась и посмотрела на проснувшегося мужа, который резко сел на диване и устремил на меня взгляд.

— Белла, почему так поздно? — с тревогой в голосе спросил он. — Что-то случилось?

— Все хорошо, Руди, я просто устала, — прошептала я, и это было чистой правдой. После всего, что мне довелось пережить за последние часы, я не чувствовала под собой ног, а голова раскалывалась от боли, не говоря уже обо всех моих эмоциях.

Рудольфус, как будто не услышав моих слов, поднялся с дивана и подошел ко мне, внимательно глядя в мое лицо.

— О чем вы говорили, Белла? — настойчиво спросил Руди. — Что случилось?

Неужели по мне было так хорошо видно, что действительно что-то не так? Опасаясь, что Руди увидит это по глазам, я отступила на шаг, стараясь спрятаться в тени.

— Ничего не случилось, Руди. А то, о чем мы говорили, тебя не касается, — прошептала я. Если бы я не была такой уставшей, то непременно бы разозлилась.

— Он пытал тебя, да?

На миг к моему горлу подступил комок, руки затряслись — невозможно было спокойно вспоминать о той боли, которую сегодня причинило всего лишь одно заклинание.

— Не говори глупостей, Руди, — решительно отрезала я и попыталась продолжить свой путь в спальню, но внезапно Рудольфус схватил меня за руку и притянул к себе. Рукав мантии задрался, обнажая на руке еще свежую рану, очертания которой напоминали череп и змею. Все произошло так стремительно, что я не успела опомниться, а Рудольфус лишь с расширенными от удивления глазами взирал на Черную Метку. Как только я пришла в себя, то сразу же отдернула руку и раздраженно посмотрела на Руди, который все еще не пришел в себя от удивления.

— Он… поставил тебе Метку? — выдавил Рудольфус.

— Да, а что здесь такого? — пожала плечами я.