Фандом: Гарри Поттер. Проходят годы и десятилетия, но история не меняется, а любовь не теряет своей силы.
508 мин, 35 сек 19797
На какое-то мгновение я вдруг испытала прилив непонятной гордости, и, наверное, если бы не пережитый шок, то была бы очень довольна собой.
— Даже я ждал получения Черной Метки целых полгода! — воскликнул Рудольфус. — Другие добиваются ее годами, ведь это такая большая честь… Это значит, что он впустил тебя во Внутренний Круг…
— И что с того, Руди? — устало спросила я. Почему-то резко стало холодно, и мне было в тягость стоять посреди полутемного холла и слушать удивленно-взволнованные возгласы мужа. Хотелось поскорее подняться наверх и принять ванну.
— Просто такого не случалось прежде… — задумчиво произнес Рудольфус и снова пристально посмотрел на меня. От этого я почувствовала себя более чем неловко.
— Мне кажется, что у Темного Лорда были свои причины поставить мне Метку сразу, не спрашивая твого совета, — отрезала я и, не обращая внимания на оклики мужа, пошла вверх по лестнице.
На втором этаже было темно, и мне невольно вспомнился коридор в доме Темного Лорда и все то, что я испытывала, идя к нему на прием. И ведь тогда я даже не могла предположить, кем окажется тот, кого боялся весь волшебный мир. Было так трудно поверить в нашу встречу, и о том, что она была на самом деле, мне напоминала лишь ноющая боль во всем теле и непрекращающееся жжение от свежей Метки на левом запястье.
Оказавшись в ванной комнате, я с помощью волшебной палочки зажгла свет и заперла дверь, а потом обессиленно прислонилась спиной к стенке и съехала вниз. На глазах опять выступили слезы, но в этот раз я не стала их сдерживать, в этом не было смысла: рано или поздно они все равно бы вырвались наружу. Я закрыла лицо ладонями, сотрясаясь от беззвучных рыданий, и чувствовала, что с каждой минутой рана в моей душе становится все шире и шире. А ведь я всегда считала, что излечила ее, что забыла о своем прошлом и стала жить нормальной жизнью. Теперь же оказалось, что все мои усилия забыть Тома были напрасными, и мало того, мои чувства, кажется, стали еще сильнее.
«Но ведь это уже не тот Том, которого ты любила, — напомнил мне мой внутренний голос. — Разве прежний Том стал бы тебя пытать и… насиловать?»
От этой мысли мне стало еще больнее. Действительно, прежде со мной никто так грубо не обходился, и это действительно было изнасилованием. Хотя, какая ему разница? Он всесилен, ему позволено все, а я ради него готова на любой поступок. Это я поняла сразу, как только увидела Темного Лорда, еще не зная, кто он на самом деле.
Из глаз с новой силой потекли слезы, мне невыносимо хотелось кричать, чтобы хоть как-то выпустить наружу бушующие эмоции. Но приходилось сдерживаться — чтобы меня не услышал Рудольфус. Я не помнила, когда в последний раз по-настоящему плакала, ведь даже не похоронах Сигнуса и Друэллы из моих глаз не упало ни слезинки. Однако теперь в моей жизни вновь возникло то, чего я так боялась и ждала одновременно…
Мои волосы растрепались, порванная мантия сползла с плеч, обнажая шею и грудь. Я поднесла к ней дрожащие пальцы и нащупала небольшой серебряный медальон, такой простой, но такой дорогой моему сердцу. Вот уже четырнадцать лет я не снимала его, как бы ни хотела избавиться от ненужных воспоминаний, и в те моменты, когда мне было особенно одиноко, я сжимала его в руках, словно он мог чем-то помочь. Раньше в него была вставлена небольшая колдография Тома, но после того дня, когда я ушла от него, его изображение исчезло, оставив пустой фон, и больше не возвращалось туда. Через несколько лет, когда во мне умерла последняя надежда, что я еще смогу вернуть Риддла, сама уничтожила колдографию, чтобы навсегда расстаться с прошлым.
«Пока ты будешь носить его, я буду помнить о тебе», — много лет назад сказал Том, надевая на мою шею украшение. А ведь с тех пор я ни разу не снимала его.
Сейчас я смотрела на эту крошечную вещицу с изображением кобры, и мое сердце в очередной раз пронзала невыносимая боль. Мне вспомнилась моя последняя встреча с Томом, если это можно было назвать встречей. В голове проносились яркие образы прошлого, и казалось, что с тех событий прошло не десять лет, а всего лишь несколько месяцев.
— Даже я ждал получения Черной Метки целых полгода! — воскликнул Рудольфус. — Другие добиваются ее годами, ведь это такая большая честь… Это значит, что он впустил тебя во Внутренний Круг…
— И что с того, Руди? — устало спросила я. Почему-то резко стало холодно, и мне было в тягость стоять посреди полутемного холла и слушать удивленно-взволнованные возгласы мужа. Хотелось поскорее подняться наверх и принять ванну.
— Просто такого не случалось прежде… — задумчиво произнес Рудольфус и снова пристально посмотрел на меня. От этого я почувствовала себя более чем неловко.
— Мне кажется, что у Темного Лорда были свои причины поставить мне Метку сразу, не спрашивая твого совета, — отрезала я и, не обращая внимания на оклики мужа, пошла вверх по лестнице.
На втором этаже было темно, и мне невольно вспомнился коридор в доме Темного Лорда и все то, что я испытывала, идя к нему на прием. И ведь тогда я даже не могла предположить, кем окажется тот, кого боялся весь волшебный мир. Было так трудно поверить в нашу встречу, и о том, что она была на самом деле, мне напоминала лишь ноющая боль во всем теле и непрекращающееся жжение от свежей Метки на левом запястье.
Оказавшись в ванной комнате, я с помощью волшебной палочки зажгла свет и заперла дверь, а потом обессиленно прислонилась спиной к стенке и съехала вниз. На глазах опять выступили слезы, но в этот раз я не стала их сдерживать, в этом не было смысла: рано или поздно они все равно бы вырвались наружу. Я закрыла лицо ладонями, сотрясаясь от беззвучных рыданий, и чувствовала, что с каждой минутой рана в моей душе становится все шире и шире. А ведь я всегда считала, что излечила ее, что забыла о своем прошлом и стала жить нормальной жизнью. Теперь же оказалось, что все мои усилия забыть Тома были напрасными, и мало того, мои чувства, кажется, стали еще сильнее.
«Но ведь это уже не тот Том, которого ты любила, — напомнил мне мой внутренний голос. — Разве прежний Том стал бы тебя пытать и… насиловать?»
От этой мысли мне стало еще больнее. Действительно, прежде со мной никто так грубо не обходился, и это действительно было изнасилованием. Хотя, какая ему разница? Он всесилен, ему позволено все, а я ради него готова на любой поступок. Это я поняла сразу, как только увидела Темного Лорда, еще не зная, кто он на самом деле.
Из глаз с новой силой потекли слезы, мне невыносимо хотелось кричать, чтобы хоть как-то выпустить наружу бушующие эмоции. Но приходилось сдерживаться — чтобы меня не услышал Рудольфус. Я не помнила, когда в последний раз по-настоящему плакала, ведь даже не похоронах Сигнуса и Друэллы из моих глаз не упало ни слезинки. Однако теперь в моей жизни вновь возникло то, чего я так боялась и ждала одновременно…
Мои волосы растрепались, порванная мантия сползла с плеч, обнажая шею и грудь. Я поднесла к ней дрожащие пальцы и нащупала небольшой серебряный медальон, такой простой, но такой дорогой моему сердцу. Вот уже четырнадцать лет я не снимала его, как бы ни хотела избавиться от ненужных воспоминаний, и в те моменты, когда мне было особенно одиноко, я сжимала его в руках, словно он мог чем-то помочь. Раньше в него была вставлена небольшая колдография Тома, но после того дня, когда я ушла от него, его изображение исчезло, оставив пустой фон, и больше не возвращалось туда. Через несколько лет, когда во мне умерла последняя надежда, что я еще смогу вернуть Риддла, сама уничтожила колдографию, чтобы навсегда расстаться с прошлым.
«Пока ты будешь носить его, я буду помнить о тебе», — много лет назад сказал Том, надевая на мою шею украшение. А ведь с тех пор я ни разу не снимала его.
Сейчас я смотрела на эту крошечную вещицу с изображением кобры, и мое сердце в очередной раз пронзала невыносимая боль. Мне вспомнилась моя последняя встреча с Томом, если это можно было назвать встречей. В голове проносились яркие образы прошлого, и казалось, что с тех событий прошло не десять лет, а всего лишь несколько месяцев.
Страница 16 из 137
