Холодные сердца: украденное счастье

Тогда я перешла на седьмой курс Хогвартса, мы с Люциусом Малфоем были старостами своего факультета и как раз возвращались с очередного собрания. Стоял ясный сентябрьский день, в холле было довольно шумно, ученики вели себя буйно, вынуждая нас постоянно делать им замечания. Но, несмотря на это, у меня было на редкость хорошее настроение — во-первых, все учителя были мною очень довольны (впрочем, как всегда, но, тем не менее, мне это льстило), а во-вторых, несколько часов назад я получила письмо от Рудольфуса, который обещал на выходных побывать в Хогсмиде. Якобы у него там были какие-то неотложные дела, но я была уверена, что главным делом моего будущего мужа была я сама. К тому времени мы с ним уже встречались, и хоть Руди и окончил школу на год раньше меня, он старался видеть меня как можно чаще. Не скажу, что я была так уж без ума от Рудольфуса, но почти вся моя боль, которую я испытывала в конце четвертого курса, прошла, а надежда на то, что я снова увижу Тома, с каждым днем становилась все прозрачнее, пока не исчезла вовсе. А с Руди было надежно, и все равно рано или поздно нам пришлось бы быть вместе… Какой же я тогда была глупой, и, к сожалению, я поняла это только сейчас.

Мы с Малфоем уже ступили на лестницу, ведущую в подземелья, как мой спутник внезапно остановился, как вкопанный, и удивленными глазами посмотрел куда-то в сторону входа в замок. Я, естественно, тоже обернулась, и на какое-то мгновение мне показалось, что мне это снится. Посреди холла стоял высокий молодой человек с темными волосами, бледным и до невозможности прекрасным лицом, темно-серыми глазами и гордой осанкой. Конечно же, я узнала его и не могла поверить своим глазам, казалось, что время пошло вспять. И если бы Том Риддл не выглядел таким уставшим и на нем не была одета потертая дорожная мантия, я бы, наверное, так и подумала. Мне хотелось пошевелиться, возможно, даже подойти к нему, что-то сказать, но казалось, что меня парализовало. А Том просто прошел по лестнице мимо меня, даже не заметив, что я стою всего в нескольких шагах от него. Я опомнилась лишь тогда, когда его фигура стала теряться в толпе, а Люциус начал меня звать и махать руками перед моим лицом. Ничего ему не сказав, я развернулась и опрометью бросилась вслед за Риддлом. В тот миг у меня в душе возникла слепая надежда, что, возможно, еще не все потеряно, а в голове появились глупые мысли, что он не выдержал разлуки и пришел ко мне. Было так глупо мечтать, что, возможно, мы сбежим вместе, как это сделала Андромеда сразу после окончания учебы, и все будет так, как прежде. Наверное, в те секунды я чувствовала себя впервые за последние три года в какой-то степени счастливой.

Я настигла Тома только на третьем этаже. Там, как всегда, почти не было учеников — никто не любил лишний раз проходить мимо учительской, библиотеки, больничного крыла и кабинета директора (кстати, к тому времени школой уже руководил Дамблдор, и правила в ней стали значительно строже). Мои шаги эхом раздавались по коридору, и их невозможно было не услышать, вот только Риддл ни разу не обернулся, хотя я могла поспорить, что он знал о моем присутствии. С каждой секундой я понимала, что все мои грезы были бессмысленны и вряд ли Том пришел ко мне. От этой мысли из глаз брызнули слезы, и я непроизвольно остановилась, не в силах бежать дальше. В тот момент Том тоже остановился напротив кабинета директора и на какой-то миг замешкал, потом медленно повернул голову в мою сторону и пристально посмотрел в лицо. Мне стало по-настоящему страшно, хотелось отвести взгляд, но я не могла. А в глазах Тома читалось столько ненависти, и от этого мне казалось, что передо мной совсем незнакомый человек. Весь вид Риддла говорил о том, что единственное, чего он хочет, это чтобы я сгинула самой мучительной смертью и больше никогда не попадалась ему на глаза…

В тот день я потеряла последнюю надежду на то, что прошлое вернется. Тогда я вынула из медальона колдографию Тома и уничтожила ее, хотелось выбросить и само украшение, но мне в очередной раз вспомнились те слова, с которыми Риддл надел его на меня, и я не смогла от него избавиться.

Я все так же лежала на полу в ванной комнате, а слезы никак не прекращались. Кружилась голова, меня била дрожь, каждая клеточка тела ныла от боли, и не было сил пошевелиться. Впервые за много лет мне не хотелось жить, и никогда в жизни мне не было так страшно, как сейчас. Что было нужно от меня Темному Лорду? Почему он не убил меня, ведь он ясно дал понять, что ему противна любая мысль обо мне. Я была с ним согласна, ведь всему виной была моя глупость… Хотя какой смысл о чем-то жалеть? Ведь прошлого уже не вернуть, а в настоящем ничего не исправить. Или все-таки это возможно?

Я снова и снова прокручивала в голове воспоминания о сегодняшнем вечере и никак не могла избавиться от ощущения, что что-то было не так, как должно было быть. В памяти тут же всплыло странное волнение Рудольфуса, его нежелание отпускать меня к Темному Лорду одну… И вдруг меня осенило.