Фандом: Гарри Поттер. Проходят годы и десятилетия, но история не меняется, а любовь не теряет своей силы.
508 мин, 35 сек 19804
Внезапно Рудольфус метнулся в мою сторону и схватил меня за руки, с силой сжав запястья. Я вскрикнула от боли. Руди, конечно же, сразу отпустил меня, но не отошел, продолжая гневно сверлить меня глазами. Я понимала, что еще минута — и он взорвется так же, как и я, и мне почему-то безумно этого хотелось. Но Рудольфус, видимо, это понял, глубоко вздохнул и взял меня за плечи. Мне хотелось оттолкнуть его, но хватка мужа была железной.
— Да как ты смеешь? — прошипел он. — Что ты такое говоришь? Хочешь, чтобы я поверил, что он принял тебя с распростертыми объятьями и стал перед тобой на колени? Думаешь, я не видел твоего взгляда и не понял, что ты узнала, что такое Пыточное проклятье? Не понимаю, как ты можешь меня так плохо знать и считать таким идиотом… Он грубо отымел тебя, чтобы показать, что имеет над тобой власть, а ты тут же посчитала, что он все еще любит тебя? Белла, опомнись, это не Том Риддл, это Лорд Волдеморт, они разные люди! Он убийца, он использует людей и не умеет любить! Он будет только играть твоими чувствами и извлекать из них выгоду, не более! Не говори глупостей, что я предал тебя, ты сама в глубине души понимаешь, что это не так! Я всего лишь пытался оградить тебя от опасности и не хотел, чтобы ты испортила свою жизнь! Он будет и дальше продолжать использовать тебя, как подстилку, а ты ничего не сможешь ему сказать!
Я резко дернулась, и руки Рудольфуса спали с моих плеч. Мне было так мерзко слушать эту ложь, что я была готова провалиться сквозь землю.
— Не смей так говорить! — прошипела я. — Я не верю ни единому твоему слову и никогда больше не поверю! Ты глуп, если полагаешь, что все будет так, как прежде.
— Я и не говорю, что будет как прежде, — произнес Рудольфус. — Ты стала Пожирательницей Смерти, это меняет твою жизнь кардинально. Только ты пока не представляешь, во что впуталась и что тебя ждет.
— Я ничего не боюсь. Я сделаю все, что он прикажет, пускай даже мне придется умереть, — произнесла я. — Ради него я способна на все.
— Глупая ты, Белла… Вряд ли ты меня сейчас послушаешь, но потом, когда поймешь, что я был прав, будет уже поздно.
— Сомневаюсь, — сказала я. — Я никогда тебя не прощу.
— И что же ты будешь делать? — Руди горько улыбнулся. — Уйдешь к нему? Что ж, удачи.
— Да, ты прав, я уйду. Ведь этого ты боялся, не так ли?
В глазах Рудольфуса отразился страх, и я поняла, что попала в точку.
— Беллатрикс, не делай глупостей, — произнес он.
Но я уже развернулась и бежала к двери. Мне было плевать, что на улице ночь и гроза, а на мне всего лишь обрывки мантии, хотелось лишь оказаться подальше от этого дома, от Рудольфуса. В один миг все моя ярость превратилась в невыносимую боль. Я знала, что Руди прав насчет Темного Лорда, что это не Том Риддл, а совершенно другой человек, но я из принципа не могла согласиться с мужем. Мне было невыносимо видеть его, слышать его голос, от этого казалось, что рану, которая снова открылась сегодня вечером, терзали сотни острых лезвий. Я столько лет верила Рудольфусу, а его любовь всегда была для меня опорой, спасением от боли, но теперь стало понятно, что это лишь иллюзии. Было так глупо безоговорочно верить каждому его слову, полагаться на него. А ведь какое-то время я даже наивно полагала, что люблю Руди… Возможно, так и было, но сегодня я поняла, что этих чувств не должно было быть. В детстве я считала, что любовь не достойна моего внимания и только может испортить жизнь, и сейчас я в который раз убедилась, что была права.
Когда я выбежала на улицу, моя мантия почти сразу промокла от капель, падающих падавших с неба. Холодный ветер пронизывал меня до костей, я тут же задрожала, но возвращаться в дом не хотела ни под каким предлогом. Просто бежала вперед, подальше от Лестрейндж-Холла, подальше от парка. Было плевать, что я полураздета, а на ногах лишь легкие туфли, главное, не видеть больше Рудольфуса, не слушать его лживых слов, не чувствовать его взгляда. У меня кружилась голова, не хватало воздуха, а на улице было так темно, что я то и дело спотыкалась и падала, но потом поднималась и снова бежала вперед, не разбирая дороги. Порой я натыкалась на деревья и больно ударялась о них, острые ветки царапали мое лицо.
Выбившись из сил, я, наконец, остановилась и попыталась осмотреться. Кажется, я стояла посреди верескового поля, по которому вольно блуждал свирепый ветер, в небе то и дело вспыхивала молния, за которой следовали грозные раскаты грома. Дождь, казалось, с каждой секундой становился все сильнее и сильнее, а я понимала, что если пробуду здесь еще несколько минут, то потеряю сознание и вряд ли когда-нибудь приду в себя. С каждой секундой у меня все больше кружилась голова, но я кое-как собрала силы в кулак и аппарировала туда, где всегда могла рассчитывать на поддержку.
Твой образ развеет осенний туман,
Вокруг меня сплошные тени,
Одна только боль, сплошной лишь обман«…»
— Да как ты смеешь? — прошипел он. — Что ты такое говоришь? Хочешь, чтобы я поверил, что он принял тебя с распростертыми объятьями и стал перед тобой на колени? Думаешь, я не видел твоего взгляда и не понял, что ты узнала, что такое Пыточное проклятье? Не понимаю, как ты можешь меня так плохо знать и считать таким идиотом… Он грубо отымел тебя, чтобы показать, что имеет над тобой власть, а ты тут же посчитала, что он все еще любит тебя? Белла, опомнись, это не Том Риддл, это Лорд Волдеморт, они разные люди! Он убийца, он использует людей и не умеет любить! Он будет только играть твоими чувствами и извлекать из них выгоду, не более! Не говори глупостей, что я предал тебя, ты сама в глубине души понимаешь, что это не так! Я всего лишь пытался оградить тебя от опасности и не хотел, чтобы ты испортила свою жизнь! Он будет и дальше продолжать использовать тебя, как подстилку, а ты ничего не сможешь ему сказать!
Я резко дернулась, и руки Рудольфуса спали с моих плеч. Мне было так мерзко слушать эту ложь, что я была готова провалиться сквозь землю.
— Не смей так говорить! — прошипела я. — Я не верю ни единому твоему слову и никогда больше не поверю! Ты глуп, если полагаешь, что все будет так, как прежде.
— Я и не говорю, что будет как прежде, — произнес Рудольфус. — Ты стала Пожирательницей Смерти, это меняет твою жизнь кардинально. Только ты пока не представляешь, во что впуталась и что тебя ждет.
— Я ничего не боюсь. Я сделаю все, что он прикажет, пускай даже мне придется умереть, — произнесла я. — Ради него я способна на все.
— Глупая ты, Белла… Вряд ли ты меня сейчас послушаешь, но потом, когда поймешь, что я был прав, будет уже поздно.
— Сомневаюсь, — сказала я. — Я никогда тебя не прощу.
— И что же ты будешь делать? — Руди горько улыбнулся. — Уйдешь к нему? Что ж, удачи.
— Да, ты прав, я уйду. Ведь этого ты боялся, не так ли?
В глазах Рудольфуса отразился страх, и я поняла, что попала в точку.
— Беллатрикс, не делай глупостей, — произнес он.
Но я уже развернулась и бежала к двери. Мне было плевать, что на улице ночь и гроза, а на мне всего лишь обрывки мантии, хотелось лишь оказаться подальше от этого дома, от Рудольфуса. В один миг все моя ярость превратилась в невыносимую боль. Я знала, что Руди прав насчет Темного Лорда, что это не Том Риддл, а совершенно другой человек, но я из принципа не могла согласиться с мужем. Мне было невыносимо видеть его, слышать его голос, от этого казалось, что рану, которая снова открылась сегодня вечером, терзали сотни острых лезвий. Я столько лет верила Рудольфусу, а его любовь всегда была для меня опорой, спасением от боли, но теперь стало понятно, что это лишь иллюзии. Было так глупо безоговорочно верить каждому его слову, полагаться на него. А ведь какое-то время я даже наивно полагала, что люблю Руди… Возможно, так и было, но сегодня я поняла, что этих чувств не должно было быть. В детстве я считала, что любовь не достойна моего внимания и только может испортить жизнь, и сейчас я в который раз убедилась, что была права.
Когда я выбежала на улицу, моя мантия почти сразу промокла от капель, падающих падавших с неба. Холодный ветер пронизывал меня до костей, я тут же задрожала, но возвращаться в дом не хотела ни под каким предлогом. Просто бежала вперед, подальше от Лестрейндж-Холла, подальше от парка. Было плевать, что я полураздета, а на ногах лишь легкие туфли, главное, не видеть больше Рудольфуса, не слушать его лживых слов, не чувствовать его взгляда. У меня кружилась голова, не хватало воздуха, а на улице было так темно, что я то и дело спотыкалась и падала, но потом поднималась и снова бежала вперед, не разбирая дороги. Порой я натыкалась на деревья и больно ударялась о них, острые ветки царапали мое лицо.
Выбившись из сил, я, наконец, остановилась и попыталась осмотреться. Кажется, я стояла посреди верескового поля, по которому вольно блуждал свирепый ветер, в небе то и дело вспыхивала молния, за которой следовали грозные раскаты грома. Дождь, казалось, с каждой секундой становился все сильнее и сильнее, а я понимала, что если пробуду здесь еще несколько минут, то потеряю сознание и вряд ли когда-нибудь приду в себя. С каждой секундой у меня все больше кружилась голова, но я кое-как собрала силы в кулак и аппарировала туда, где всегда могла рассчитывать на поддержку.
Глава 6. Во лжи
«Я протяну к тебе ладони,»Твой образ развеет осенний туман,
Вокруг меня сплошные тени,
Одна только боль, сплошной лишь обман«…»
Страница 19 из 137
