Холодные сердца: украденное счастье

Тогда был ясный сентябрьский день, теплый и солнечный. Лето еще не успело закончить свое властвование, а осень вступить в свои права. Я искренне радовалась ароматному ветру с моря, запаху хризантем и чистому небу над головой. Хоть я и понимала, что это мой последний день пребывания в родном доме, это меня нисколько не печалило. Признаться, я терпеть не могла ни большой каменный особняк, который всегда казался таким холодным, ни отвесные голые скалы, возвышавшиеся над морем, ни бесконечные ветра, гулявшие по окрестностям. Но в то же время я и не стремилась перебраться в Йоркшир, в Лестрейндж-Холл, хоть и знала, что это неизбежно. Наверное, в тот день я не испытывала ничего, кроме любопытства и легкого восторга, ведь никогда прежде мне не уделялось столько внимания, а родительский дом не выглядел так приветливо. Абсолютно все было украшено белыми цветами, гирляндами и волшебными статуэтками ангелов, из гостиной доносилась легкая музыка, из кухни необыкновенно пахло выпечкой. По дому носилась Нарцисса, радостно напевая какие-то песенки и придираясь ко всему, что видела, пытаясь сделать все идеальным. Хотя все же больше времени она проводила в моей комнате, разглаживая мое платье, расчесывая волосы и украшая их цветами. Она категорически не позволяла эльфам ко мне приближаться, считая, что сама лучше справится с моей подготовкой. И, признаться, так и было, потому что когда я заглянула в зеркало, то увидела совершенно незнакомую мне девушку, необыкновенно красивую и необычную. Что бы там ни было, но вкус у Цисси был отменный — именно она выбирала мне белоснежное шелковое платье, неброское, но изящное колье, серьги в тон ему, небольшую диадему.

Вдоволь налюбовавшись собой, я стала смотреть в окно, наблюдая, как с каждой минутой прибывает все больше и больше гостей, и Друэлла, стоящая у порога, приветствует их и принимает поздравления. Я ни капли не удивилась, когда увидела, как в нашем парке появился сам Министр Магии, ведь на этой свадьбе должен был собраться весь высший свет Волшебной Британии. Хотя это совершенно не вызывало у меня восторга, ведь сейчас здесь были все, кроме двух самых дорогих мне людей — моей старшей сестры и того, кого я всегда тайно мечтала видеть на месте Рудольфуса. И если у меня была смутная надежда увидеть Андромеду, то Том здесь не появился бы никогда. Но первое мое желание все-таки сбылось.

Когда прибыл Руди и когда я вышла в холл под руку с отцом, опиравшимся на трость, то разглядела среди гостей молодую женщину, необычайно похожую на меня внешне и так отличавшуюся от меня манерами. Она стояла в дальнем углу, накрыв голову платком, и смотрела на меня. Наверное, она пришла одной из последних, так как будь она замеченной кем-то из моей родни, то ее непременно бы не пустили на церемонию. Ведь после побега с магглорожденным парнем Андромеду стали считать осквернительницей рода и отреклись от нее навсегда. Пускай когда-то у нас с Меди были прохладные отношения, но в какой-то момент она доказала мне, что способна понять меня, как никто другой. А потому вдруг раз — и она исчезла из моей жизни, словно ее никогда прежде и не было. В моей семье было не принято вспоминать об этом скандале и позоре, но, тем не менее, я не могла не скучать по сестре, хоть и никогда не показывала этого. В день своей свадьбы я же видела ее в последний раз.

После того, как я оказалась в холле, ко мне тут же подошел Руди, красивый и счастливый, как никогда. А мне ничего не стоило сыграть роль счастливой невесты, ведь наполовину так и было. Какая девушка не грезит о красивой и светлой свадьбе? Наверное, у меня она была такой, о какой остальные только могли мечтать — море цветов, света, людей, красивый и любящий жених, брак, одобренный родителями. И только когда Руди вел меня к алтарю, мне вдруг так захотелось убежать подальше от него, от родственников, гостей, чтобы просто забыться, исчезнуть. Из глаз брызнули слезы, и я не могла их сдержать, а все думали, что я плачу от счастья. Наверное, только Рудольфус понимал, что я чувствую на самом деле, и сжал мою ладонь в своей, чтобы хоть как-то выразить свою поддержку.

И лишь тогда, когда я выдавила из себя слово «да», а на пальце появилось старинное кольцо с гербом рода Лестрейнджей, мои слезы прекратились. Возможно, из-за того, что дороги назад уже не было, а, может быть, из-за того, что за последние годы терзаний и боли на слезы уже больше не оставалось сил. А Рудольфус лишь улыбнулся самой счастливой улыбкой и крепко прижал меня к себе, целуя в губы, — на глазах у всех присутствующих.

… И вдруг я почувствовала резкий толчок в грудь, секундную головную боль; я не смогла удержаться на ногах и упала на спину, не успев схватиться за какой-нибудь предмет мебели.

— Сколько можно приказывать тебе сосредоточиться, Беллатрикс? — если бы я не услышала гневный голос Темного Лорда, то непременно потеряла бы сознание.