Фандом: Гарри Поттер. Проходят годы и десятилетия, но история не меняется, а любовь не теряет своей силы.
508 мин, 35 сек 19823
Я хотела что-то сказать, но в горле пересохло, ужасно болела голова, и я смогла издать лишь какой-то хрип. Волдеморт же бесцеремонно подошел ко мне, схватил за руку и поставил на ноги, раздраженно смотря в мое лицо. Его ноздри раздувались от плохо скрываемого гнева, губы сжались в тонкую линию, а глаза, казалось, стали полностью черными.
— Или ты думаешь, что мне нравится смотреть твои сопливые юношеские воспоминания? — прошипел Темный Лорд, продолжая пристально меня рассматривать.
От этого взгляда меня бросало в дрожь, хотелось бежать как можно дальше и в то же время быть здесь, делать все, что он прикажет, повиноваться каждому его слову. И ведь так хотелось, чтобы этот гнев в его глазах исчез, чтобы на губах появилась едва заметная, но теплая улыбка, а в глазах — хоть что-то, кроме ненависти и гнева. Каждый раз, когда мы с ним оставались наедине, во мне не умирала призрачная надежда на то, что так и произойдет. Но он лишь отворачивался, глубоко вдыхал, закатывал рукава рубашки и снова доставал волшебную палочку, пытаясь проникнуть в мой мозг. А я должна была защититься от этого, поставить блок, но на данный момент это казалось мне невозможным. Приходилось лишь слушать упреки учителя и молча надеяться, что в следующий раз мое сознание не покажет ему то, что я так упорно пытаюсь скрыть каждый раз, когда мы остаемся вдвоем.
— Неужели так сложно просто-напросто отгородиться от всего, что у тебя накопилось в голове, и хоть минуту пожить без этих чертовых эмоций? Кажется, я ошибся, когда посчитал тебя сильной, — произнес Темной Лорд, но я чувствовала, как гнев в его голосе постепенно меняется на привычную холодность.
— Я постараюсь, Милорд, — прошептала я, надеясь, что все еще в состоянии хотя бы попытаться поставить блок, хотя моя внезапная головная боль не придавала мне уверенности.
— Отлично, — Темный Лорд тут же выхватил свою волшебную палочку и направил ее на меня. — Легилименс!
Я почувствовала странное ощущение в голове, непонятную тяжесть, а перед глазами вновь стали проноситься воспоминания — такие яркие, словно все это происходило на самом деле.
В камине тихо потрескивали дрова, где-то далеко слышались отзвуки раскатов грома, будто это происходило за пределами реальности, ведь подземелья Слизерина находились очень глубоко, под озером, и о царившей на улице погоде можно было только догадываться. Но меня это ни капли не волновало, я лишь прижималась к Тому, укутавшись в теплый плед. Он, как обычно, листал какую-то толстую книгу, а я витала где-то в облаках. Было так тепло, так хорошо, что не хотелось лишний раз делать вдох, хотелось лишь находиться рядом с ним и ощущать его дыхание, биение сердца. И вдруг я почувствовала, как ко мне на колени с разбега прыгнул здоровенный серый кот кого-то из моих одноклассниц и тут же свернулся калачиком, принявшись негромко урчать. Том отвлекся от чтения и посмотрел на кота, а потом на меня. Я не смогла сдержать улыбку, а он просто легонько коснулся моих губ.
— Знаешь, Том… — прошептала я, переведя взгляд на огонь. — Наверное, я люблю тебя…
Он лишь усмехнулся и приблизил мое лицо к себе.
— Моя Беллс, — прошептал он. — Знаешь, наверное, я тоже…
Прежде я почему-то считала, что слова любви говорить страшно, а оказалось, что это даже приятно, ведь я могла говорить это Тому каждую минуту, секунду.
А потом он целовал меня, долго, жадно, настойчиво, но бережно и нежно, как будто бы боясь, что все может исчезнуть…
И вдруг все прекратилось. Я снова упала на спину с неимоверной головной болью. Через миг передо мной возник Темный Лорд, и его лицо пылало такой яростью, какой я не видела еще никогда. Казалось, что он готов наброситься на меня и убить голыми руками, не применяя магии. Я сжалась, ожидая бури.
— Да как ты смеешь? — прошептал он — от ярости Волдеморт не мог говорить громче. — Что ты делаешь?
— Я… Простите, Милорд, я не хотела, это было… Пожалуйста… Не…
Мой голос срывался, на глаза навернулись слезы. Я втянула голову в плечи, зная, что сейчас наступит один из самых неприятных моментов в моей жизни, но ничего не могла изменить.
— Ты еще просишь прощения? Какая же ты жалкая, Беллатрикс! — выплюнул Темный Лорд, выпрямившись. К моему удивлению, он широкими шагами прошел в другой конец кабинета, и теперь его лицо скрывала тень. Я поспешила поскорее встать, хоть ноги и отказывались меня слушаться. По щекам все с большей силой текли слезы, руки тряслись, а я все стояла, опустив голову, как провинившаяся старшеклассница, и ожидала его действий.
— Почему, Белла? — наконец произнес он, тем самым нарушив затянувшееся напряженное молчание.
Я подняла голову и посмотрела на него, но не смогла разглядеть выражения его лица. А ведь так захотелось броситься к нему, взять за плечи, хорошенько встряхнуть и сказать: «Это я, твоя Беллс, хватит притворяться, Том, что ты с собой сделал, я ведь всегда знала тебя другим, очнись!». Ведь почему-то в глубине души я продолжала верить, что рано или поздно снова увижу в нем Тома Риддла.
— Или ты думаешь, что мне нравится смотреть твои сопливые юношеские воспоминания? — прошипел Темный Лорд, продолжая пристально меня рассматривать.
От этого взгляда меня бросало в дрожь, хотелось бежать как можно дальше и в то же время быть здесь, делать все, что он прикажет, повиноваться каждому его слову. И ведь так хотелось, чтобы этот гнев в его глазах исчез, чтобы на губах появилась едва заметная, но теплая улыбка, а в глазах — хоть что-то, кроме ненависти и гнева. Каждый раз, когда мы с ним оставались наедине, во мне не умирала призрачная надежда на то, что так и произойдет. Но он лишь отворачивался, глубоко вдыхал, закатывал рукава рубашки и снова доставал волшебную палочку, пытаясь проникнуть в мой мозг. А я должна была защититься от этого, поставить блок, но на данный момент это казалось мне невозможным. Приходилось лишь слушать упреки учителя и молча надеяться, что в следующий раз мое сознание не покажет ему то, что я так упорно пытаюсь скрыть каждый раз, когда мы остаемся вдвоем.
— Неужели так сложно просто-напросто отгородиться от всего, что у тебя накопилось в голове, и хоть минуту пожить без этих чертовых эмоций? Кажется, я ошибся, когда посчитал тебя сильной, — произнес Темной Лорд, но я чувствовала, как гнев в его голосе постепенно меняется на привычную холодность.
— Я постараюсь, Милорд, — прошептала я, надеясь, что все еще в состоянии хотя бы попытаться поставить блок, хотя моя внезапная головная боль не придавала мне уверенности.
— Отлично, — Темный Лорд тут же выхватил свою волшебную палочку и направил ее на меня. — Легилименс!
Я почувствовала странное ощущение в голове, непонятную тяжесть, а перед глазами вновь стали проноситься воспоминания — такие яркие, словно все это происходило на самом деле.
В камине тихо потрескивали дрова, где-то далеко слышались отзвуки раскатов грома, будто это происходило за пределами реальности, ведь подземелья Слизерина находились очень глубоко, под озером, и о царившей на улице погоде можно было только догадываться. Но меня это ни капли не волновало, я лишь прижималась к Тому, укутавшись в теплый плед. Он, как обычно, листал какую-то толстую книгу, а я витала где-то в облаках. Было так тепло, так хорошо, что не хотелось лишний раз делать вдох, хотелось лишь находиться рядом с ним и ощущать его дыхание, биение сердца. И вдруг я почувствовала, как ко мне на колени с разбега прыгнул здоровенный серый кот кого-то из моих одноклассниц и тут же свернулся калачиком, принявшись негромко урчать. Том отвлекся от чтения и посмотрел на кота, а потом на меня. Я не смогла сдержать улыбку, а он просто легонько коснулся моих губ.
— Знаешь, Том… — прошептала я, переведя взгляд на огонь. — Наверное, я люблю тебя…
Он лишь усмехнулся и приблизил мое лицо к себе.
— Моя Беллс, — прошептал он. — Знаешь, наверное, я тоже…
Прежде я почему-то считала, что слова любви говорить страшно, а оказалось, что это даже приятно, ведь я могла говорить это Тому каждую минуту, секунду.
А потом он целовал меня, долго, жадно, настойчиво, но бережно и нежно, как будто бы боясь, что все может исчезнуть…
И вдруг все прекратилось. Я снова упала на спину с неимоверной головной болью. Через миг передо мной возник Темный Лорд, и его лицо пылало такой яростью, какой я не видела еще никогда. Казалось, что он готов наброситься на меня и убить голыми руками, не применяя магии. Я сжалась, ожидая бури.
— Да как ты смеешь? — прошептал он — от ярости Волдеморт не мог говорить громче. — Что ты делаешь?
— Я… Простите, Милорд, я не хотела, это было… Пожалуйста… Не…
Мой голос срывался, на глаза навернулись слезы. Я втянула голову в плечи, зная, что сейчас наступит один из самых неприятных моментов в моей жизни, но ничего не могла изменить.
— Ты еще просишь прощения? Какая же ты жалкая, Беллатрикс! — выплюнул Темный Лорд, выпрямившись. К моему удивлению, он широкими шагами прошел в другой конец кабинета, и теперь его лицо скрывала тень. Я поспешила поскорее встать, хоть ноги и отказывались меня слушаться. По щекам все с большей силой текли слезы, руки тряслись, а я все стояла, опустив голову, как провинившаяся старшеклассница, и ожидала его действий.
— Почему, Белла? — наконец произнес он, тем самым нарушив затянувшееся напряженное молчание.
Я подняла голову и посмотрела на него, но не смогла разглядеть выражения его лица. А ведь так захотелось броситься к нему, взять за плечи, хорошенько встряхнуть и сказать: «Это я, твоя Беллс, хватит притворяться, Том, что ты с собой сделал, я ведь всегда знала тебя другим, очнись!». Ведь почему-то в глубине души я продолжала верить, что рано или поздно снова увижу в нем Тома Риддла.
Страница 35 из 137
