Фандом: Гарри Поттер. Проходят годы и десятилетия, но история не меняется, а любовь не теряет своей силы.
508 мин, 35 сек 19855
— Том… — хрипло вырвалось у меня. Я откинула голову назад, по лбу струились капли холодного пота, катастрофически не хватало воздуха…
Неужели рядом со мной действительно мой любимый Том, который снова стал нежным и любящим, словно этих тринадцати лет и не было? Неужели я снова счастлива?
— Ты сводишь меня с ума, Беллс… — прошептал он мне на ухо. — Я так скучал по тебе…
Я поцеловала его в губы, а мои руки потянулись к поясу его халата. Под ним не оказалось абсолютно ничего, и уже через несколько секунд я почувствовала, как его возбужденная плоть упирается мне в бедро.
— Том, пожалуйста… — прошептала я пересохшими губами, чувствуя, что хочу его до такой степени, что не могу больше ждать ни секунды.
В тот же миг он резко вошел в меня, и я вскрикнула — то ли от неожиданности, то ли от наслаждения. Он сделал несколько движений, словно привыкая, я подалась бедрами ему навстречу. Осторожными и медленными были только первые движения, после он стал набирать бешеный темп, совершенно позабыв о нежности и бережности, но меня это еще больше заводило. Теперь я не сдерживала стоны и крики, совершенно наплевав, что меня могут услышать. Он покрывал мое тело далеко не нежными поцелуями, я ногтями впивалась в его плечи, чувствуя, как на них выступают капли крови. Но Том не обращал на это никакого внимания, с каждой секундой двигаясь во мне все яростнее и яростнее, что доставляло мне все больше удовольствия.
Его тело и губы были такими родными, такими своими… Казалось, что я снова вернулась на много лет назад, и совершенно не верилось в то, что все это происходит наяву. Я смеялась, по щекам текли слезы наслаждения, а Том продолжал ласкать мое тело.
Я понимала, что уже почти на исходе, что еще несколько мгновений, и я достигну пика, и он тоже близок, еще совсем чуть-чуть… И я пыталась растянуть это «чуть-чуть», как только могла… Наконец я ощутила еще несколько его толчков, в глазах потемнело, окончательно теряя контроль на собой, я выгнулась и застонала. Выждав несколько мгновений, Том медленно вышел из меня и лег рядом, прижав меня к себе.
— Беллс… — прошептал он мне на ухо, как делал сотни раз тогда, в прошлой жизни. Неужели это вернулось? Неужели все снова стало на свои места? Неужели Том, наконец, рядом и больше не прячет своих чувств? А, что, если это очередной сон?
И вдруг я поняла, что плачу, уткнувшись носом в плечо Тома. Он гладил меня по голове, целовал лицо, шептал на ухо какие-то слова, а я все никак не могла успокоиться — казалось, что с каждой секундой слезы текли все сильнее и сильнее. Мне почему-то было и страшно, и больно, и хорошо, и непривычно одновременно, и от бури переполнявших меня эмоций хотелось плакать еще больше.
— Только не исчезай, пожалуйста, — прошептала я ему на ухо, касаясь губами его кожи. — Я так боюсь, что ты исчезнешь, как обычно… Ты снишься мне каждую ночь, а наутро исчезаешь… Я не переживу, если это повторится снова…
Том прижал меня к себе и легко поцеловал в щеку.
— Я не исчезну, Беллс, обещаю, — тихо ответил он. — Теперь мы вместе навсегда, и нам уже ничто не может помешать.
Я немного отстранилась и сквозь слезы посмотрела на него. Мне показалось, что на его губах играет легкая усмешка.
— Я больше никому тебя не отдам, — прошептал он. — Обещаю.
— Я тебе верю, — я усмехнулась в ответ и снова уткнулась лицом в его шею.
Он запустил руку в мои волосы, другой провел по моей спине. Я не переставала плакать, но теперь это были слезы радости, какой я не испытывала ни разу в жизни. Когда я подняла голову, то обнаружила, что он рассматривает меня, а в его глазах играют бесенята. Мое лицо невольно расплылось в улыбке, и я потянулась к его губам. Том, не медля, ответил на мой поцелуй, а его руки заскользили вниз, снова лаская каждую клеточку моего тела…
Сколько прошло времени? Неужели я здесь так долго? За окном уже начало светать, лучи восходящего солнца осторожно заглядывали в окно, подсвечивая сосульки, свисавшие с оконной рамы. Моя голова покоилась на плече Тома, и я наблюдала за тем, как серые тучи медленно ползут по небу, намереваясь заслонить собой робкое январское солнце и засыпать землю толстым слоем снега. Хотя, какое мне дело до того, что сегодня будет метель и мороз? Ведь сейчас мне теплее, чем летом!
Я прикрыла глаза и прислушалась к его ровному дыханию. Неудивительно, что он уснул, ведь после такой ночи кто угодно утомился бы. Я укуталась в одеяло, осторожно коснулась губами его виска и спустя несколько секунд начала проваливаться в сон — со счастливым осознанием того, что если даже мне приснится Том Риддл, то он уже никуда не исчезнет из моего сна.
… Повод для войны (лат.)
Боятся утонуть в чужой печали.
Мы оказались тоньше хрупкого стекла,
А все считали — мы из равнодушной стали.
(В. Кипелов, А. Беркут «Никто»)
Неужели рядом со мной действительно мой любимый Том, который снова стал нежным и любящим, словно этих тринадцати лет и не было? Неужели я снова счастлива?
— Ты сводишь меня с ума, Беллс… — прошептал он мне на ухо. — Я так скучал по тебе…
Я поцеловала его в губы, а мои руки потянулись к поясу его халата. Под ним не оказалось абсолютно ничего, и уже через несколько секунд я почувствовала, как его возбужденная плоть упирается мне в бедро.
— Том, пожалуйста… — прошептала я пересохшими губами, чувствуя, что хочу его до такой степени, что не могу больше ждать ни секунды.
В тот же миг он резко вошел в меня, и я вскрикнула — то ли от неожиданности, то ли от наслаждения. Он сделал несколько движений, словно привыкая, я подалась бедрами ему навстречу. Осторожными и медленными были только первые движения, после он стал набирать бешеный темп, совершенно позабыв о нежности и бережности, но меня это еще больше заводило. Теперь я не сдерживала стоны и крики, совершенно наплевав, что меня могут услышать. Он покрывал мое тело далеко не нежными поцелуями, я ногтями впивалась в его плечи, чувствуя, как на них выступают капли крови. Но Том не обращал на это никакого внимания, с каждой секундой двигаясь во мне все яростнее и яростнее, что доставляло мне все больше удовольствия.
Его тело и губы были такими родными, такими своими… Казалось, что я снова вернулась на много лет назад, и совершенно не верилось в то, что все это происходит наяву. Я смеялась, по щекам текли слезы наслаждения, а Том продолжал ласкать мое тело.
Я понимала, что уже почти на исходе, что еще несколько мгновений, и я достигну пика, и он тоже близок, еще совсем чуть-чуть… И я пыталась растянуть это «чуть-чуть», как только могла… Наконец я ощутила еще несколько его толчков, в глазах потемнело, окончательно теряя контроль на собой, я выгнулась и застонала. Выждав несколько мгновений, Том медленно вышел из меня и лег рядом, прижав меня к себе.
— Беллс… — прошептал он мне на ухо, как делал сотни раз тогда, в прошлой жизни. Неужели это вернулось? Неужели все снова стало на свои места? Неужели Том, наконец, рядом и больше не прячет своих чувств? А, что, если это очередной сон?
И вдруг я поняла, что плачу, уткнувшись носом в плечо Тома. Он гладил меня по голове, целовал лицо, шептал на ухо какие-то слова, а я все никак не могла успокоиться — казалось, что с каждой секундой слезы текли все сильнее и сильнее. Мне почему-то было и страшно, и больно, и хорошо, и непривычно одновременно, и от бури переполнявших меня эмоций хотелось плакать еще больше.
— Только не исчезай, пожалуйста, — прошептала я ему на ухо, касаясь губами его кожи. — Я так боюсь, что ты исчезнешь, как обычно… Ты снишься мне каждую ночь, а наутро исчезаешь… Я не переживу, если это повторится снова…
Том прижал меня к себе и легко поцеловал в щеку.
— Я не исчезну, Беллс, обещаю, — тихо ответил он. — Теперь мы вместе навсегда, и нам уже ничто не может помешать.
Я немного отстранилась и сквозь слезы посмотрела на него. Мне показалось, что на его губах играет легкая усмешка.
— Я больше никому тебя не отдам, — прошептал он. — Обещаю.
— Я тебе верю, — я усмехнулась в ответ и снова уткнулась лицом в его шею.
Он запустил руку в мои волосы, другой провел по моей спине. Я не переставала плакать, но теперь это были слезы радости, какой я не испытывала ни разу в жизни. Когда я подняла голову, то обнаружила, что он рассматривает меня, а в его глазах играют бесенята. Мое лицо невольно расплылось в улыбке, и я потянулась к его губам. Том, не медля, ответил на мой поцелуй, а его руки заскользили вниз, снова лаская каждую клеточку моего тела…
Сколько прошло времени? Неужели я здесь так долго? За окном уже начало светать, лучи восходящего солнца осторожно заглядывали в окно, подсвечивая сосульки, свисавшие с оконной рамы. Моя голова покоилась на плече Тома, и я наблюдала за тем, как серые тучи медленно ползут по небу, намереваясь заслонить собой робкое январское солнце и засыпать землю толстым слоем снега. Хотя, какое мне дело до того, что сегодня будет метель и мороз? Ведь сейчас мне теплее, чем летом!
Я прикрыла глаза и прислушалась к его ровному дыханию. Неудивительно, что он уснул, ведь после такой ночи кто угодно утомился бы. Я укуталась в одеяло, осторожно коснулась губами его виска и спустя несколько секунд начала проваливаться в сон — со счастливым осознанием того, что если даже мне приснится Том Риддл, то он уже никуда не исчезнет из моего сна.
… Повод для войны (лат.)
Глава 19. Страхи
Никто не может нам смотреть в глаза,Боятся утонуть в чужой печали.
Мы оказались тоньше хрупкого стекла,
А все считали — мы из равнодушной стали.
(В. Кипелов, А. Беркут «Никто»)
Страница 62 из 137
