Холодные сердца: украденное счастье

— Что Регулус? — произнес Том, и я физически ощущала на себе тяжесть его взгляда.

Я резко подняла голову и уставилась на него. Сейчас его бледное лицо казалось особенно прекрасным, но от этого мне почему-то было жутко.

— По-моему, он не в себе от страха перед тобой, — произнесла я сиплым голосом. — Наговорил кучу глупостей, устроил истерику, а когда услышал твои шаги, убежал.

Какое-то время Темный Лорд внимательно всматривался в мое лицо — видимо, проникал в мое сознание, чтобы узнать, что было на самом деле и не вру ли я. Потом он нервно выдохнул и отвел от меня взгляд. Мне сразу стало немного спокойнее, хотя сердце продолжало бешено стучать, а руки дрожать.

— Глупец, — произнес Темный Лорд, глядя на дверь. Его голос чем-то напомнил мне шипение разъяренной змеи. Я вжалась в стену и обхватила себя руками, как четверть часа назад делал Регулус.

— Он не понимал, что говорил, — произнесла я. — Он очень импульсивен…

Мне показалось, или я пыталась оправдать кузена?

— Зато прекрасно понимал, что делал, — жестко сказал Темный Лорд и вновь повернулся ко мне. На его лице застыла непроницаемая маска раздражения и жестокости.

— О чем ты? — просипела я.

— Об этом, — тихо сказал Том. Его пальцы на несколько секунд коснулись моих губ, затем он убрал их с моего лица. Я смогла разглядеть на его руке красные пятнышка. Неужели Регулус так сильно прокусил мою губу, что кровь все еще не остановилась?

— Он… — начала я, но запнулась. — Не делай ему ничего за это, пожалуйста… — в моем голосе послышалась мольба. — Он понятия не имел, что делает… И не виноват в том, что…

Я замолчала, глядя на Тома. Было так трудно произнести «влюбился в меня», что лучше было просто промолчать. Темный Лорд не потерпел бы соперника, даже такого, как Регулус, и я была уверена, что любой, кто открыто проявит ко мне интерес, погибнет. Исключением был лишь Рудольфус, и только потому, что оставался моим официальным мужем и был слишком дорог мне. А Рег, хоть и приходился мне братом, мог поплатиться жизнью даже за один взгляд на меня, и я понимала, что мне придется упрашивать Тома не трогать его. Почему-то захотелось расплакаться, как ребенку, уткнувшись носом в плечо Тома, но я не смела даже пошевелиться.

— Он целовал тебя, — процедил Темный Лорд.

Я кивнула.

— Это было ошибкой, — прошептала я. — Пожалуйста, не трогай его. Он, наверное, уже остыл и жалеет обо всем, что произошло. Он совсем неплохой, правда… Я знаю его с пеленок, и…

— Белла, — перебил меня Том. — Ты сама понимаешь, насколько сильно он провинился. Ведь я видел в твоих мыслях, как он себя вел, что говорил. Это ему стоит как минимум жизни.

— Я… — мой голос снова сорвался. Неужели Том ревнует меня? Неужели он способен на это?

И, тем не менее, так и было. Он ревновал меня до сумасшествия, ничего не мог с этим поделать, и от этого его ревность становилась еще сильнее. Он прожигал меня взглядом, словно решая, что сейчас лучше сделать — броситься вслед за Регулусом и наказать его за дерзкий поступок или же накинуться на меня с поцелуем.

— Но я ведь с тобой, милый, — прошептала я, неуверенно коснувшись его плеча. — Ты же знаешь, что я буду только с тобой…

Том не убрал мою руку, но и не пошевелился. Тогда я сделала шаг вперед, встала на цыпочки и коснулась его губ. Поцелуй был коротким, мимолетным, но, казалось, смягчил Тома. Он положил руку мне на талию и прижал к себе. Я чувствовала, как сильно стучит его сердце, как тяжело он дышит. Кажется, Том нервничал не меньше меня.

— Я люблю тебя, — прошептала я ему на ухо. Том вздрогнул, а после сильнее обнял меня и поцеловал в щеку.

— Я тоже, Беллс. Очень.

Хотя я не видела его лица, мне показалось, что после этих слов Том поморщился. Он никогда не мог спокойно говорить о любви. Я обвила его шею руками и уткнулась лицом в его плечо. В объятиях Тома было так спокойно и надежно, что я почти позабыла о Регулусе, о его угрозах, о поцелуе, от которого до сих пор ныла губа. Для меня теперь существовали только мы с Томом и тепло его сильных рук. Я провела ладонью по его коротким жестким волосам, коснулась щеки. Том посмотрел мне в глаза и поцеловал у краешка рта — легко, но требовательно.

— Пойдем отсюда, Беллс, — тихо сказал он. — Ты, кажется, замерзла и устала…

В ответ я кивнула, а Том, не размыкая объятий, повел меня к лестнице, на ходу целуя в щеки.

Конечно, с ним было так хорошо, но почему тогда мне в душу закралось нехорошее предчувствие, которое никак не желало проходить?

Глава 22. Предатель

Это так сладко,

Это так жестоко -

заключить вечность

в одно мгновенье…

И умереть

в раскаленном потоке,

чтоб танцующий бог

мог получить наслажденье

(Флер «Танцующий бог»)