Холодные сердца: украденное счастье

Затем он твердо взял меня за плечи, силой отстранил от себя и заставил поднять голову. Слезы застилали глаза, но мне удалось разглядеть на его лице выражение заботы и волнения.

— Ты вся дрожишь, Беллс, тебе нужно принять душ, чтобы согреться и… отмыться от этого, — Том показал мне руку, перепачканную какой-то слизью.

При виде ее меня передернуло, снова захотелось расплакаться, но я сильно стиснула зубы, стараясь окончательно не потерять самообладания. Только теперь я поняла, что с ног до головы перепачкана гноем и слизью мертвецов. Это было столь отвратительно, что я больше не могла ни секунды стоять на месте — так мне хотелось поскорее раздеться и оказаться под струями воды. Рассеянно взглянув на Темного Лорда, в сторону смежной со спальней ванной комнаты. Не закрывая дверей, я зажгла несколько свечей и до упора открыла кран с горячей водой. Стянула с себя плащ, платье, белье и залезла в ванну, дрожа и подставляя свое тело потокам. Руки, ноги, волосы, лицо — все было в этой мерзости, и я отчаянно пыталась ее оттереть, но почему-то не получалось. Казалось, что грязь просто въелась в меня, и от этого становилось еще хуже.

У меня было странное, необъяснимое состояние, словно я была во сне, но никак не могла проснуться, и я чувствовала, что просто-напросто близка к истерике.

Из глаз все сильнее текли слезы, я закусила губу, чтобы сдержать стон. Почему в моем сознании постоянно всплывали эти ужасные картины? Почему я никак не могла успокоиться? Зачем Темный Лорд решил убить Регулуса именно таким способом? Что мой кузен забыл в этой пещере? Для чего Том взял меня с собой? Хотел, чтобы я посмотрела, как умирает мой брат, хотел показать, что случается с предателями? Неужели он сомневался в моей верности? От этой мысли меня затрясло еще сильнее — ведь это значило, что я не так дорога ему, как считала, и он может при необходимости запросто пожертвовать и моей жизнью. Но ведь он спас меня от мертвецов, а ради кого-то другого даже не пошевелил бы пальцем… Или он помог мне лишь потому, что была такая возможность и это не мешало его планам?

Меня по-прежнему знобило, я никак не могла согреться даже под горячей водой. Продолжила попытки отмыть с себя слизь, но она лишь скатывалась, никак не желая отлипать от моей кожи. От этого становилось еще хуже, и я была готова закричать от бессилия, отчаяния и боли.

И еще через несколько секунд я поняла, что действительно рыдаю в голос, больно хватая себя за волосы, до крови кусая губы. Сквозь шум воды я услышала скрип двери, шаги, и вскоре надо мной нависла тень. Я подняла затуманенный взгляд на Темного Лорда, который теперь стоял прямо передо мной. Я закрыла глаза и расплакалась еще сильнее, приложив руку ко рту, чтобы не закричать. Том тут же притянул меня к себе, и теперь я рыдала, уткнувшись лицом в его живот, сминая пальцами его рубашку, пачкая ее слизью и забрызгивая каплями воды. Он гладил меня по волосам и что-то говорил, но что именно, я не слышала — то ли из-за шума воды, то ли из-за собственных всхлипов. У меня была настоящая истерика, и я впервые позволила себе так откровенно разрыдаться при Томе, совершенно позабыв, что он ненавидит слезы.

Хотелось столько сказать ему, но я не могла; хотелось одновременно и оттолкнуть его, показать, что я зла на него, что мне страшно находиться с ним рядом. И в то же время я так боялась, что он уйдет, оставив меня наедине с моими мыслями и кошмарами, поэтому я вцепилась в него, не желая шевелиться и не давая ему отойти.

— Зачем, Том? — прошептала я сквозь слезы.

— Он угрожал моей неуязвимости и жизни, — последовал ответ.

Мне становилось трудно дышать и казалось, что я вот-вот могу задохнуться. Словно почувствовав это, Темный Лорд крепко взял меня за плечи и отстранил от себя. Я хотела было прильнуть к нему снова, но он продолжал удерживать меня на расстоянии.

— Не уходи, пожалуйста, — с мольбой в голосе прохрипела я.

Темный Лорд помолчал некоторое время, затем провел рукой по моему плечу.

— Я никуда не собираюсь уходить, Белла, — произнес он. Его голос звучал холодно, твердо и одновременно устало.

Я недоверчиво взглянула на Тома. Мне стало страшно — что, если он разочаруется во мне из-за этого нервного срыва? Что, если больше не захочет видеть меня?

— Правда? — прошептала я.

Вместо ответа Том нежно коснулся рукой моей щеки, а потом потянулся за мочалкой и стал отмывать меня от грязи. К моему удивлению, у него получалось довольно быстро, и я послушно позволяла ему касаться себя, постепенно успокаиваясь и согреваясь. Волосы Тома растрепались, рубашка промокла от летящих во все стороны брызг, а на щеках выступил такой непривычный для него румянец.