Элис сидела за столом и пыталась сосредоточиться на математике, впереди был целый ряд контрольных и экзаменов, а она не могла никак решить обыкновенное уравнение, которое она решала закрытыми глазами. Но в этот день в голову лезли только мысли о том, в чем она пойдет на вечеринку, которая должна быть на следующей неделе в загородном доме ее подруги. И она оказалась в списке приглашенных гостей…
И для нее свет навсегда померк.
Последнее, что она увидела это лишь то, что все было красное.
Парадайс-авеню, 20:45
Сэм ехал на своем GTR-900 по Парадайс-авеню, где и находился его дом. Многоэтажное здание, где располагались студенческие квартиры, возвышалось ввысь на шестнадцать этажей, не совсем высокое здание в Америке. Здание находилось за три квартала до университета, где учился Сэм, поэтому ему можно было и немного высыпаться перед занятиями.
Сэм смотрел на часы и боялся, что они уже показывают девять вечера, но так или иначе стрелки часов так и не хотели трогаться с места и остановились на сорока пяти минутах девятого.
GTR-900 свернул чуть влево, для того чтобы заехать на подземную автостоянку. Всего три доллара за ночь, очень даже дешево для студентов, которые живут совсем рядом со стоянкой. Сэм припарковал GTR 900 около выхода на третьем парковочном месте.
Сегодня в его квартире не было квартирантов, которые живут вместе с ним. Все они уехали на вечеринку на Миртл Битч. Пляж, который славится своими тусовками, которые устраивают в четверг студенты, сдавшие все экзамены. В основном там были студенты, которые уже заканчивают учебу в университете и что им остается сдать всего лишь последний экзамен, который должен состояться на следующей неделе в среду. Сегодня четверг, не самое лучшее время для тусовок на пляже. Обычно их устраивают по пятницам и субботам, ну и редко по воскресениям. А в четверг, да еще завтра у студентов, учащихся на втором по четвертый курсах, были итоговые экзамены. И кончено множество студентов с этих курсов пошли на эту тусовку, наплевав на завтрашний экзамен.
Сэм не пошел, потому что слишком уж много на него свалилось за эти пять дней. Подготовка к экзаменам и то заняла у него много времени на этой неделе. По дороге к лифту он встретил своего друга Бреда со своей подружкой. Они смеялись и пили тоник. Сэм подошел к Бреду и отвел его в сторону, сказав его девушке, что это ненадолго.
— Ты что совсем? — обрушился на него Сэм. — Сейчас уже около девяти, а ты гуляешь?
— Послушай, — в голосе Бреда были веселые нотки, — ничего не случиться, я звонил Кетрин, с ней все в порядке, значит с нами тоже должно быть в порядке, так?
— Не знаю к чему ты клонишь, но я чувствую, что что-то не так. Поверь мне.
— Может тебе лучше успокоиться? Ты и так всю неделю как бешеный был из-за этих экзаменов. Не достало ли тебя все это?
Сэм на это промолчал.
— Иди к себе в комнату и отдохни. Только запомни, все будет ОК.
— Ладно, но только ты позвони Элис. Я за нее больше всего беспокоюсь, чем за себя. Все-таки зря мы ее в это втянули.
— Хорошо, я позвоню. А ты разве не едешь на пляж?
— Нет. Я хочу выспаться.
И они пожали друг другу руки.
Сэм вызвал лифт, зашел в него и нажал кнопку шестого этажа. Казалось, что стенки лифта сжимают все пространство, в воздухе повисло напряжение, а в глазах помутилось. Так у него бывало, когда он ехал в лифтах, и неважно в каких. Эта болезнь его преследовала всю жизнь, с пяти лет, когда он очутился в заброшенной шахте, где параллельные выходы были завалены. Его окружали лишь каменные стены. Сэм просидел в этой каменной тюрьме больше дня, пока его не нашли спасатели. С тех пор на нем крепко зацепился диагноз — клаустрофобия.
Лифт приехал на нужный этаж и из кармана джинсов он достал ключи от квартиры, подошел к двери и открыл ее. В квартире никого не было, стояло тихое молчание. Только вчера в этой квартире было весело, шумно, а сейчас и ни намека на звуки. Даже не было слышно звуков мегаполиса.