Homicidal L

Лью просто лежал на чем-то теплом и чуть дрожащем. Все мышцы сковала приятная ломка, было так легко и приятно… Смущало лишь одно — что-то сжимало его крайнюю плоть. И как-то подозрительно выпали из память последние минут сорок. Что произошло? Вудс-старший с трудом разлепил веки и посмотрел на то, что лежало под ним. Дыхание сбилось от увиденного — Джефф, абсолютно голый, израненный, с залитым слезами лицом… Можно было бы подумать, что все это — недоразумение, что это просто нелепое стечение обстоятельств. Но какое стечение обстоятельств может привести к тому, что его член вставлен в брата? Вот именно, никакое!

— Джефф, — Лью отползает в сторону, дотягивается до своего плаща и ползет обратно. Потертая кожа с мягкой подкладкой обертывает дрожащие от холода плечи Джеффри — голый бетон далеко не греет.

— Братик, я что, правда это сделал? — короткий кивок головы в ответ. Закусив губу, Лью ложится на пол, устраивая младшего сверху, как на матрасе.

— Больно?

— Уже нет.

— Прости меня. Господи, я не хотел! Ты не должен меня прощать после всего этого, такое не прощают.

— Все нормально, братишка, — тяжелый кожаный плащ оказывается неожиданно мягким и теплым, хоть и грязным. Джефф довольно быстро согрелся в объятиях брата и зарылся носом в его шею, пока Лью перебирал пальцами слипшиеся от засохшей грязи и крови черные волосы. Все почти что хорошо, хрупкое доверие между братьями начинает восстанавливаться. Теперь им надо лишь выбраться отсюда и убить Джейн. Она ведь не успокоится, пока не уничтожит всю Параллель.

Джефф легонько вздрогнул от на секунду кольнувшей грудь боли. Чуть надорванный клапан механического сердца плохо справлялся с положенной нагрузкой. Трещинка в резиновом элементе потихоньку расползалась. Еще немного, нужно лишь увеличить нагрузку, ускорить сердцебиение, и оно не выдержит. Что будет потом — неизвестно.

Несмотря на происшествие с братьями Вудс, жизнь в особняке крипи продолжала идти своим чередом. Единственное что — Безглазого не покидало чувство, что они о чем-то забыли. Это ощущение нарастало с каждым днем, пока Салли очередным утром не подергала Сплендермена за штанину и не сказала, что Джейн уже давно не кормили. Черт! За этой ненормальной глаз да глаз нужен, а они все так запросто позабыли о ее существовании! Блин, срочно необходимо проверить!

Джек на всех парах спустился в подвал, где располагалась его лаборатория, ворваля в помещение и открыл дальнюю дверь. Решетка, отделявшая камеру заключения от комнаты оказалась открыта, сенсорная панель на стене весело перемигивала зеленым индикатором. Пластиковая накладка на отверстие вентиляции сорвана.

— Вот сучка, сбежала! — произнес крипи себе под нос. Раз Джейн на свободе, у них проблемы. Пусть фонда больше нет, ее это не остановит. Да и Лью с Джеффом как в воду канули. Точнее, Джефф смотался, а Лью его ищет. Ситуацуия медленно но верно начала подходить к отметке «глобальный звездец». В самую пору бить тревогу, звонить в колокола, врубать сирену и объявлять эвакуацию с военным положением. Джек пару минут размышлял, что бы из этого спика выбрать и решил остановиться на промежуточном варианте. Дом едва ли не сорогнулся от крика безумного каннибала.

— Атас, Аркенсоу сбежала!

Братья просто лежали на холодном каменном полу, пытаясь согреться методом императорских пингвинов. Два замерзших тела, одно при этом еще и голое, лежали под грязным кожаным плащом на какой-то тряпке, обнаруженной в углу их тюрьмы. Лью судорожно прижимал к себе насквозь промерзшего дрожащего брата, для удобства подложив себе под голову скрученный в узел полосатый шарф. Парень мысленно поблагодарил Трендермена за этот подарок — безликий потратил много времени на то, чтобы связать сей предмет одежды, в данный момент пришедшийся очень кстати.

Джейн больше не приходила. Лишь один раз Рональд зашел к узникам и оставил им двухлитровую бутылку с водой. Какое великодушие, блин! Лью потихоньку начал проваливаться в сладкую дрему, прислушиваясь к мерному сопению лежащего на нем Джеффа. Сейчас было так спокойно, хоть и прохладно, несмотря на надетый малиновый свитер. Вудс-старший боялся представить, каково брату круглый год в футболке и старом потрепаном худи, которое когда-то было ему велико, а в данный момент чуть-чуть жавшее в плечах. Сейчас же брат был лишен даже этой одежды.

Дрема заставила Льюиса закрыть глаза и некоторое время пролежать без движения. Парень даже потерял счет минутам. Сколько он лежал так? Пять минут, полчаса, час? Просто в какой-то момент Лью заметил, что брат как-то слишком тяжело и рвано дышит. Сна как не бывало. Лью осторожно потряс брата за плечо, приподнимаясь. В ответ послышался едва-различимый стон.

— Джефф, что с тобой? — страшно. Нужных брату лекарств нет. Что делать?

— Мне плохо, — голос младшего такой слабый, такой жалостливый, что сердце аж защемило. Джефф не имел привычки жаловаться даже в детстве. Всегда старался справляться самостоятельно, терпел до самого конца. И, раз он так легко признался, дело совсем плохо.