Хоспис

Маленький домик на окраине частного сектора укутался в сумерки. В окне горел свет, на пороге стоял мешочек с мусором, зачем-то перетянутый резинкой. Леша любил навещать маму. Он делал это так часто, как только мог. Сюда привозили и Олежку, и он с удовольствием рассказывал бабушке о своих приключениях в детском саду. Правда, остаться надолго не мог. Марина Николаевна сильно болела. После семейной трагедии у неё развился псориаз. Мучительную боль не снимали таблетки, врачи самых разных клиник разводили руками — можем лишь облегчить, вылечить это нельзя. К счастью, обострения у Марины Николаевны случались нечасто — несколько раз в году. В остальное время она, как и прежде, хлопотала по хозяйству, вязала носки, и ждала в гости любимого сына. Но сегодня ожидание было страшным, и томительным.

Она поняла. Поняла, о чем хочет знать Алексей. Когда он появился на пороге, Марина Николаевна будто бы уверилась в своей догадке.

— Будешь чай? — спросила она.

— Нет. — ответил Леша.

Из рюкзака появилась книга, нервно замятая на 173 странице. Леша пролистал немного дальше, после чего ещё раз перечитал едва видную, карандашную заметку.

— Кто такой Карпов Денис Евгеньевич? И почему он родился в один день со мной?

Глаза женщины заблестели, вокруг ресниц появились мелкие слезинки.

— Это мой брат? Да, мама? У меня был брат?

— Лешенька, я не могла…

— Почему вы молчали? Ты, папа? Что за семейные тайны? Из-за этого он ушел от нас, да? Пациент N — это и есть мой брат?

Марина Николаевна покинула кухню, а спустя несколько секунд вернулась, волоча за собой резких запах сердечных капель. Она села на стул, и внимательно посмотрела на сына. Пришло время всё рассказать.

Сорок пять лет назад в семье врача-онколога Евгения и его жены Марины произошло пополнение. Измученную мать доставили в больницу с кровотечением — беременность была очень трудной, а роды проходили ещё сложнее. Однако, счастью молодой семьи не было предела — мальчики-близняшки были похожи друг на друга как две капли воды. Одного назвали Лешей, второго Денисом.

— Когда вам исполнился годик, мы заметили неладное.

— Мой брат вел себя странно?

— Нет, скорее люди вокруг него начинали вести себя странно. Сперва мы не верили, искали всему логическое объяснение. Однажды к нам в дом пришла нянечка, она должна была присмотреть за вами пока мы с отцом поехали в гости к моей родне. На следующий день нам позвонили соседи. Они выразили беспокойство — с детьми никто не гулял, на звонки в дверь и по телефону не отвечают. Мы мигом вернулись назад. Ваша няня ходила по дому, и собирала в пакет, как она выразилась — «невидимых дохлых животных, которые пришли из огромного мира». Мы вызвали скорую — нянечке становилось всё хуже и хуже. Она просилась к нам домой, вернее к твоему брату. Якобы он показал ей мир, намного больше чем все, когда-либо виденное.

«Я читал об этом в истории болезни», — подумал Леша. — «Недостаточно места»… «Вещи, занимающие необъятное пространство».

— Профессор Ершов объяснил нам, что это место называется — Лимбо. Чистилище, где пребывают души перед тем, как попасть в ад, или в рай. Медицина не сталкивалась с подобным, физически твой брат был здоров. Но люди вокруг него лишались рассудка. Когда вам было 5 лет, отец увез брата на обследование в свою больницу. А буквально через неделю сообщил, что Денис погиб.

— Он не погиб. — сказал Леша, едва находя слова после услышанного. — Долгие годы отец держал его в хосписе.

— Этого не может быть, мы его похоронили…

— Нет, мама. Это не так. В книге профессора Ершова… описывается существо, именуемое Пожирателем душ. Оно рождается у обычных людей, и внешне похоже на человека. Это существо питается энергией, которая высвобождается из тела после смерти. Возможно, что Лимбо — это не абстрактное место, а часть сознания такого существа.

Леша решительно поднялся со стула, и обнял плачущую маму. Стрелки на часах показывали девять, за окном клубилась чернота.

— Мамуль, скажи, пожалуйста, как давно закрыли больницу?

— Полтора года назад. Я думала, что после этого отец все же вернется к нам, но…

— Полтора года? Значит, мой брат по-прежнему там…

Шины взвизгнули, когда черный Форд чуть не протаранил дверь в отделение. Она немного качнулась, и послушно стала на место, поскрипывая петлицей. Добро пожаловать.

«Никто в этой больнице не умер по-настоящему», — думал Леша, спускаясь в подвал. Свет фонаря касался стен, и соскальзывал вниз мертвяще-белым водопадом. Снова пол из зубов, снова мерзкий запах сукровицы. Под пятой ботинка хрустнула зажигалка, оброненная позавчера.