Во стольном то городе во Киеве У ласкова князя у Владимира Ёго было пированье, был почестен пир.
8 мин, 57 сек 16765
По Хотенки отыску не будет же«.»
Еще в ту пору Офимья Чусова жена Пошла понесла силы три тысячи, Посылать трех сынов да воеводами.
Поезжают дети, сами плачут то, Они сами говорят да таково слово:
«Уж ты мать, наша мать и восударыня!»
Не побить нам Хотенка на чистом поли Потерять нам свои да буйны головы.
Ведь когда был обсажен да стольный Киев град И той неволею великою, И злыми погаными татарами, Он повыкупил да и повыручил Из той из неволи из великое, Из злых из поганых из татаровей«.»
Пошла тут сила та Чусовина, Пошла тут сила на чисто полё;
Поехали дети, сами плачут то.
Еще в та поре Хотенушко сын Блудович, Он завидел силу на чистом поли, Он поехал к силе сам и спрашиват:
«Уж вы ой еси, сила вся Чусовина!»
Вы охвоча сила, ли невольная?«Отвечат тут сила вся Чусовина:»
«Мы охвоча сила вся наемная».
Он и учал тут по силе как поезживать:
Он куда приворотит, улицей валит;
Назад отмахнет, так целой площадью.
Он прибил тут всю силу до едного, Он и трех то братей тех живьем схватал, Живьем схватал да волосами связал, Волосами то связал да через конь сметал, Через конь сметал и ко шатру привез.
Ждала Офимья силу из чиста поля, Не могла она силы дождатися.
Пошла наняла опять силы три тысячи, Посылат трех сынов да воеводами.
Поезжают дети, сами плачут то:
«Уж ты мать, наша мать и восударыня!»
Не побить нам Хотенка на чистом поли, Потерять нам свои да буйны головы«.»
Говорит тут Офимья Чусова жена:
«Уж вы дети, мои дети всё роженые!»
Я бы лучше вас родила девять каменей, Снесла каменье во быстру реку, То бы мелким судам да ходу не было, Больши суда да всё разбивало«, Поехали дети на чисто поле.»
Завидел Хотенушко сын Блудович, Поехал к силе он к Чусовиной, Он у силы то да и сам спрашиват:
«Вы охвоча сила, ли невольная?» Отвечат тут сила всё Чусовина:
«Мы охвоча сила всё наемная».
Он и учал тут по силе то поезживать:
Он куда приворотит, улицей валит, А назад отмахнет, дак целой площадью, Он прибил тут всю силу до едного;
Он трех то братей тех живьем схватал, Живьем то схватал да волосами связал, Волосами то связал и через конь сметал, Через конь сметал и ко шатру привез.
Ждала Офимья силу из чиста поля, Не могла опять силы дождатися.
Опеть пошла наняла силы три тысячи, Посылат трех сынов да воеводами.
Поезжают дети, сами плачут то:
«Уж ты мать, наша мать и восударыня!»
Не побить нам Хотенка и на чистом поли, Потерять нам свои да буйны головы.
Ведь когда был обсажен да стольный Киев град И той неволею великою, И злыми погаными татарами, Он повыкупил да и повыручил Из той из неволи из великое, Из злых из поганых из татаровей«.» Уж вы дети, мои дети роженые!
Я бы лучше вас родила девять каменей, Снесла каменье во быстру реку, То бы мелким судам да ходу не было, Больши ти суда да всё разбивало«.»
Пошла тут сила всё Чусовина, Поехали дети, сами плачут то.
Еще в та поре Хотенушко сын Блудович Завидел силу на чистом поли, Он приехал к силе то к Чусовиной, Он у силы то да и сам спрашиват:
«Вы охвоча сила или невольная?» Говорит тут сила всё Чусовина:
«Мы охвоча сила всё наемная».
Он и учал тут по силе то поезживать:
Он куда приворотит, улицей валит, Назад отмахнет, дак целой площадью.
Он прибил тут всю силу до единого, Он и трех то братей тех живьем схватал, Живьем схватал да волосами связал, Волосами та связал да через конь сметал, Через конь сметал да ко шатру привез.
Ждала Офимья силу из чиста поля, Не могла она силы дождатися.
Пошла она к Хотенку сыну Блудову, А сама говорит да таково слово:
«Уж ты ой еси, Хотенушко сын Блудович!»
Ты возьми мою Чейну прекрасную, Ты отдай мне девять сынов на выкуп всех«.»
Говорит тут Хотенушко сын Блудович:
«Уж ты ой еси, Офимья Чусова жена!»
Мне не нать твоя Чейна прекрасная.
Ты обсыпь мое востро копье, Ты обсыпь возьми да златом серебром - Долможано его ратовище семи сажен От насадочек до присадочек, Ты обсыпь возьми да златом серебром, Златом серебром да скатным жемчугом.
Я отдам те девять сынов на выкуп всех«.»
Еще в та поре Офимья Чусова жена Покатила чисто серебро телегами, Красно золото да то ордынскою, Обсыпала она у ёго востро копье, Обсыпала она да златом серебром, Златом серебром да скатным жемчугом, Не хватило у ей да одной четверти.
Говорит тут Офимья Чусова жена:
«Уж ты ой еси, Хотенушко сын Блудович!»
Ты возьми мою Чейну прекрасную, Ты отдай мне девять сынов на выкуп всех«.»
Говорит тут Хотенушко сын Блудович:
«Мне не нать твоя Чейна прекрасная, Уж ты всё обсыпь да златом серебром, Златом серебром да скатным жемчугом, Я отдам те девять сынов на выкуп всех».
Говорит князь Владимир стольнокиевский:
«Уж ты ой еси, Хотенушко сын Блудович!»
Ты возьми у ей Чейну прекрасную«.»
Говорит тут Хотенушко сын Блудович:
«Я возьму у ей Чейну прекрасную, Я возьму ею не за себя замуж, Я за своего да слугу верного А за того же за Мишку всё за паробка».
Говорит князь Владимир стольнокиевский:
«Уж ты ой еси, Хотенушко сын Блудович!»
Ты возьми ею да за себя замуж:
Еще, право, она да не худых родов, Она ведь уж да роду царского«.»
Еще в ту пору Офимья Чусова жена Пошла понесла силы три тысячи, Посылать трех сынов да воеводами.
Поезжают дети, сами плачут то, Они сами говорят да таково слово:
«Уж ты мать, наша мать и восударыня!»
Не побить нам Хотенка на чистом поли Потерять нам свои да буйны головы.
Ведь когда был обсажен да стольный Киев град И той неволею великою, И злыми погаными татарами, Он повыкупил да и повыручил Из той из неволи из великое, Из злых из поганых из татаровей«.»
Пошла тут сила та Чусовина, Пошла тут сила на чисто полё;
Поехали дети, сами плачут то.
Еще в та поре Хотенушко сын Блудович, Он завидел силу на чистом поли, Он поехал к силе сам и спрашиват:
«Уж вы ой еси, сила вся Чусовина!»
Вы охвоча сила, ли невольная?«Отвечат тут сила вся Чусовина:»
«Мы охвоча сила вся наемная».
Он и учал тут по силе как поезживать:
Он куда приворотит, улицей валит;
Назад отмахнет, так целой площадью.
Он прибил тут всю силу до едного, Он и трех то братей тех живьем схватал, Живьем схватал да волосами связал, Волосами то связал да через конь сметал, Через конь сметал и ко шатру привез.
Ждала Офимья силу из чиста поля, Не могла она силы дождатися.
Пошла наняла опять силы три тысячи, Посылат трех сынов да воеводами.
Поезжают дети, сами плачут то:
«Уж ты мать, наша мать и восударыня!»
Не побить нам Хотенка на чистом поли, Потерять нам свои да буйны головы«.»
Говорит тут Офимья Чусова жена:
«Уж вы дети, мои дети всё роженые!»
Я бы лучше вас родила девять каменей, Снесла каменье во быстру реку, То бы мелким судам да ходу не было, Больши суда да всё разбивало«, Поехали дети на чисто поле.»
Завидел Хотенушко сын Блудович, Поехал к силе он к Чусовиной, Он у силы то да и сам спрашиват:
«Вы охвоча сила, ли невольная?» Отвечат тут сила всё Чусовина:
«Мы охвоча сила всё наемная».
Он и учал тут по силе то поезживать:
Он куда приворотит, улицей валит, А назад отмахнет, дак целой площадью, Он прибил тут всю силу до едного;
Он трех то братей тех живьем схватал, Живьем то схватал да волосами связал, Волосами то связал и через конь сметал, Через конь сметал и ко шатру привез.
Ждала Офимья силу из чиста поля, Не могла опять силы дождатися.
Опеть пошла наняла силы три тысячи, Посылат трех сынов да воеводами.
Поезжают дети, сами плачут то:
«Уж ты мать, наша мать и восударыня!»
Не побить нам Хотенка и на чистом поли, Потерять нам свои да буйны головы.
Ведь когда был обсажен да стольный Киев град И той неволею великою, И злыми погаными татарами, Он повыкупил да и повыручил Из той из неволи из великое, Из злых из поганых из татаровей«.» Уж вы дети, мои дети роженые!
Я бы лучше вас родила девять каменей, Снесла каменье во быстру реку, То бы мелким судам да ходу не было, Больши ти суда да всё разбивало«.»
Пошла тут сила всё Чусовина, Поехали дети, сами плачут то.
Еще в та поре Хотенушко сын Блудович Завидел силу на чистом поли, Он приехал к силе то к Чусовиной, Он у силы то да и сам спрашиват:
«Вы охвоча сила или невольная?» Говорит тут сила всё Чусовина:
«Мы охвоча сила всё наемная».
Он и учал тут по силе то поезживать:
Он куда приворотит, улицей валит, Назад отмахнет, дак целой площадью.
Он прибил тут всю силу до единого, Он и трех то братей тех живьем схватал, Живьем схватал да волосами связал, Волосами та связал да через конь сметал, Через конь сметал да ко шатру привез.
Ждала Офимья силу из чиста поля, Не могла она силы дождатися.
Пошла она к Хотенку сыну Блудову, А сама говорит да таково слово:
«Уж ты ой еси, Хотенушко сын Блудович!»
Ты возьми мою Чейну прекрасную, Ты отдай мне девять сынов на выкуп всех«.»
Говорит тут Хотенушко сын Блудович:
«Уж ты ой еси, Офимья Чусова жена!»
Мне не нать твоя Чейна прекрасная.
Ты обсыпь мое востро копье, Ты обсыпь возьми да златом серебром - Долможано его ратовище семи сажен От насадочек до присадочек, Ты обсыпь возьми да златом серебром, Златом серебром да скатным жемчугом.
Я отдам те девять сынов на выкуп всех«.»
Еще в та поре Офимья Чусова жена Покатила чисто серебро телегами, Красно золото да то ордынскою, Обсыпала она у ёго востро копье, Обсыпала она да златом серебром, Златом серебром да скатным жемчугом, Не хватило у ей да одной четверти.
Говорит тут Офимья Чусова жена:
«Уж ты ой еси, Хотенушко сын Блудович!»
Ты возьми мою Чейну прекрасную, Ты отдай мне девять сынов на выкуп всех«.»
Говорит тут Хотенушко сын Блудович:
«Мне не нать твоя Чейна прекрасная, Уж ты всё обсыпь да златом серебром, Златом серебром да скатным жемчугом, Я отдам те девять сынов на выкуп всех».
Говорит князь Владимир стольнокиевский:
«Уж ты ой еси, Хотенушко сын Блудович!»
Ты возьми у ей Чейну прекрасную«.»
Говорит тут Хотенушко сын Блудович:
«Я возьму у ей Чейну прекрасную, Я возьму ею не за себя замуж, Я за своего да слугу верного А за того же за Мишку всё за паробка».
Говорит князь Владимир стольнокиевский:
«Уж ты ой еси, Хотенушко сын Блудович!»
Ты возьми ею да за себя замуж:
Еще, право, она да не худых родов, Она ведь уж да роду царского«.»
Страница 2 из 3
