Храм в пустыне

Я опять внизу перед статуей. Из ее ладоней повернутых кверху струятся два потока белого размытого света, похожего на густой туман. Эти столбы света имеют сантиметров десять в диаметре и хорошо видны в полумраке храма. Решила осмотреться. Напротив статуи что-то наподобие большого крытого двора, обрамленного колоннадой. По центру высокие и узкие, по сравнению с высотой, ворота из двух створок отливающих вороненым металлом. Створки покрыты вертикальными столбцами выпуклых знаков из потускневшей красной меди, напоминающих иероглифы. Над воротами видна площадка, но подъема на нее нет. Выхожу через щель в воротах. Снаружи с каждой стороны ворот к ним примыкают пирамиды. Они — копия пирамид майя и инков. Точнее, это одна пирамида, рассеченная пополам щелью, являющейся проходом к воротам. Внутренняя её часть представляет вертикальную плоскость, являющейся частью ограждения. Поднимаюсь (или возношусь) наверх пирамиды по крутым ступеням. Там два проема. По одному с каждой стороны ворот. Вхожу через левые ворота внутрь. Теперь я на помосте, который видела внизу. До земли метров семь. Между ворот располагается каменный трон, тоже очень большой. Камень обычный, серый, гладко обтесанный. По бокам трона устремляются вверх две стелы из черного камня, отполированного до зеркального блеска. К вершине они немного сужаются. По всей высоте стел в один ряд идут золотые иероглифы. Вдруг за спиной раздаются звуки, первые в этой тишине. Как будто медленно падают хрустальные шарики и ударяются о стеклянную поверхность. Я поворачиваюсь и… сталкиваюсь с глазами изваяния. Чуть сверху на меня в упор смотрят глаза с золотистыми зрачками, прорезанные по вертикали черными щелями. Драконьи глаза на суровом, по-своему красивом лице неземного, то ли бога, то ли когда-то существующего и обожествленного героя. Зрачки состоят из четко виденных золотистых фрагментов, сужающихся от границы окружности к центру глаза. Такое впечатление, что они подсвечены изнутри, так ярко они сияют. На голове у «Будды» высокий летящий убор необычного вида. Вдруг по сторонам статуи с потолка храма бесшумно и стремительно падают вниз два снопа белых искр, тая на пути к полу. Но они только похожи на искры. На самом деле это что-то другое.«Искры» представляют собой белые штрихи света. Я осознаю, что они как бы заполняют определенный объем. Это две невидимые колонны, протянувшиеся от кровли до пола, заполненные падающими штрихами. Сначала видна верхняя часть колонны, затем проявляется и нижняя. И, наконец, видны обе колонны полностью. Они исчезают также неожиданно, как и появились. Я жду. Через некоторое время с потолка падает опять сноп белых штрихов. Проявляются колонны, затем пропадают. Все повторяется в каком-то непонятном ритме. Спускаюсь вниз. Брожу по храму, но больше ничего не происходит. Кое-где на плитах пола валяются обломки колонн. У ног пьедестала, на котором сидит «Будда», лежит довольно большой параллелепипед из того же черного полированного камня, но без всяких знаков. Стало темнее. Колонны в ряду с воротами стоят отдельными свечками, поддерживая кровлю. Струящийся между ними свет заката разбавляет зеленоватый сумрак храма. День кончается. В наступившей полутьме замечаю ещё одну интересную деталь. У статуи из тех мест, где у человека располагаются чакры, исходят лучи света, окрашенного в разные цвета спектра. Они неяркие. Поэтому, когда было светло, их не было видно. Над головой «Будды», сидящего в позе лотоса, видно слабое фиолетовое сияние. Изо лба бьет синий луч, из горла — голубоватый и т. д., нижний красный. Эти лучи похожи на окрашенный туман. Я ещё некоторое время походила по храму, все это время находясь одновременно рядом с огромной статуей «Будды» и в своей спальне, чувствуя тяжесть кошки, спящей у меня на ногах. Наконец мне надоело бесцельно бродить среди колонн, где ничего не происходило. Поэтому я решила покинуть этот безмолвный мир среди песка. Усилием воли вышла из полу транса. Тот мир исчез, как его и не бывало. Встала, приняла душ, поджарила себе гренки. Я сидела одна в кухне (все еще спали, а муж был на даче), пила кофе. Вдруг до меня дошла вся необычность ситуации — необычной с точки зрения обычного человека. Меня же позабавило отсутствие эмоций по этому поводу. За свою жизнь «кентавра» я всего насмотрелась, похоже, меня ничем уже не проймешь.