Хранитель

В первом классе лайнера разносили алкогольные напитки. Немолодой уже мужчина попросил себе водки. Улыбчивая девушка принесла хрустальный графин и рюмку.

— Хотите чего-нибудь ещё?

Михаил Иванович улыбнулся в ответ.

— Я бы может и хотел, да годы уже не те, девушка. Если только газету.

За толстыми стеклами иллюминаторов простиралась бескрайняя белизна. Солнце слепило глаза, в желудке приятно растекся алкогольный жар и Михаил Иванович не сразу заметил, как что-то случилось. Из беззаботного чтения последних мировых новостей его вырвал легкий ропот. Люди тихо перешептывались, отдельные реплики нарастали, превращались в панические выкрики.

— Горит!

— Двигатель горит!

— Гоо-о-рит! Пожар!

Истерично кричали женщины, визжал ребенок, бабки истово молились. Стюардессы безуспешно пытались успокоить толпу. Командир судна что-то орал второму пилоту, забыв выключить микрофон. Его крики подогревали панические настроения пассажиров. Визжала сирена, мерцающая дорожка указывала на аварийный выход. Полный мужчина не выдержал, вскочил на ноги и угрожая одноразовым пластиковым ножом из набора питания прорывался в кабину пилотов.

— Где же ты, незнакомец? — Михаил Иванович давно уже не встречался с загадочным человеком. Да и нужды не было. — Куда ты подевался?

— Да здесь я, здесь. Снова нужна помощь?

— Возможно впервые. С машиной я бы мог обойтись и своими силами.

— Это ты так думаешь. — за прошедшие годы незнакомец ничуть не изменился, все так же крутил свою эспаньолку. — У меня же другая информация.

— С другой стороны, если бы в тот раз я прогорел, то и глядишь не оказался бы тут.

— И то верно. Ну что, в последний раз?

— Да, в крайний раз.

Утренний выпуск «Правды» содержал эксклюзивное интервью с героем России — капитаном воздушного судна, который в сложной ситуации сохранил ясность разума, успокоил экипаж и пассажиров и практически чудом смог посадить самолет на площадке военного аэродрома под Самарой.

Когда годы спустя Михаил Иванович готовился оставить этот мир, лежа в теплой постели под надзором множества датчиков и приборов, к нему вновь явился незнакомец.

— Готов?

— Почти. Пока не узнаю, кто ты такой, даже и не надейтесь, что я умру.

— А неужели ты не догадался?

— Были кое-какие прикидки. Но я хотел бы знать точно.

— Эх, Леха-Леха, я твой Хранитель. Неужели не понятно?

Лицо умирающего окаменело.

— … Я не Леха. Я Миша. Михаил Иванович.

—? А Леха кто?

— Ну не знаю, может быть это тот парень с экзамена?