Излить душу она пыталась взахлеб. Вывалить всю свою короткую жизнь за минуту, как вываливает мусоровоз отходы на свалке.
24 мин, 27 сек 19869
Чиркнула зажигалка, захрустели от жара табачные крошки. Я глубоко затянулся. На корне языка появилась горечь, то ли от сигарет, то ли от осточертевшей скотской жизни. Пришлось трусливо выжигать горечь новым глотком «ирландского» кофе.
Сквозь клубы сизого дыма, который неисправная вывеска на той стороне улицы подсвечивала алым, я вдруг увидел худенькую женщину в длинном плаще. Она непонятно откуда выскользнула на пустой тротуар. Словно сама ночь сблеванула свое порождение.
«Первая, — подумал я, затягиваясь горьким дымом. — Иди-иди, цыпочка. Я тебя заждался…»
Работницу «анальной» терапии вычислил бы и слепец. Тощие ножки в сетчатых колготках, дешевые китайские ботфорты выше колена. Ладони в карманах распахнутого настежь плаща, неопрятная прическа, взгляд прикован к мостовой.
Ночная фея (а для кого-то — ночной кошмар) поравнялась с дверью массажного салона. Вынула руку из кармана и трижды постучала. Даже с такого расстояния я видел, насколько тонкие и длинные у нее пальцы.
Железная дверь приоткрылась, женщина мгновенно скользнула в проем и тут же вновь щелкнул замок.
— Ночь будет прожита не зря, — каркнул я.
Выбросив окурок, я потянулся за кофе.
Я прождал еще полтора часа. За это время в салон явились еще двое диких. Оба — женщины. Точнее, когда-то были женщинами. Теперь это были серокожие мумии с дьявольской жаждой. Сухие, злые и беспощадные. Наверное, на их телах оставались влажными только два места: жадная пасть и такая же жадная щель между ног. Твари развратные, как сам черт.
Кроме моих потенциальных клиентов, массажный салон посетило пятеро мужчин. Все — люди. И ни один до сих пор не покинул приют «последней возможности попробовать что-то новое».
За это время я успел прикончить остатки кофе и теперь в голове немного плыло. Но мне нравилось такое состояние. Не хочу испытывать чувства. Лучше быть таким вот немного тормознутым и отупевшим. Так проще справляться с грязью, а ее недостатка в моей работе не бывает.
«Ладно, — подумал я, — пора начинать».
Я достал мобильник из кармана. Не обыкновенный брэндированный аппарат из салона мобильной связи, а серьезную игрушку. Такие выпускают ограниченной серией, они строго подотчетны и в мире их не больше трех-четырех сотен. Говорят, подобными телефонами пользуются президенты и главы разведки. Он работает на особых частотах, в корпус встроены хитрые модули для определения слежки, прослушки, связи со спутником и датчики считывания виртуальных маяков.
Я ввел пароль. Каждое нажатие считывалось не мгновенно, а с полусекундной паузой, которая означала работу сканера отпечатков пальцев. Экран осветился, появилось меню текстовых сообщений. Отпечатал:
«Предварительная оценка ситуации: три цели, все — дикие. Опасность умеренная. Приступаю к ликвидации».
Адрес и подробности писать не стал. Еще один плюс этой машинки — о тебе знают все.
Сунув мобильник в карман, я потянул за рычаг, дверца с легким хлюпаньем открылась. В лицо дохнуло сыростью.
Я прошел к багажнику, открыл. Под светом тусклой лампы сдернул с рабочего кейса покрывало, на открывшейся сенсорной панели под бронированным стеклом набрал пароль, и прозрачная крышка с шипением пневматики поднялась. Взгляду представился набор ликвидатора — впечатляющий арсенал маньяка. Тяжелые кастеты и ножи с серповидным лезвием, хирургическая пила, колья с катетерами и набалдашником в виде черепа, чтобы можно было использовать еще и как короткие дубинки. Поблескивал хромом огромный револьвер, смирно лежали в уголке две свето-шумовые гранаты.
Я выбрал короткий, в локоть, дробовик. В карман курки отсыпал из коробки патронов, два сразу отправил в стволы и сунул обрез подмышку. Потом зарядил револьвер и закинул на спину рюкзак с аптечкой и предметами первой необходимости. «Необходимости», конечно, касались особенностей моей профессии.
Лязгнула крышка багажника, пикнула, отзываясь на сигнал с брелока, сигнализация. Секунду я собирался с мыслями. Потом двинулся к салону, процедив:
— Да пошли вы в все в жопу…
Стучаться не стал. Сунул в замок электронную отмычку, и через секунду он покорно щелкнул.
Я взялся за ручку, перехватил другой рукой обрез.
Сердце забилось чаще. Правда, не от волнения, а от злости. В висках застучало тяжело, зубы сами собой сжались. Я уже знал, что увижу внутри, и от необходимости вновь погружаться в это, словно в дерьмо наступать голой пяткой, горло перехватило. С некоторых пор я возненавидел свою работу, будь она проклята…
Дверь отворилась без скрипа, я скользнул в салон, быстро огляделся. Охранника за пультом не было. Ресепшен так же пустовал. Значит, — я неверно оценил ситуацию. Либо диких больше, чем я думал, либо им помогают люди…
— Суки конченые, — одними губами сказал я. — Как я вас всех ненавижу…
Секунда ушла на то, чтобы закрыть на замок дверь. Спина должна быть защищена, непрошенные гости нам ни к чему. Потом двинулся вглубь освещенного красными лампами коридора, туда, где легонько покачивалась от сквозняка бамбуковая занавеска с изображением джунглей.
Сквозь клубы сизого дыма, который неисправная вывеска на той стороне улицы подсвечивала алым, я вдруг увидел худенькую женщину в длинном плаще. Она непонятно откуда выскользнула на пустой тротуар. Словно сама ночь сблеванула свое порождение.
«Первая, — подумал я, затягиваясь горьким дымом. — Иди-иди, цыпочка. Я тебя заждался…»
Работницу «анальной» терапии вычислил бы и слепец. Тощие ножки в сетчатых колготках, дешевые китайские ботфорты выше колена. Ладони в карманах распахнутого настежь плаща, неопрятная прическа, взгляд прикован к мостовой.
Ночная фея (а для кого-то — ночной кошмар) поравнялась с дверью массажного салона. Вынула руку из кармана и трижды постучала. Даже с такого расстояния я видел, насколько тонкие и длинные у нее пальцы.
Железная дверь приоткрылась, женщина мгновенно скользнула в проем и тут же вновь щелкнул замок.
— Ночь будет прожита не зря, — каркнул я.
Выбросив окурок, я потянулся за кофе.
Я прождал еще полтора часа. За это время в салон явились еще двое диких. Оба — женщины. Точнее, когда-то были женщинами. Теперь это были серокожие мумии с дьявольской жаждой. Сухие, злые и беспощадные. Наверное, на их телах оставались влажными только два места: жадная пасть и такая же жадная щель между ног. Твари развратные, как сам черт.
Кроме моих потенциальных клиентов, массажный салон посетило пятеро мужчин. Все — люди. И ни один до сих пор не покинул приют «последней возможности попробовать что-то новое».
За это время я успел прикончить остатки кофе и теперь в голове немного плыло. Но мне нравилось такое состояние. Не хочу испытывать чувства. Лучше быть таким вот немного тормознутым и отупевшим. Так проще справляться с грязью, а ее недостатка в моей работе не бывает.
«Ладно, — подумал я, — пора начинать».
Я достал мобильник из кармана. Не обыкновенный брэндированный аппарат из салона мобильной связи, а серьезную игрушку. Такие выпускают ограниченной серией, они строго подотчетны и в мире их не больше трех-четырех сотен. Говорят, подобными телефонами пользуются президенты и главы разведки. Он работает на особых частотах, в корпус встроены хитрые модули для определения слежки, прослушки, связи со спутником и датчики считывания виртуальных маяков.
Я ввел пароль. Каждое нажатие считывалось не мгновенно, а с полусекундной паузой, которая означала работу сканера отпечатков пальцев. Экран осветился, появилось меню текстовых сообщений. Отпечатал:
«Предварительная оценка ситуации: три цели, все — дикие. Опасность умеренная. Приступаю к ликвидации».
Адрес и подробности писать не стал. Еще один плюс этой машинки — о тебе знают все.
Сунув мобильник в карман, я потянул за рычаг, дверца с легким хлюпаньем открылась. В лицо дохнуло сыростью.
Я прошел к багажнику, открыл. Под светом тусклой лампы сдернул с рабочего кейса покрывало, на открывшейся сенсорной панели под бронированным стеклом набрал пароль, и прозрачная крышка с шипением пневматики поднялась. Взгляду представился набор ликвидатора — впечатляющий арсенал маньяка. Тяжелые кастеты и ножи с серповидным лезвием, хирургическая пила, колья с катетерами и набалдашником в виде черепа, чтобы можно было использовать еще и как короткие дубинки. Поблескивал хромом огромный револьвер, смирно лежали в уголке две свето-шумовые гранаты.
Я выбрал короткий, в локоть, дробовик. В карман курки отсыпал из коробки патронов, два сразу отправил в стволы и сунул обрез подмышку. Потом зарядил револьвер и закинул на спину рюкзак с аптечкой и предметами первой необходимости. «Необходимости», конечно, касались особенностей моей профессии.
Лязгнула крышка багажника, пикнула, отзываясь на сигнал с брелока, сигнализация. Секунду я собирался с мыслями. Потом двинулся к салону, процедив:
— Да пошли вы в все в жопу…
Стучаться не стал. Сунул в замок электронную отмычку, и через секунду он покорно щелкнул.
Я взялся за ручку, перехватил другой рукой обрез.
Сердце забилось чаще. Правда, не от волнения, а от злости. В висках застучало тяжело, зубы сами собой сжались. Я уже знал, что увижу внутри, и от необходимости вновь погружаться в это, словно в дерьмо наступать голой пяткой, горло перехватило. С некоторых пор я возненавидел свою работу, будь она проклята…
Дверь отворилась без скрипа, я скользнул в салон, быстро огляделся. Охранника за пультом не было. Ресепшен так же пустовал. Значит, — я неверно оценил ситуацию. Либо диких больше, чем я думал, либо им помогают люди…
— Суки конченые, — одними губами сказал я. — Как я вас всех ненавижу…
Секунда ушла на то, чтобы закрыть на замок дверь. Спина должна быть защищена, непрошенные гости нам ни к чему. Потом двинулся вглубь освещенного красными лампами коридора, туда, где легонько покачивалась от сквозняка бамбуковая занавеска с изображением джунглей.
Страница 3 из 7
