Фандом: Thief. Жадность не доводит до добра. Своего добра или чужого — но Гаррету не привыкать. Только… воровать он научился, а разбираться в интригах власть имущих — нет.
164 мин, 51 сек 10909
Удивление пропало вслед за мыслью о возрасте Гаррета, когда он обнял меня. Было неудобно и неуютно, но тепло его тела придало сил, и я сомкнула руки за его спиной. Просто чтобы спугнуть чувство абсолютного одиночества. Чтобы прийти в себя.
Как же мне плохо…
Гаррет никогда не отличался душевной тонкостью и уж точно никогда не обнимал меня. Так почему сейчас решил?
Тебе это интересно?
Нет, мне это было не интересно. Мне наплевать — сейчас наплевать, но нужно было отвлечься от тьмы за спиной, собрать в кулак силу воли и привести в порядок мысли. Иначе мне конец.
С безмерным облегчением я ощутила, как Гаррет отстраняется от меня, закрыла глаза, медленно досчитала до пяти и спросила:
— И как мы войдем внутрь?
— Откроем дверь и войдем, — пожал он плечами, доставая из кармана ключ. — Хранители дали.
Я не успела задать вопрос, а он на него уже ответил…
Но это же очевидно.
Гаррет отпер ворота, и они заскрипели на несмазанных петлях — двери поддавались с трудом.
Представь, что это игра.
Гаррет исчез внутри, и я последовала за ним, отбросив надоедливые мысли подальше. Вместе мы закрыли за собой тяжелые ворота, слушая пронзительный скулеж петлей, и вместе же оглянулись.
Огромный двор, окольцовывающий здание, словно змея свою жертву, был залит ярким лунным светом, не давая мне ни единой возможности вообразить себе монстров, населяющих его. Двор был пуст и тих. Никакой опасности.
— В фонтане должны быть водяные кристаллы, — приглушенно сообщил Гаррет. — Впрочем, они нам тут незачем.
Я машинально кивнула и сделала к фонтану несколько шагов, но, заглянув внутрь, отшатнулась. Он был наполнен чем-то темным, полузамерзшим, насколько я могла судить на первый взгляд. Преодолев отвращение, я вновь заглянула туда и увидела, как четко диск луны отражается от жидкости внутри.
Я не полезу туда рукой.
— Идем, — позвал меня Гаррет.
Кинув последний взгляд на фонтан, я последовала за ним. Он шел медленно, оглядываясь, машинально пригибаясь к земле — точь-в-точь, как я. Колыбель возвышалась над нами, заполняя собой все небо, словно грозный родитель, помнящий каждый просчет, желающий наказать. До сладкой дрожи в пальцах и вспышек в глазах.
Не думай образами.
С плетью и ленивым вопросом — куда придется первый удар…
Не думай…
Парадная дверь была заколочена, а Гаррет вел меня на восток по пустынному двору.
— За углом есть другой вход, — донеслись до меня его слова. — Там я заходил в первый раз.
Он был прав — незаметным темным пятном нас ждал спуск в подвал. Подойдя к двери, Гаррет дернул ее на себя, и меня пробрала дрожь, когда она с легкостью открылась.
— Здесь никого не должно быть, — он обернулся ко мне. — Если, конечно, Хранители не додумались оставить ведьму здесь. Но заряди в арбалет огненные кристаллы на всякий случай. Уверен, они пригодятся.
Я послушалась.
Дверь за нами закрылась с мягким стуком, от которого я вздрогнула и судорожно обернулась.
— Хватит трястись, это я, — сказал Гаррет. — В прошлый раз я оставил дверь открытой и в итоге не смог выбраться. Теперь попробуем по-другому.
Мы оказались на подземном этаже, а под нами был еще один — я перегнулась через металлические перила лестницы и в неярком свечении шара увидела толстые канализационные трубы.
— Чтобы попасть в лечебные корпуса, нужно включить свет, иначе дверь не откроется. — Гаррет внимательно смотрел на меня. — Генератор находится в подвале, — он кивнул вниз. — А предохранитель лежал на чердаке.
— Предлагаешь разделиться?
— Так будет быстрее. Иди по этой лестнице, она ведет сразу на второй этаж, и там же рядом другая — на чердак. И… не бойся ничего. Здесь никого нет.
Я кивнула и потянула за собой слабый свет. На мгновение он осветил что-то белое на небольшом больничном столике. Записка.
«Раньше все было гораздо лучше.»
А теперь появилось много новых правил: не ходи туда, не трогай это, не разговаривай с пациентами… Врачи ничем не лучше их. Но мисс Артур запретила нам, сиротам, жаловаться«.»
Дети рядом с психами. У меня не укладывалось это в голове. Они ежедневно видели пустые взгляды рано состарившихся и посеревших людей, слышали крики, засыпали с ними, уставшие от страха.
Мне даже показалось, что кто-то всхлипнул — на грани слуха. Я мотнула головой и сделала первый шаг по круглой, винтовой лестнице.
Не. Думай. Образами.
Еще всхлип… Я остановилась и прислушалась, но слышала лишь далекие шаги Гаррета и свое бешено стучащее сердце.
Зачем?
Как она спросила — зачем? Не «почему», «зачем». Зачем — что? Зачем ее убили? Позволили умереть? Там, в доме, обещанному Гаррету, было очень и очень похоже на…
Стоп. Что, если разговор вдовы и Дикки не о том, о чем мы думали?
Мы полагали, что вдова и Дикки играют друг против друга. Но они могли работать друг на друга. Дикки на вдову или… нет, обратное слишком маловероятно.
Как же мне плохо…
Гаррет никогда не отличался душевной тонкостью и уж точно никогда не обнимал меня. Так почему сейчас решил?
Тебе это интересно?
Нет, мне это было не интересно. Мне наплевать — сейчас наплевать, но нужно было отвлечься от тьмы за спиной, собрать в кулак силу воли и привести в порядок мысли. Иначе мне конец.
С безмерным облегчением я ощутила, как Гаррет отстраняется от меня, закрыла глаза, медленно досчитала до пяти и спросила:
— И как мы войдем внутрь?
— Откроем дверь и войдем, — пожал он плечами, доставая из кармана ключ. — Хранители дали.
Я не успела задать вопрос, а он на него уже ответил…
Но это же очевидно.
Гаррет отпер ворота, и они заскрипели на несмазанных петлях — двери поддавались с трудом.
Представь, что это игра.
Гаррет исчез внутри, и я последовала за ним, отбросив надоедливые мысли подальше. Вместе мы закрыли за собой тяжелые ворота, слушая пронзительный скулеж петлей, и вместе же оглянулись.
Огромный двор, окольцовывающий здание, словно змея свою жертву, был залит ярким лунным светом, не давая мне ни единой возможности вообразить себе монстров, населяющих его. Двор был пуст и тих. Никакой опасности.
— В фонтане должны быть водяные кристаллы, — приглушенно сообщил Гаррет. — Впрочем, они нам тут незачем.
Я машинально кивнула и сделала к фонтану несколько шагов, но, заглянув внутрь, отшатнулась. Он был наполнен чем-то темным, полузамерзшим, насколько я могла судить на первый взгляд. Преодолев отвращение, я вновь заглянула туда и увидела, как четко диск луны отражается от жидкости внутри.
Я не полезу туда рукой.
— Идем, — позвал меня Гаррет.
Кинув последний взгляд на фонтан, я последовала за ним. Он шел медленно, оглядываясь, машинально пригибаясь к земле — точь-в-точь, как я. Колыбель возвышалась над нами, заполняя собой все небо, словно грозный родитель, помнящий каждый просчет, желающий наказать. До сладкой дрожи в пальцах и вспышек в глазах.
Не думай образами.
С плетью и ленивым вопросом — куда придется первый удар…
Не думай…
Парадная дверь была заколочена, а Гаррет вел меня на восток по пустынному двору.
— За углом есть другой вход, — донеслись до меня его слова. — Там я заходил в первый раз.
Он был прав — незаметным темным пятном нас ждал спуск в подвал. Подойдя к двери, Гаррет дернул ее на себя, и меня пробрала дрожь, когда она с легкостью открылась.
— Здесь никого не должно быть, — он обернулся ко мне. — Если, конечно, Хранители не додумались оставить ведьму здесь. Но заряди в арбалет огненные кристаллы на всякий случай. Уверен, они пригодятся.
Я послушалась.
Дверь за нами закрылась с мягким стуком, от которого я вздрогнула и судорожно обернулась.
— Хватит трястись, это я, — сказал Гаррет. — В прошлый раз я оставил дверь открытой и в итоге не смог выбраться. Теперь попробуем по-другому.
Мы оказались на подземном этаже, а под нами был еще один — я перегнулась через металлические перила лестницы и в неярком свечении шара увидела толстые канализационные трубы.
— Чтобы попасть в лечебные корпуса, нужно включить свет, иначе дверь не откроется. — Гаррет внимательно смотрел на меня. — Генератор находится в подвале, — он кивнул вниз. — А предохранитель лежал на чердаке.
— Предлагаешь разделиться?
— Так будет быстрее. Иди по этой лестнице, она ведет сразу на второй этаж, и там же рядом другая — на чердак. И… не бойся ничего. Здесь никого нет.
Я кивнула и потянула за собой слабый свет. На мгновение он осветил что-то белое на небольшом больничном столике. Записка.
«Раньше все было гораздо лучше.»
А теперь появилось много новых правил: не ходи туда, не трогай это, не разговаривай с пациентами… Врачи ничем не лучше их. Но мисс Артур запретила нам, сиротам, жаловаться«.»
Дети рядом с психами. У меня не укладывалось это в голове. Они ежедневно видели пустые взгляды рано состарившихся и посеревших людей, слышали крики, засыпали с ними, уставшие от страха.
Мне даже показалось, что кто-то всхлипнул — на грани слуха. Я мотнула головой и сделала первый шаг по круглой, винтовой лестнице.
Не. Думай. Образами.
Еще всхлип… Я остановилась и прислушалась, но слышала лишь далекие шаги Гаррета и свое бешено стучащее сердце.
Зачем?
Как она спросила — зачем? Не «почему», «зачем». Зачем — что? Зачем ее убили? Позволили умереть? Там, в доме, обещанному Гаррету, было очень и очень похоже на…
Стоп. Что, если разговор вдовы и Дикки не о том, о чем мы думали?
Мы полагали, что вдова и Дикки играют друг против друга. Но они могли работать друг на друга. Дикки на вдову или… нет, обратное слишком маловероятно.
Страница 15 из 44
