Хроники Колыбели

Было холодно, я с отвращением передернулась, открыла глаза и села. Кругом была темнота. Сразу закружилась и запульсировала болью голова, я попыталась запустить свет, но безуспешно — тусклый шарик взлетел вверх и пропал. Я лишь успела заметить, что нахожусь в каком-то каменном мешке.

Я застонала и упала навзничь. Какого Трикстера я здесь, кто на меня напал? Хранители? Нет, невозможно. Похоже на какой-то подвал, но Хранители, во-первых, меня бы как-то попытались обезвредить, зная, что я пусть кое-как, но могу все же колдовать, во-вторых, им вообще не было смысла запирать меня в подвале… Языки своим пленникам они умели развязывать.

А может, кто-то просто не хочет, чтобы о моем похищении прознал Артемус?

При воспоминании о нем по моей несчастной голове как будто шарахнули еще раз.

Нет, никуда не годится. Хорошо еще, что бумаги у Гаррета… Энни-Энни, милая Энни, зачем-зачем-зачем…

Я зарычала сама на себя. Вместо того, чтобы попытаться выбраться, я растянулась на полу и развлекаюсь песенками.

Какое-то время я лежала, стараясь ни о чем не думать, и собиралась с силами. Заклинание не получилось, вероятно, проклятая Колыбель на мне отыгралась, а довершил дело неизвестный напавший. Я сосредоточилась на холоде и каменном жестком полу, посмаковала физические страдания, помассировала голову — удар был сильный, но крови не было, даже шишка была не такой уж большой, и медленно села.

Шар света взмыл к потолку и осветил каменное помещение. К моему удивлению, оно оказалось не таким уж большим и походило на какой-то склад. Раньше я здесь никогда не бывала.

Кто и зачем меня сюда притащил? Но кто бы это ни был, он явно не подозревал, что я могу отсюда выбраться.

Стиснув зубы, я поднялась и, еле переставляя ноги, подошла к двери. Подергала ее — она была заперта, но я и не надеялась на такую наивность похитителя. Поэтому я отошла на несколько шагов и пустила в нее заклинание.

Со стены шлепнулся мелкий камешек, но и только, а мою бедную голову сдавило тисками, и я с криком упала на пол, больно ударившись.

Вдобавок ко всему шар света становился все слабее, а потом и вовсе погас.

Неизвестному мерзавцу очень повезло…

Да того, как стало совсем темно, я успела увидеть в углу старое кресло. Теперь я прикинула, в какой оно стороне, и осторожно, на коленках, стала продвигаться к нему, от всей души надеясь, что из обивки хотя бы не торчат острые пружины. Я аккуратно ощупала влажную, пахнущую гнилью ткань и убедилась, что пружин нет, причем в самом прямом смысле, но сидеть на кресле будет еще холоднее, чем на полу. А голова уже была не просто сдавлена тисками — по ней нещадно колотили огромным молотом. Всхлипнув, я примостила голову на сиденье, сжалась в комочек на полу возле кресла и замерла.

Мне было холодно, больно и страшно, но самое главное — у меня не было сил что-то изменить.

Мне очень хотелось, чтобы рядом сейчас оказался хоть кто-нибудь, кто бы смог мне помочь. И несмотря на то, что у меня совершенно не было желания над собой смеяться, а больше всего мне вообще хотелось расплакаться, я все равно усмехнулась — не «кто-нибудь», потому что Гаррета я была готова сейчас убить и была уверена, что на это у меня сил точно хватит… Но Артемус помочь мне не мог, он сам сейчас нуждался в помощи куда больше, чем я. Потом я подумала, что Гаррет оказался прав, оставив меня, у него были бумаги Петтихью, а они были куда важнее, чем мое заточение неизвестно где…

Но мне все равно безумно хотелось почувствовать теплые сильные руки.

Потом я провалилась в небытие.

Через какое время я пришла в себя или просто проснулась. Но мне было неожиданно тепло, и, дотронувшись до плеча, я с удивлением осознала, что накрыта пледом. На колченогом столике нервно дергалась чахлая свеча, рядом с ней стояли тарелка и кружка с водой, а на кресле лежал еще один плед и не слишком чистая подушка.

Голова болела уже не так сильно, зато тело немыслимо затекло. Я смогла встать, почти не шатаясь, подошла к столу. Свеча оплыла совсем немного — похититель был здесь недавно. Я заглянула в тарелку. Там была какая-то странная кащица, от запаха меня замутило, и я решила ее не трогать, тем более, что я совершенно не хотела есть. В кружке, судя по запаху, была вода, меня мучила жажда, и я рискнула воду выпить. Потом я села на какой-то ящик, ожидая рези в животе и скорой мучительной смерти, но время шло, а я все не умирала, и тогда я встала и направилась к двери, но остановилась на полпути.

Кто бы меня сюда ни запер, он определенно не планировал меня убивать. А мне надо было собраться с силами. Если меня так высосала Колыбель и война с ней, а потом этот трикстеров удар по голове, то было ясно — даже если я открою дверь, нет гарантии, что я смогу справиться с тем, что меня может ожидать за ней.