Фандом: Ориджиналы. Всадники Апокалипсиса. А что мы вообще о них знаем? Жуткие сущности, чьей целью всегда было убийство и конец всему… Да ладно?! Жизнь в людских телах никому не проходит даром. А посему — вполне человеческие увлечения и привычки, и почти забыта разница между собой и человечеством.Почти… Но этого достаточно, чтобы все обернулось прахом — и в первую очередь для самих Всадников.
50 мин, 44 сек 19971
А потом Завоеватель выпрямился и на лице заиграла еле заметная улыбка.
— Да, Господин.
Но как бы давно это не было, нужно было еще кое-что…
Наверное, сложно представить себе такую сцену.
Конец света от такого не наступит, конечно, но человеческий разум — странная штука, никогда не знаешь как него что-то повлияет. А уж предугадать изменения в общемировом сознании при таком раскладе тем более невозможно.
Можно бы было сказать, что там было ночное небо. Можно, если бы видна была хоть одна звезда. Небо, иссиня-черное, абсолютно чистое, в том числе и от звезд и луны. Тем не менее, от него исходил свет, чуть серебристый, или, может это все вокруг было из серебра? И тишина, такая же пустая, созданная, кажется, специально, чтобы давить на разум, чтобы выводить из себя.
Поле старой битвы. Поле вечных битв. Залитое кровью побежденных. Если туда приходили двое — уйти мог только один.
Впрочем, не всегда.
Сегодня была одна из ночей, когда что-то решалось.
На некотором расстоянии друг от друга стояли две фигуры. Не настолько близко, чтобы раздражать противника, но достаточно, что бы разговаривать, не повышая голос.
Выглядели они почти одинаково. Да, почти, так как оба по внешнему виду походили на людей. Для этого места уже привычный облик. Одеты в просторные плащи с капюшонами, которые, к сожалению, не скрывали их лиц.
Одна из фигур стояла прямо, со спокойной уверенностью. И, хотя, лицо освещал серебряный свет, в глазах ничего не отражалось. Если приглядеться, можно было заметить тусклый блеск от короны. К груди фигура прижимала лук и единственную стрелу.
Второй силуэт чуть горбился и смотрел исподлобья. В одной руке у него был старый и зеленоватый на вид меч, а другой он пытался натянуть капюшон как можно ниже.
Так они стояли много лет. Для них это все равно была одна ночь.
Наконец, один из них не выдержал.
— Ты же понимаешь, что это не имеет смысла! — крикнул он. — Мы может стоять тут вечно, но ничего не решится!
— Решится, — возразил второй. — В самом конце. Мы оба не сможем уйти, ты же знаешь.
— Это глупо!
— Нет, так должно быть.
Фигура с мечом вздохнула. Что бы там плохого про него не говорили, к «самому концу» он относился с отвращением. Зачем, в самом деле? Да, все менялось, и не всегда в лучшую сторону, да, и ему пришлось меняться и даже менять имя, самое глупое что может быть, наверное… Но мир ему нравился.
А этот… «коронованный» застрял мышлением в такой глубине веков… Нет, он не был плохим, или упрямым или еще что-то в таком роде — просто он не мог быть другим. А ведь в других обстоятельствах… Нет, в других обстоятельствах он… его самого бы не существовало, а посему надо победить, надо вернуться.
«Коронованный», чуть улыбнувшись, развел руки в стороны.
— Мы можем решить все сейчас.
«Мечник» промолчал. Сейчас… Это звучало так заманчиво. Он даже не знал, что творится в мире, а как хотелось вернуться. И этот балахон. А меч? Когда он последний раз пользовался им? Но сражаться один на один с лучником. Лук против меча. Тот никогда не промахивался, а ему еще надо было сократить расстояние для удара… Он вообще правильно держит оружие…? Когда же это было в последний раз?
— Чума?
Точно. На секунду перед глазами всплыли все воспоминания. Именно тогда он последний раз брал в руки меч.
— Нет, — тихо отозвался «мечник», — уже давно нет. Проще — Мор.
Лучник, казалось, растерялся. И устало закрыл глаза. Руки опустились.
— Я многое пропустил…
— Это не твоя вина, — Мор с усмешкой посмотрел на небо. — Кто же знал, что будет именно так…?
Они помолчали.
— Может, все-таки уйдем отсюда? — протянул Мор, раздумывая о том, сможет ли он отвлечь противника болтовней.
Полшага вперед.
— Оба? — лучник внимательно разглядывал тетиву.
Шаг.
— Конечно!
Еще пара шагов.
— Нет, — резко произнес «коронованный», вскидывая лук.
Мор отшатнулся, ожидая дальнейшего с ужасом. Но стрела пролетела совсем рядом с лицом, не задев его самого. От порыва ветра сорвало капюшон.
— Ты… ты же…!
Завоеватель пожал плечами.
— Ты вообще не собирался в меня стрелять! — Попытался закричать Мор, но от шока получалось только хрипеть. — С самого начала!
— Зато, — Завоеватель мрачно усмехнулся, — теперь ты вполне можешь меня атаковать.
— Знаю. Но, — вздохнул Мор, — не сейчас. Когда-нибудь потом, — шептал он, — обязательно. Я подожду.
Меч упал на землю.
На самом деле Чума не мог ожидать, что именно он встретит нового всадника. Так что конечно, он растерялся, когда из одного из горящих домов выбежал ребенок и спрятался за него. Это произошло довольно быстро, но Чума отметил, что одежда на ребенке — кажется, это был мальчик, — тлела, а волосы выглядели так, словно мгновение назад горели.
— Да, Господин.
Но как бы давно это не было, нужно было еще кое-что…
Наверное, сложно представить себе такую сцену.
Конец света от такого не наступит, конечно, но человеческий разум — странная штука, никогда не знаешь как него что-то повлияет. А уж предугадать изменения в общемировом сознании при таком раскладе тем более невозможно.
Можно бы было сказать, что там было ночное небо. Можно, если бы видна была хоть одна звезда. Небо, иссиня-черное, абсолютно чистое, в том числе и от звезд и луны. Тем не менее, от него исходил свет, чуть серебристый, или, может это все вокруг было из серебра? И тишина, такая же пустая, созданная, кажется, специально, чтобы давить на разум, чтобы выводить из себя.
Поле старой битвы. Поле вечных битв. Залитое кровью побежденных. Если туда приходили двое — уйти мог только один.
Впрочем, не всегда.
Сегодня была одна из ночей, когда что-то решалось.
На некотором расстоянии друг от друга стояли две фигуры. Не настолько близко, чтобы раздражать противника, но достаточно, что бы разговаривать, не повышая голос.
Выглядели они почти одинаково. Да, почти, так как оба по внешнему виду походили на людей. Для этого места уже привычный облик. Одеты в просторные плащи с капюшонами, которые, к сожалению, не скрывали их лиц.
Одна из фигур стояла прямо, со спокойной уверенностью. И, хотя, лицо освещал серебряный свет, в глазах ничего не отражалось. Если приглядеться, можно было заметить тусклый блеск от короны. К груди фигура прижимала лук и единственную стрелу.
Второй силуэт чуть горбился и смотрел исподлобья. В одной руке у него был старый и зеленоватый на вид меч, а другой он пытался натянуть капюшон как можно ниже.
Так они стояли много лет. Для них это все равно была одна ночь.
Наконец, один из них не выдержал.
— Ты же понимаешь, что это не имеет смысла! — крикнул он. — Мы может стоять тут вечно, но ничего не решится!
— Решится, — возразил второй. — В самом конце. Мы оба не сможем уйти, ты же знаешь.
— Это глупо!
— Нет, так должно быть.
Фигура с мечом вздохнула. Что бы там плохого про него не говорили, к «самому концу» он относился с отвращением. Зачем, в самом деле? Да, все менялось, и не всегда в лучшую сторону, да, и ему пришлось меняться и даже менять имя, самое глупое что может быть, наверное… Но мир ему нравился.
А этот… «коронованный» застрял мышлением в такой глубине веков… Нет, он не был плохим, или упрямым или еще что-то в таком роде — просто он не мог быть другим. А ведь в других обстоятельствах… Нет, в других обстоятельствах он… его самого бы не существовало, а посему надо победить, надо вернуться.
«Коронованный», чуть улыбнувшись, развел руки в стороны.
— Мы можем решить все сейчас.
«Мечник» промолчал. Сейчас… Это звучало так заманчиво. Он даже не знал, что творится в мире, а как хотелось вернуться. И этот балахон. А меч? Когда он последний раз пользовался им? Но сражаться один на один с лучником. Лук против меча. Тот никогда не промахивался, а ему еще надо было сократить расстояние для удара… Он вообще правильно держит оружие…? Когда же это было в последний раз?
— Чума?
Точно. На секунду перед глазами всплыли все воспоминания. Именно тогда он последний раз брал в руки меч.
— Нет, — тихо отозвался «мечник», — уже давно нет. Проще — Мор.
Лучник, казалось, растерялся. И устало закрыл глаза. Руки опустились.
— Я многое пропустил…
— Это не твоя вина, — Мор с усмешкой посмотрел на небо. — Кто же знал, что будет именно так…?
Они помолчали.
— Может, все-таки уйдем отсюда? — протянул Мор, раздумывая о том, сможет ли он отвлечь противника болтовней.
Полшага вперед.
— Оба? — лучник внимательно разглядывал тетиву.
Шаг.
— Конечно!
Еще пара шагов.
— Нет, — резко произнес «коронованный», вскидывая лук.
Мор отшатнулся, ожидая дальнейшего с ужасом. Но стрела пролетела совсем рядом с лицом, не задев его самого. От порыва ветра сорвало капюшон.
— Ты… ты же…!
Завоеватель пожал плечами.
— Ты вообще не собирался в меня стрелять! — Попытался закричать Мор, но от шока получалось только хрипеть. — С самого начала!
— Зато, — Завоеватель мрачно усмехнулся, — теперь ты вполне можешь меня атаковать.
— Знаю. Но, — вздохнул Мор, — не сейчас. Когда-нибудь потом, — шептал он, — обязательно. Я подожду.
Меч упал на землю.
Те, кто почти люди (Красный и Белый)
Человечество ни дня не может прожить без того, что бы не изменить еще что-нибудь. Все, что угодно. Все, что попадется. Все… и всех.На самом деле Чума не мог ожидать, что именно он встретит нового всадника. Так что конечно, он растерялся, когда из одного из горящих домов выбежал ребенок и спрятался за него. Это произошло довольно быстро, но Чума отметил, что одежда на ребенке — кажется, это был мальчик, — тлела, а волосы выглядели так, словно мгновение назад горели.
Страница 4 из 14
