Фандом: Ориджиналы. Всадники Апокалипсиса. А что мы вообще о них знаем? Жуткие сущности, чьей целью всегда было убийство и конец всему… Да ладно?! Жизнь в людских телах никому не проходит даром. А посему — вполне человеческие увлечения и привычки, и почти забыта разница между собой и человечеством.Почти… Но этого достаточно, чтобы все обернулось прахом — и в первую очередь для самих Всадников.
50 мин, 44 сек 19972
Мальчишка всхлипнул и Чума опустился рядом с ним. Конечно, он не умел утешать — да и с чего, собственно? Не Всадникам же, среди которых он был младшим, у него на плече рыдать -, но хотя бы попробовать поговорить с ним было необходимо. Мальчик поднял глаза и Чума еле сдержал изумленный возглас. В глазах горел огонь. Не отражение языков пламени, а огонь всего мира.
Сначала Чума не понял, что мальчик вообще что-то говорит.
— Что?
— Это конец света? — дрожащим голосом, но с каким-то удивленным предвкушением спросил мальчик.
Чума задумался. Что он должен был ответить? Что люди не смогли найти ничего лучше от дальнейшего распространения болезни? Что города горят только потому, что люди боятся?
А ведь мальчишка ждал ответа, смотрел, затаив дыхание, не обращая внимания кричащих что-то в отдалении людей.
— Нет, — ответил Чума и почувствовал как вокруг, вместе с погасшим в глазах пламенем, схлынул жар горящих зданий. — Пока нет, — добавил он и мальчик улыбнулся.
Голод смеялся. Видимо его забавляла ситуация. Сказать точно было сложно — в последнее время Голод смеялся настолько часто, что Чума время от времени начинал беспокоиться — а не сошел ли Черный Всадник с ума?
— Как, ты сказал, он представился? — с улыбкой переспросил Голод.
Чума вздохнул и подавил желание побиться головой об стену. Разговоры с Голодом сводили его с ума, а тот, казалось, не обращал внимания какое впечатление производит, либо, как иногда думалось Чуме, издевался специально. Поймать его на этом было невозможно, но ощущение насмешки исчезать не желало.
— Пожар, — ответил Чума и тут же скривился, заметив что Голод снова начинает улыбаться.
— Не смотри на меня так, — фыркнул Голод в ответ на кривляния Чумы. — Я хочу сказать… это странное имя.
— А у нас нет? — огрызнулся Чума, который никак не мог уследить за логикой коллеги. А была ли там логика вообще? — Или ты по себе судишь? Раз взял моду менять имена каждые полвека…! Человеческие имена, Голод! Нравится, да?!
Голод дернулся и мысленно закатил глаза.
— Ты специально всегда переводишь на это любой разговор? — уточнил он. — Неужели тебе это так не дает покоя?
Чума зашипел, но не ответил.
— Мы поговорим об этом, обязательно.
— Ладно, — выдохнул Белый. — Хорошо. Тогда… Что странного в Пожаре?
— Время, — произнес Голод и, не дождавшись никакой реакции, кроме еще больше нахмурившегося Чумы, продолжил. — Почему именно сейчас? Опасность от него, хоть и значительна, но не настолько… Он был бы более уместен раньше, не находишь?
— Возможно, — задумавшись, буркнул Чума, — но он ведь в перспективе Красный Всадник…
— Красный. И тогда он должен сменить Войну…
— Ходят слухи, что в городе кто-то травит местных жителей, — Голод, прищурившись, смотрел в окно, не особо обращая внимания на собеседника. — Причем различие в рассказах только в именах потенциальных виновных…
— Почему ты не думаешь, что это Мор? — Пожар раскачивался на стуле. — Травить людей в его стиле.
— Он бы обязательно начал хвастаться, — Голод вздохнул. — Да и не мог он, я видел его недавно где-то поблизости. А вот ты там был, — теперь Черный Всадник смотрел на Пожара, — и я не верю, что тебе это бы неинтересно.
— Было, — признался Пожар. — На самом деле, мне показалось, это кто-то из наших…
Голод вскочил так резко, что Пожар не удержал равновесие и завалился назад.
— Новый? Ты уверен?
— Да, — растерянно произнес Пожар, поднимаясь с пола, — да, уверен. Там был еще и Мор, — быстро добавил он, когда понял, что Голод собирается бежать туда со всех ног. — Я потому и решил, что это его рук дело.
Черный замер.
— Да чтоб его!
Мор тоже слышал разговоры о неизвестном отравителе и, честно говоря, злился — неужели люди думали, что могут выполнять его работу лучше его самого? Но чем дольше он бродил по городу в поисках возомнившего о себе неизвестно кого идиота, тем отчетливее понимал — люди тут вообще не при чем. Это был кто-то такой же как он сам, такой же как все они… Всадник.
На самом деле основной ущерб был нанесен не сколько людям — те быстро поняли откуда лучше не брать воду — сколько реке и животным. Реку — естественно! — никто очищать не собирался, люди не способны на такое, и в обычное время Мор обязательно бы воспользовался бы этим, как обычно пользовался человеческой безалаберностью, но… но он продолжал искать. И когда все-таки нашел — не мог поверить своим глазам. Новенький был, казалось, еще младше Пожара, когда Белый встретил его впервые, по крайней мере он выглядел меньше. Угловатая фигурка на фоне серых улиц смотрелась с одной стороны на своем месте, а с другой — чересчур светлой.
Пока Мор пытался справится с удивлением, ребенок заметил его присутствие и теперь испуганно и возмущенно рассматривал Белого Всадника.
— Вы не должны меня видеть! — сообщил ребенок, пятясь, когда Мор подошел ближе. — Не должны же! Так не честно…
Мор попытался изобразить хотя бы подобие улыбки. Остальные Всадники не слишком любили его, даже Пожар постарался сбежать как можно дальше от него… Возможно, хоть на это раз ему повезет.
Сначала Чума не понял, что мальчик вообще что-то говорит.
— Что?
— Это конец света? — дрожащим голосом, но с каким-то удивленным предвкушением спросил мальчик.
Чума задумался. Что он должен был ответить? Что люди не смогли найти ничего лучше от дальнейшего распространения болезни? Что города горят только потому, что люди боятся?
А ведь мальчишка ждал ответа, смотрел, затаив дыхание, не обращая внимания кричащих что-то в отдалении людей.
— Нет, — ответил Чума и почувствовал как вокруг, вместе с погасшим в глазах пламенем, схлынул жар горящих зданий. — Пока нет, — добавил он и мальчик улыбнулся.
Голод смеялся. Видимо его забавляла ситуация. Сказать точно было сложно — в последнее время Голод смеялся настолько часто, что Чума время от времени начинал беспокоиться — а не сошел ли Черный Всадник с ума?
— Как, ты сказал, он представился? — с улыбкой переспросил Голод.
Чума вздохнул и подавил желание побиться головой об стену. Разговоры с Голодом сводили его с ума, а тот, казалось, не обращал внимания какое впечатление производит, либо, как иногда думалось Чуме, издевался специально. Поймать его на этом было невозможно, но ощущение насмешки исчезать не желало.
— Пожар, — ответил Чума и тут же скривился, заметив что Голод снова начинает улыбаться.
— Не смотри на меня так, — фыркнул Голод в ответ на кривляния Чумы. — Я хочу сказать… это странное имя.
— А у нас нет? — огрызнулся Чума, который никак не мог уследить за логикой коллеги. А была ли там логика вообще? — Или ты по себе судишь? Раз взял моду менять имена каждые полвека…! Человеческие имена, Голод! Нравится, да?!
Голод дернулся и мысленно закатил глаза.
— Ты специально всегда переводишь на это любой разговор? — уточнил он. — Неужели тебе это так не дает покоя?
Чума зашипел, но не ответил.
— Мы поговорим об этом, обязательно.
— Ладно, — выдохнул Белый. — Хорошо. Тогда… Что странного в Пожаре?
— Время, — произнес Голод и, не дождавшись никакой реакции, кроме еще больше нахмурившегося Чумы, продолжил. — Почему именно сейчас? Опасность от него, хоть и значительна, но не настолько… Он был бы более уместен раньше, не находишь?
— Возможно, — задумавшись, буркнул Чума, — но он ведь в перспективе Красный Всадник…
— Красный. И тогда он должен сменить Войну…
— Ходят слухи, что в городе кто-то травит местных жителей, — Голод, прищурившись, смотрел в окно, не особо обращая внимания на собеседника. — Причем различие в рассказах только в именах потенциальных виновных…
— Почему ты не думаешь, что это Мор? — Пожар раскачивался на стуле. — Травить людей в его стиле.
— Он бы обязательно начал хвастаться, — Голод вздохнул. — Да и не мог он, я видел его недавно где-то поблизости. А вот ты там был, — теперь Черный Всадник смотрел на Пожара, — и я не верю, что тебе это бы неинтересно.
— Было, — признался Пожар. — На самом деле, мне показалось, это кто-то из наших…
Голод вскочил так резко, что Пожар не удержал равновесие и завалился назад.
— Новый? Ты уверен?
— Да, — растерянно произнес Пожар, поднимаясь с пола, — да, уверен. Там был еще и Мор, — быстро добавил он, когда понял, что Голод собирается бежать туда со всех ног. — Я потому и решил, что это его рук дело.
Черный замер.
— Да чтоб его!
Мор тоже слышал разговоры о неизвестном отравителе и, честно говоря, злился — неужели люди думали, что могут выполнять его работу лучше его самого? Но чем дольше он бродил по городу в поисках возомнившего о себе неизвестно кого идиота, тем отчетливее понимал — люди тут вообще не при чем. Это был кто-то такой же как он сам, такой же как все они… Всадник.
На самом деле основной ущерб был нанесен не сколько людям — те быстро поняли откуда лучше не брать воду — сколько реке и животным. Реку — естественно! — никто очищать не собирался, люди не способны на такое, и в обычное время Мор обязательно бы воспользовался бы этим, как обычно пользовался человеческой безалаберностью, но… но он продолжал искать. И когда все-таки нашел — не мог поверить своим глазам. Новенький был, казалось, еще младше Пожара, когда Белый встретил его впервые, по крайней мере он выглядел меньше. Угловатая фигурка на фоне серых улиц смотрелась с одной стороны на своем месте, а с другой — чересчур светлой.
Пока Мор пытался справится с удивлением, ребенок заметил его присутствие и теперь испуганно и возмущенно рассматривал Белого Всадника.
— Вы не должны меня видеть! — сообщил ребенок, пятясь, когда Мор подошел ближе. — Не должны же! Так не честно…
Мор попытался изобразить хотя бы подобие улыбки. Остальные Всадники не слишком любили его, даже Пожар постарался сбежать как можно дальше от него… Возможно, хоть на это раз ему повезет.
Страница 5 из 14
