Хроники забытых дней

— Знаешь я столько времени провёл в Лабиринте, что уже было успел позабыть своё прошлое. Но твоё появление заставило меня вспомнить откуда мои корни. Ведь я как и ты — человек. Родился я в Англии более четырёхсот лет назад в небольшом городке Честер в очень бедной семье несостоявшихся ремесленников. Времена были сложными — высокие налоги, вспышки холеры и отсутствие денег. Некоторое время мы жили за счёт небольшого подработка отца в более состоявшихся коллег. Да шиковать на эти деньги не приходилось — мы были рады если бы раз в месяц нам удавалось раздобыть кусок оленьего или хотя бы куриного мяса. В основному нам хватало только на заплесневелые овощи типа репы и буханки чёрствого хлеба в день. Но потом началась война и отца забрали у войско. Мы выживали как могли, иногда приходилось работать у богачей за объедки. Иногда мы опускались до того, что ловили крыс, собак и кошек, чтоб хотя бы немного утолить неописуемое чувство голода. Но потом пришла зима и стало ещё хуже. Через несколько месяцев мы узнали, что отец был насажен на копьё в одном из боёв. Мать быстро сошла с ума от горя и ударилась в пьянство. Она перестала ночевать дома и почти игнорировала меня. Иногда она заявлялась домой в компании незнакомых мужчин — тогда в нас на некоторое время появлялись деньги, но их едва ли хватало на еду. Плюс к всему эти мужчины часто избивали меня, если я не желал оставить их с матерью наедине. Именно по этому моё тело постоянно было в синяках. Защитить меня было некому — мать была слабой, а гвардии было плевать. Эти продажные твари только то и делали, что напивались в стельку и прогуливались по улицах города, пугая народ и бесчинствуя не хуже разбойников. А на народ они клали из большой башни, арестовывая невинных и собирая поборы и взятки. Мать тоже плохо закончила — во время одной из попоек её изнасиловали и убили гвардейцы. Они хотели обвинить меня, но я в это время работал в поместье одного богача и имел алиби. Как мне известно, дело замяли с помощью взятки и гвардейцев даже не сняли с должности. Всем было плевать, ведь чего стоит жизнь женщины лёгкого поведения в сравнении с большим кошельком золотых монет. Ничего… И так было всегда. Метал дороже человека и его амбиций. Так я остался один. Я не могу сейчас сказать какие чувства у меня были к родителям, но они заботились обо мне несмотря на нищету. Оставшись один я начал выживать воровством и вскоре был втянут в местные банды. Мы совершали небольшие налёты на купцов и ремесленников в лесах за городом. Позже мы взялись за наёмные убийства. Я помню как мои руки впервые обагрила кровь. Это не передаваемое чувство ужаса и спокойствия. Ужаса через содеянное, спокойствия через то, что всё наконец закончилось. Если сначала меня часто ловили и избивали, то со временем я становился всё искуснее и искуснее и наконец к своему пятнадцатилетию я сумел сколотить небольшой капитал. Меня наконец начали признавать в обществе и я начал подумывать как бы мне завязать с воровством. Сделать это было не просто — над бандитами стоял главарь, который незамедлительно убивал тех кто хотел завязать с делами. За своё время я многих повидал на острии его кинжала и себе такой судьбы не желал. Поэтому я разработал план по устранению всей группы разбойников. Мы часто встречались в моём доме по ночам устраивая пьяные посиделки и нанимая «бабочек» из местных борделей. Выпивку всегда доставал я — так было заведено в разбойников, угощать должен хозяин дома. Сначала они проверяли её заставляя меня глотнуть первым, но со временем прекратили это делать, так как начали доверять мне. И на это были причины ведь я не одного из них спас от шальной пули пистоля во время налетов гвардейцев. Раз было главаря спас застрелив гвардейца, который уже заносил меч над его головой сзади. Ох сколько же я раз жалел про этот поступок. Если бы я позволил бы убить его тогда, то возможно удалось бы избежать стольких смертей. В ту ночь я решил покончить с прошлой жизнью. Поэтому перед последующей пьянкой я подсыпал яд в бутылки со спиртным. Эти уроды осушили их за несколько минут, что и привело к быстрой их смерти. Я пил с бутылки, в которой не было яда, чтоб не вызвать подозрения и уже через десять минут со злобным оскалом, стоя на лестнице, что ведёт на второй этаж, я наблюдал как они один за одним падают на пол и умирают в жуткой агонии. Кто сумел сохранять рассудок сыпали в мою сторону проклятия и ползли в мою сторону, превозмогая себя и сжимая в дрожащих руках кинжалы. Но я был невозмутим — знал, что они подохнут раньше, чем успеют добраться ко мне. Так и вышло. К утру все уже лежали замертво в тому числе и главарь. Он даже не успел развлечься с двумя ночными бабочками, нанятыми им перед гулянкой. Они разделили его участь. Всего полчаса понадобилось, чтоб перетащить тела в подвал. Был понедельник, поэтому никто не помешал расчленить их с помощью старой пилы и топора и закопать под досками в том же подвале. Можешь ли ты представить чувства человека, который режет своих бывших коллег на куски. Да, я их терпеть не мог, но они уважали меня и всегда были готовы прикрыть мне спину. От улыбки на моём лице не осталось и следа когда я нанёс первый удар. Брызги крови моих единственных настоящих друзей. Что же я наделал? Я до сих пор не могу простить себя за этот тяжкий грех и я понимаю, что моё состояние — это расплата за содеянные преступление и зло, что я натворил. Ведь я мог найти другой выход из этой ситуации. Я рубил их на куски, а из моих глаз лились слёзы, я был за шаг от того, чтоб упасть на пол и начать безудержно рыдать. Если бы не этот главарь, всё было бы по другому…