Спайд-Корпарейшен располагался в огромном двадцатиэтажном здании, словно вылепленном из металла и стекла. Сверкающая, напоминающая ледяную вершину, глыба.
92 мин, 57 сек 3980
Плетущиеся растения, ещё совсем недавно обвивающие колонны, сорвали и разбросанные у входа, они издавали настолько тяжёлый аромат, что, не удержавшись, Катрин несколько раз чихнула, пока поднималась по лестнице.
Помещение, в которое они вошли, было нереальным.
— Что это? — сорвалось с губ Катрин.
— Сердце Кристалл-Холла, — ответила Линда. — Хрустальный Зал.
Создавалось впечатление, будто они попали в царство льдин, воды, лунного камня или хрусталя — красота, но красота ледяная.
Стоя под высоким куполом, рассеивающим, преломляющим свет, Катрин чувствовала себя ничтожной, словно пылинка.
За очередными раздвижными дверями находилось новое помещение.
— Оранжерея, — прокомментировала Линда.
Зелень разрастись не успела, но было видно, что дизайнер потрудился на славу.
Можно только представить, какое наслаждение будет находиться в этом оазисе в середине зимы, когда вокруг лягут снежные сугробы.
У Катрин не находилось слов, чтобы описать восхищения.
— Нужно будет показать это место Ирис. Она обожает цветы, — только и сказала она.
— Пошли наверх? — с энтузиазмом подхватила её под руку Мередит. — Посмотрим, что там?
Мередит толкала двери одну за другой. Катрин следовала за ней.
В спальнях мебель уже стояла на своих местах, но под чехлами.
В широкой серой горе легко угадывалась двуспальную кровать. На стене висели большие старинные часы, правда, они не показывали времени — стрелки остановились.
В тех комнатах, где ремонт сделать ещё не успели, создавалось впечатление, будто на машине времени унёсся в далёкое прошлое: кровати со столбиками, отстающие от стен обои со старомодными розами в медальонах, пустые пасти каминов.
В распахнутом гардеробе висели почти истлевшие мужские костюмы.
Потянув на себя верхний ящик комода, Катрин удивилась тому, с какой лёгкостью тот поддался.
На полке лежала горкой стопка тончайших белых рубашек. А это — шейные платки, воздушные и лёгкие. Наверное, баснословно дорогие?
Почему они так и сгнили тут без дела?
В дальней спальне штукатуры отдирали со стен старые обои. Прибором для отпаривания, слой за слоем, снимали, обнажая штукатурку.
Монотонный шум будил в душе Катрин беспокойство. Казалось, будто она слышит чьи-то голоса. Кто-то смеялся, болтал друг с другом, настойчиво шептал…
Аппарат смолк.
Голоса резко затихли.
— Тут кажется какая-то фигнюлина? — озадаченно почесал затылок детина.
— Где? — откликнулся напарник.
— Не желаете взглянуть? — обернулся один из рабочих к Мередит. — А мы пока перекурим.
Приблизившись к обнажённому участку стены, девушки смогли рассмотреть на ней тусклое изображение Христалл-Холла. Сиреневых птиц, порхающих над миниатюрными цветами. Круглую луну, окружённую россыпью звёзд, на которых до сих пор сохранились частички серебра.
— Тут вроде замок?
— Где?
— Нарисован поверх потайной дверцы. Видишь? Ура! Я нашла тайник твоих предков! — захлопала в ладоши Мередит.
Склонившись, Катрин тоже удалось рассмотреть швы на штукатурке.
Она огляделась в поисках чего-то острого, чем можно было бы поддеть край.
Мередит деловито протянула отвёртку, с помощью которой тайник легко поддался.
— Что там?
— Какие-то вещи. Украшение, похожее на чётки. Вроде, жемчуг? И, кажется, книга. Переплёт странный. Белая кожа. Ой, Мередит! Ты только погляди? Это просто прелесть! — продемонстрировала Катрин новую находку.
На подставке были закреплены две куклы.
— Похоже на фарфоровые, — выдохнула Мередит.
Фигурки имели подвижные суставы, позволяющие изменять положение их тела, но сами куклы были жестко фиксированы в одной позе.
Черноволосый юноша с капризным личиком Нарцисса стоял на коленях, удерживая в руках на весу белокурую девушку с длинными золотистыми волосами.
Личики куколок были повернуты друг к другу и, если Катрин правильно понимала задумку художника, изображали страсть и нежность настолько, насколько это можно изобразить на бесчувственных кукольных личиках.
— Почему на девушке мужская одежда? — удивилась Катрин. — В те времена женщины носили кринолины, а не белые рубашки с черными брюками.
— Потому что это не девочка. Это — мальчик, — фыркнула Мередит.
— Быть не может. Мальчики в девятнадцатом веке не носили косу до пояса. Да и мальчики в такой позе это… непристойно.
— Непристойно. Но ведь бывает же, — хихикнула Мередит.
— В пуританском 19-м веке?
— В пуританском 19 веке! Сама же видишь? Технология изготовления куколок, кстати, похоже на BJD. Такие куклы и для наших дней удовольствие не из дешёвых, а уж по тем временам суммы на них наверняка были просто космические.
Катрин приметила надпись на оборотной стороне подставки: «Любимому брату Альберту от любящей сестры на память о бессмертной мужской дружбе».
— Мужская дружба? — фыркнула Мередит. — Я её как-то иначе себе представляла.
— И я, — Катрин с отвращением отодвинула от себя раритетную игрушку. — Пойдём дальше?
Прежде чем покинуть комнату, она бережно сложила все находки в безразмерную сумочку.
Помещение, в которое они вошли, было нереальным.
— Что это? — сорвалось с губ Катрин.
— Сердце Кристалл-Холла, — ответила Линда. — Хрустальный Зал.
Создавалось впечатление, будто они попали в царство льдин, воды, лунного камня или хрусталя — красота, но красота ледяная.
Стоя под высоким куполом, рассеивающим, преломляющим свет, Катрин чувствовала себя ничтожной, словно пылинка.
За очередными раздвижными дверями находилось новое помещение.
— Оранжерея, — прокомментировала Линда.
Зелень разрастись не успела, но было видно, что дизайнер потрудился на славу.
Можно только представить, какое наслаждение будет находиться в этом оазисе в середине зимы, когда вокруг лягут снежные сугробы.
У Катрин не находилось слов, чтобы описать восхищения.
— Нужно будет показать это место Ирис. Она обожает цветы, — только и сказала она.
— Пошли наверх? — с энтузиазмом подхватила её под руку Мередит. — Посмотрим, что там?
Мередит толкала двери одну за другой. Катрин следовала за ней.
В спальнях мебель уже стояла на своих местах, но под чехлами.
В широкой серой горе легко угадывалась двуспальную кровать. На стене висели большие старинные часы, правда, они не показывали времени — стрелки остановились.
В тех комнатах, где ремонт сделать ещё не успели, создавалось впечатление, будто на машине времени унёсся в далёкое прошлое: кровати со столбиками, отстающие от стен обои со старомодными розами в медальонах, пустые пасти каминов.
В распахнутом гардеробе висели почти истлевшие мужские костюмы.
Потянув на себя верхний ящик комода, Катрин удивилась тому, с какой лёгкостью тот поддался.
На полке лежала горкой стопка тончайших белых рубашек. А это — шейные платки, воздушные и лёгкие. Наверное, баснословно дорогие?
Почему они так и сгнили тут без дела?
В дальней спальне штукатуры отдирали со стен старые обои. Прибором для отпаривания, слой за слоем, снимали, обнажая штукатурку.
Монотонный шум будил в душе Катрин беспокойство. Казалось, будто она слышит чьи-то голоса. Кто-то смеялся, болтал друг с другом, настойчиво шептал…
Аппарат смолк.
Голоса резко затихли.
— Тут кажется какая-то фигнюлина? — озадаченно почесал затылок детина.
— Где? — откликнулся напарник.
— Не желаете взглянуть? — обернулся один из рабочих к Мередит. — А мы пока перекурим.
Приблизившись к обнажённому участку стены, девушки смогли рассмотреть на ней тусклое изображение Христалл-Холла. Сиреневых птиц, порхающих над миниатюрными цветами. Круглую луну, окружённую россыпью звёзд, на которых до сих пор сохранились частички серебра.
— Тут вроде замок?
— Где?
— Нарисован поверх потайной дверцы. Видишь? Ура! Я нашла тайник твоих предков! — захлопала в ладоши Мередит.
Склонившись, Катрин тоже удалось рассмотреть швы на штукатурке.
Она огляделась в поисках чего-то острого, чем можно было бы поддеть край.
Мередит деловито протянула отвёртку, с помощью которой тайник легко поддался.
— Что там?
— Какие-то вещи. Украшение, похожее на чётки. Вроде, жемчуг? И, кажется, книга. Переплёт странный. Белая кожа. Ой, Мередит! Ты только погляди? Это просто прелесть! — продемонстрировала Катрин новую находку.
На подставке были закреплены две куклы.
— Похоже на фарфоровые, — выдохнула Мередит.
Фигурки имели подвижные суставы, позволяющие изменять положение их тела, но сами куклы были жестко фиксированы в одной позе.
Черноволосый юноша с капризным личиком Нарцисса стоял на коленях, удерживая в руках на весу белокурую девушку с длинными золотистыми волосами.
Личики куколок были повернуты друг к другу и, если Катрин правильно понимала задумку художника, изображали страсть и нежность настолько, насколько это можно изобразить на бесчувственных кукольных личиках.
— Почему на девушке мужская одежда? — удивилась Катрин. — В те времена женщины носили кринолины, а не белые рубашки с черными брюками.
— Потому что это не девочка. Это — мальчик, — фыркнула Мередит.
— Быть не может. Мальчики в девятнадцатом веке не носили косу до пояса. Да и мальчики в такой позе это… непристойно.
— Непристойно. Но ведь бывает же, — хихикнула Мередит.
— В пуританском 19-м веке?
— В пуританском 19 веке! Сама же видишь? Технология изготовления куколок, кстати, похоже на BJD. Такие куклы и для наших дней удовольствие не из дешёвых, а уж по тем временам суммы на них наверняка были просто космические.
Катрин приметила надпись на оборотной стороне подставки: «Любимому брату Альберту от любящей сестры на память о бессмертной мужской дружбе».
— Мужская дружба? — фыркнула Мередит. — Я её как-то иначе себе представляла.
— И я, — Катрин с отвращением отодвинула от себя раритетную игрушку. — Пойдём дальше?
Прежде чем покинуть комнату, она бережно сложила все находки в безразмерную сумочку.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 19 из 27
