Хрустальный грифон

— С грехом пополам, используя взятого в Паликире переводчика, я узнал историю, которую мне пересказал один из стариков их посёлка. Якобы, в начале двадцатого века, когда Микронезия была захвачена Германией, на островах жил и работал немецкий учёный, некий Ганс. Он был археологом, искал какие-то редкие породы в тех местах. Так вот, на одном из островов немец наткнулся на спящий вулкан Тотолом. Предвкушая отличные находки (Джеральд, паршивец, принеси ещё бурбона, нечем даже горло промочить!) Ганс начал свои исследования. Местные ему не помогали и относились с недоверием, если не сказать враждебно. Один Всевышний ведает, что он там нашёл, но вскоре после своего полуторамесячного пребывания на вулкане, он вернулся на атолл с подарком для старейшины — вот этой статуэткой. Это было тем более странно, вспоминая, что ютился немец в построенном им же шалаше, а не гостил в деревеньке, да ещё и был пару раз избит за нарушение границы поселения без спроса. Но подарок был воспринят благосклонно — как знак уважения сильнейшим.

— А как же он её сделал, Джо? Он ещё и скульптором был, выходит? — пробурчал Фил.

— Про это не скажу, продаю за что купил! — развёл руками Хэмстед.

— Ну так вот, вернусь к рассказу. После этого тот старик сказал, что, по словам его отца, глаза грифона раньше были открыты! И они были из рубинов, довольно крупных, представляете?

— Хм… может там есть некий механизм, который позволит открыть ему глаза и вытащить драгоценности? — спросил, почесав в затылке, Йен.

— А может, помимо тех, что у него в глазах, внутри есть ещё драгоценности? — продолжила мысль Одри.

— Меня тоже посещали такие мысли! — важно кивнул Джозеф.

— Но, я как преданный вам человек и глава нашего маленького клуба, решил подождать до этого собрания. И вместе осмотреть эту безделку.

— Погоди-ка… а как же тебе досталась эта реликвия? — с сомнением в голосе протянул Джон, поглядывая на злобно оскалившегося грифона.

— И самое главное, как это глаза оказались закрытыми, кто это заметил? — подхватил Маркус.

— Ааа, ну, там история, а точнее перевод был совсем неразборчивым, как я понял, через пару лет, когда немец уехал, дети старейшины поссорились за право обладания этим артефактом. Завязалась драка, один из сыновей размозжил другому камнем голову и, вроде бы как, кровь попала на статуэтку. Прошло какое-то время, парня похоронили. А потом-то и заметили, что глаза у грифона закрыты! — нехотя рассказал Джозеф.

— После этого старик начал говорить что-то о проклятии, непомерной жадности, агрессии. Дескать, глаза могут открыться в любую секунду, долго на статуэтку смотреть нельзя, один из этнологов лет десять назад погиб, пытаясь изучить фигурку. В общем, обычные рассказы для туристов-простаков.

— А что же ты? — спросили хором сплетницы.

— А я, не будь дурак, предложил старику выкупить у него статуэтку. Чтобы их поселение жило спокойно и не боялось проклятия, хе-хе! — к Хэмстеду вернулось прежнее самодовольство.

— И что же, он тебе так спокойно её и продал? — удивилась Элеонора.

— Если бы! Он мне её вообще за «так» подарил, чуть ли не в ноги поклонился! — хмыкнул Джозеф.

— Ещё и капитан у моей посудины какой-то трусливый попался. Представьте себе, знал местные легенды назубок и верил в них безоговорочно.

— Трусливый? — переспросила Одри.

— Ну а как ещё назвать взрослого, солидного мужчину, который закрывает хрустальную статуэточку в отдельной каюте? — скривился Джозеф.

— Начал бормотать что-то про проклятье алчности, сказал, что беспокоится за команду, там половина местных, могут отказаться от рейса. Правда, все эти меры предосторожности ему так и не помогли… — На корабле случилось что-то ужасное? — ахнула Сабина.

— Ай, да ничего такого! — фыркнул Хэмстед.

— Обычный несчастный случай. Мы попали в небольшой шторм. А наутро у каюты, где хранилась фигурка, нашли одного из матросов со свёрнутой шеей. Видать ударился во время качки. Рядом с ним сидел его друг, плакал, что-то шептал. В общем, тронулся бедняга. Высадили его на ближайшей стоянке и отправили в клинику. Конечно, суеверный капитанишка требовал, чтобы и я со своим грузом на берег сошёл, но я пообещал ему, что если это произойдёт, то он до конца дней из тюрьмы не вылезет, верно, Джон?

Мужчины добродушно рассмеялись над этой, в общем-то, незамысловатой шуткой.

— Ну полно разговоров. Предлагаю обследовать нашу реликвию! Джеральд, где ты, бездельник? Ещё бурбону! Из этих рубинов я сделаю для вас превосходное колье, дорогая Элли! — добродушно улыбнулся хозяин клуба, разворачиваясь к статуэтке.

… Прямо на него в упор смотрела оскаленная птичья голова с красными, словно капли крови, глазами-рубинами.