Hwyfar

Я покачал головой в немом отказе — уж если его лучшие друзья не могли сказать наверняка, то у меня нет и шанса. Хотя что-то мне подсказывало, что он просто забавлялся.

— Мне кажется, ему плевать, — все же произнес я, когда понял, что без ответа меня не отпустят. — Вот только не уверен: на пол или вообще на всех. Он всегда был таким мизантропом?

Факунд на это только рассмеялся.

— Над чем смеетесь? — спросил вошедший в комнату Арранз.

— Да так, — загадочно улыбнулся Факунд.

— Что ты вообще тут делаешь? Если я ничего не путаю, у тебя через пятнадцать минут свидание, а ты все еще выглядишь так, что тебя и в неприличное место не пустят, — съязвил Арранз. — И без цветов, или что там у тебя за джентльменский набор в это время года?

Не знаю, что Факунд собирался вначале сказать, но не успел он и слова вымолвить, как вдруг нахмурился. Выругавшись на все еще незнакомом мне языке, — а я полагаю, что с такой интонацией это могли быть только ругательства, — он уже через секунду исчез.

— Что ж, — чопорно произнес Арранз, — продолжим.

И вот так мы и сосуществовали. Иногда работа не клеилась даже у всегда собранного Арранза. Порой мы собирались вчетвером внизу в гостиной, но это скорее выглядело как мои посиделки с Сильеном, на которые нагло заявился Факунд, а Арранз периодически заглядывал проконтролировать, чтобы никто никого не убил, не сжег и не покалечил. В такие редкие моменты Сильена было немного легче вызвать на откровенность — или он говорил сам, или пробалтывался кто-то из присутствующих. Хотя если темнили, то тоже все.

— А что это было за место? — затаив дыхание, спросил я, когда речь зашла за какой-то момент из их детства.

— Название тебе все равно ни о чем не скажет, — вдруг сказал Арранз, отрывая взгляд от книги. — Этот город уже давным-давно исчез со всех современных карт.

— Ну, хотя бы местность приблизительно. Только не говори, что это какой-то Ривенделл. Или все-таки это где-то в районе Трансильвании? — лукаво улыбнувшись, спросил я.

— Кого из нас ты считаешь вампиром, а кого эльфом? — хмыкнул Арранз.

Факунд затрясся от едва сдерживаемого хохота, а Сильен смотрел на нас непонимающе и немного обиженно. Вот уж не думал, что Арранз поймет отсылку, а Сильен нет — все-таки, из них двоих именно последний больше времени проводил с людьми.

— А то вы не догадываетесь, граф, — игриво произнес я, обнимая Сильена и целуя того в макушку.

За эти по-семейному теплые посиделки я был готов почти простить Арранзу все остальное. Но только почти. Партнером Арранз был требовательным. Не то чтобы это было такой уж новостью — можно было и догадаться, — но все равно порой выматывало, а чаще всего раздражало. Он наотрез отказывался говорить, зачем ему все это нужно, а языка я не знал. Переубедить его было практически невозможно, поэтому я пошел к Сильену с просьбой помочь мне в изучении их родного языка.

— Джерри, — устало ответил мне он, выслушав мою просьбу, — вы с Арранзом столько времени проводите за этими книжками, что я совершенно не желаю тратить на это остаток драгоценного времени вместе. Мы и сами на нем практически не изъясняемся, не то чтобы у нас были трудности с пониманием, так зачем?

Я привык, что тот меня понимает, поэтому к отказу был совершенно не готов. Обидевшись, я отправился к Факунду. Жаловаться. Он, конечно, согласился, но вот гадостям он учил гораздо охотнее, чем чему-то полезному. Хотя мнения наши здесь не совпадали. Какое-то время спустя я мог практически без акцента воспроизвести треть его словарного запаса ругательств, но вот разобраться в полученных после расшифровки записях все равно не мог. Арранз когда узнал, чем мы занимаемся, произнес долгую речь, сводившуюся к тому, что два болвана обрели друг друга, но за мое обучение пусть неохотно, но взялся. Сперва мы работали над дневниками, и лишь в перерывах или после он загружал мои мозги правилами, грамматикой, лексикой, фразеологией и прочим. Потом занимались попеременно: одну встречу полностью посвящали его шифрам, а другую моему обучению. Доходило до абсурда — я как-то исписал три страницы пространных комментариев к очередной книге по моей уже настоящей работе и только потом понял, что они на чудовищной смеси полузашифрованных двух языков.

Виделись мы в среднем от двух до четырех раз в неделю, но иногда мне казалось, что я у Арранза поселился. На работе коллеги стали замечать мой слегка помятый вид и вечную спешку и пришли к грандиозному выводу — у меня роман. Не то чтобы они были не правы, все-таки у меня действительно были отношения с Сильеном, но загвоздка в том, что они начались намного раньше. У меня уже довольно давно никого до Сильена не было, и я никогда не стремился свою личную жизнь афишировать, поэтому мои друзья по несчастью, по работе и по несчастной работе уцепились в меня мертвой хваткой, ожидая подробностей, которые я не хотел или не мог им предоставить. Ну что я мог им сказать? Так это и вижу: