Hwyfar

— Эй, а вы знаете, я встречаюсь с парнем, но он не человек, и я понятия не имею, сколько ему лет, ибо берегу свою психику от точного знания чудовищности разницы. А еще у него есть вредный брат с замашками садиста-диктатора, его подруга-экспериментаторша, по сравнению с которой все сумасшедшие ученые-гении кажутся адекватными идиотами, и друг, который если кого-то не доведет, то день прожит зря!

И на этой мажорной ноте мне дарят новый дизайнерский пиджачок с длинными белыми рукавчиками, выделяют отдельную жилплощадь и забирают все мои игрушки. Нет, серьезно, когда-то я все-таки выпущу книгу о своей жизни с представителями этого чокнутого семейства, но на полном серьезе рассказывать об этом кому-то? Разве что Расселу за стаканчиком чего покрепче, но он теперь человек семейный. Как же я скучал по своему другу, кто бы знал! Не то чтобы мы вообще не общались, но после свадьбы тот как уехал на какие-то острова, так все еще не вернулся. Счастливый человек!

Кстати о работе. Помню, стоял я как-то возле нашей древней кофеварки, прислонившись спиной к стене, смотрел на работающих коллег, как тут из ниоткуда появился Арранз, едва не врезаясь в мой стол. Не знаю, что у меня было за выражение лица, но секунду спустя он уже стоял передо мной, зажимая мне ладонью рот. Судя по тому, что он и на меня едва не свалился, с перемещениями у Арранза сегодня не очень.

— А сейчас ты медленно выдыхаешь, — вполголоса медленно и успокаивающе говорил он, склонившись к моему уху, — и делаешь вид, что меня здесь нет.

Я протестующе замычал — ему легко говорить, это же не его сейчас вжимают в стену всем телом.

— С кем я связался, — проворчал он. — Меня никто кроме тебя не видит. И не слышит. Теперь я могу убрать руку, не опасаясь криков?

Я еле заметно кивнул.

— Вот и славно, — произнес Арранз отстраняясь. — А теперь пей свой кофе и веди себя непринужденно.

— Эй, Джерри, ты чего завис? — весело спросила Сью. — Никак о парне своем думаешь?

— Если бы, — проворчал я на грани слышимости, а потом добавил уже громче наигранно бодро: — И как только раскусила?

Краем глаза я заметил, что Арранз снова оказался рядом с моим столом, что-то на нем выискивая, стараясь при этом ничего не двигать. Найдя, видимо, искомое, он начал медленно что-то вытягивать из стопки уже вычитанных книг, которые я там хранил, делая вид, что дико занят, и у меня куча работы — сроки еще не подошли, а нагрузить чем-то еще могут запросто, а оно мне надо? Я стоял, затаив дыхание, и мысленно гадал: завалится эта вся конструкция или нет? Будет сложно объяснить, почему у меня вещи живут своей жизнью, когда все это великолепие с грохотом упадет на пол или разлетится по столу. Но шли секунды, а стопка все еще даже не думала падать. Наконец, Арранз, убедившись, что никто кроме меня не смотрит, приподнял над столом какую-то потрепанную книгу, демонстрируя мне находку, а вместо нее положил другую. Как выяснилось позже, я случайно прихватил с собой дневник, забыв вместо этого у него дома какой-то мистический детектив. Я ожидал, что Арранз тут же исчезнет, но вместо этого он бесшумно направился в сторону выхода.

В общем, скучать мне было некогда: я мотался между домом, работой и домом Арранза и пытался не перепутать, когда и куда мне надо было. И как бы сильно я ни пытался убедить себя, что мне просто хотелось тишины и спокойствия, и чтобы все оставили меня в покое, мне начинала нравиться моя новая рутина жизни. Даже кошмары решили, что они все равно меркнут по сравнению с Арранзом и, наконец, перестали меня мучить, и если и появлялись, то только чтобы я не расслаблялся.

— Что ты здесь делаешь? — устало спросил я.

— Сижу, — глухо донеслось с библиотечной кушетки.

— Это я вижу, — усмехнулся я, — но ты же понимаешь, что я спрашивал не это.

В ответ я услышал только тишину и шелест переворачиваемых страниц.

— Сильена здесь нет, — продолжаю я наш странный, почти односторонний диалог.

— Знаю, — все так же односложно ответил он, вновь переворачивая страницу.

— И я совсем не в настроении возиться с шифрами, — предупредил я, хотя и сам видел, что в своем нежелании я не одинок.

— Ну и не страшно, так даже лучше, — получил я самый длинный ответ за сегодняшний вечер, после чего, словно израсходовав все силы, он вновь замолк.

Тишина звенела от невысказанных слов, из которых я не мог понять и строчки. Вот уже минут сорок, как в дверь позвонил Джереми, а затем он молчаливой тенью проследовал за мной в библиотеку. Взяв с полки какую-то книгу, он с ногами устроился на кушетке; судя по тому, с какой скоростью он листал страницы, книга была ему интересна лишь первые минут двадцать. Человек лишнего шума не производил, поэтому в другое время я был бы только рад абстрагироваться от его присутствия и продолжить заниматься ревизией имеющейся у меня литературы, но что-то заставляло раз за разом возвращаться взглядом к непривычно меланхоличному смертному.

— Поссорились? — не выдержал я, зная, что тот прекрасно поймет о ком идет речь. Спрашивается, ну какое мне дело?