Фандом: Ориджиналы. Что бы ни думали Джереми и Арранз, — да и окружающие в целом, — но голова Сильену дана не только для украшения. Немного о том, что Сильен пытался сказать, и о чем он в свое время промолчал.
18 мин, 45 сек 8804
— Ты слишком невнимателен к окружающему миру, инфантилен, безрассуден и слишком много витаешь в облаках. Своих партнеров склонен излишне идеализировать.
— От мечтаний еще никому вреда не было, а Джерри у меня идеален.
Когда-то я лишь посмеялся над этим. Уж лучше быть Мечтательным Джонни, чем вечно прятать себя за шутовскими масками, думал я. Вон их сколько собралось. Но даже я не мог не понимать, что не все было так идеально, как я пытался себя убедить. Я уже и не вспомню, когда стал замечать, что в наших с Джерри отношениях начало что-то неуловимо меняться, и отнюдь не в лучшую сторону, но единожды обратив внимание, не замечать и дальше уже не мог. Кто бы мне еще сказал, где же раньше были мои глаза?
Встретив Джерри, я пребывал в привычной для меня эйфории от нового интересного знакомства. Словно вытащил счастливый билет: обрел, наконец, спутника, получил возможность попытаться прожить некоторое время как обычный смертный, не считая еще одного повода вывести из себя Арранза. Причем, сложно было сказать, что именно раздражало его больше. Нет, я вовсе не со зла портил ему жизнь, да и не издевался я над ним, что бы тот ни думал, но глядя на его едва ли не патологическое стремление к совершенству, за какое он пытался выдать занудство и свой дрянной характер, у меня возникало просто бесконтрольное желание хоть немного его встряхнуть.
Даже несмотря на это, у меня и в мыслях не было использовать Джерри в качестве универсального раздражителя для Арранза. Ну, хорошо, было, признаю, но настолько недолго, что это даже не считалось. Джерри не был похож ни на кого из тех, кем я обычно позволял себе увлечься, и я сперва и в мыслях не допускал, что те отношения, какие у нас только зарождались, могли стать чем-то серьезным, а не только лишь способом отвязаться от старшего брата с его вечной надоедливой опекой. Все эти его «туда не ходи», «то не делай», «перестань быть настолько легкомысленным», «твое безрассудство до добра тебя не доведет», «если тебе оторвет голову, не приходи жаловаться, когда заметишь, что чего-то не хватает», «нельзя быть настолько безответственным, это слишком даже для тебя» меня вконец достали, пора было что-то с этим делать.
Джерри представлялся мне идеальным инструментом для достижения моего коварного плана, но в какой-то момент я поймал себя на мысли, что с нетерпением стал ждать каждую нашу встречу. Из занятной игрушки — мне и в голову не приходило, что Видящие могли существовать, это же все равно, что смертным поверить в существование драконов! — человек довольно быстро превратился во что-то большее.
Тогда-то я и пожалел, что с таким размахом доводил Арранза до белого каления, пока тот не стал Джерри заочно ненавидеть. Едва осознав, насколько дорог мне стал этот смертный, мне уже не хотелось, чтобы они враждовали. И не хотелось, чтобы кто-то из них однажды поставил меня перед выбором: или я, или он. Это был бы слишком нечестный ультиматум и слишком трудный выбор, сделав который я наверняка пожалел бы. Кто бы мне еще сказал, что порой я хотел неприлично много? Ну ладно, ладно, мне об этом говорили все, кому не лень, но это не моя вина, что я перестал воспринимать эти слова всерьез еще когда мне было лет тридцать, а это было вечность назад.
Меня не уставало удивлять, насколько Джерри и Арранз друг друга не переносили. Я еще мог понять брата — я все-таки знатно постарался, — но откуда такая лютая неприязнь могла взяться у моего любовника, когда я и так рассказывал ему об Арранзе сильно отредактированную версию реальности? Этого мне уже было не понять. Наверное, мне стоило задуматься о том, что раз уж эти двое настолько не хотели друг друга видеть, то и не стоило мучить и их, и себя, но недаром же говорили, что упрямством я весь в дедушку. И я продолжал оправдывать свою репутацию невыносимого упрямца.
Оказавшись в одной комнате, Арранз и Джерри просто не могли не сцепиться. К счастью, не в прямом смысле этого слова, но и просто разговоры их слушать было сложно, поэтому я безо всякого зазрения совести игнорировал все, о чем они друг другу говорили. Переругиваться они предпочитали на как можно большем расстоянии, какое только позволяла комната, и какое могло выглядеть хоть сколько-то естественно. Мелькнувшая было мысль запереть их в одной комнате тут же была отметена в сторону — даже если бы мне и удалось сделать так, чтобы Арранз не смог никуда переместиться, то на выходе я рисковал получить от одного до двух трупов, а это уже нехорошо.
Будь это кто-то другой, наблюдать за этим было бы весьма забавно, но мне было совершенно не до смеха. Я уже стал подумывать о том, чтобы свернуть всю эту затею и признать ее провальной — все-таки Арранз хоть и поубавил свой пыл, но и до желаемого результата было еще далеко, — как тут кто-то решил исполнить мое давнее желание. Хотел, чтобы они прекратили свою бессмысленную вражду? Получите и распишитесь. И то, что их тесное сотрудничество совершенно в мои планы и желания не вписывалось, неожиданного дарителя явно не волновало.
— От мечтаний еще никому вреда не было, а Джерри у меня идеален.
Когда-то я лишь посмеялся над этим. Уж лучше быть Мечтательным Джонни, чем вечно прятать себя за шутовскими масками, думал я. Вон их сколько собралось. Но даже я не мог не понимать, что не все было так идеально, как я пытался себя убедить. Я уже и не вспомню, когда стал замечать, что в наших с Джерри отношениях начало что-то неуловимо меняться, и отнюдь не в лучшую сторону, но единожды обратив внимание, не замечать и дальше уже не мог. Кто бы мне еще сказал, где же раньше были мои глаза?
Встретив Джерри, я пребывал в привычной для меня эйфории от нового интересного знакомства. Словно вытащил счастливый билет: обрел, наконец, спутника, получил возможность попытаться прожить некоторое время как обычный смертный, не считая еще одного повода вывести из себя Арранза. Причем, сложно было сказать, что именно раздражало его больше. Нет, я вовсе не со зла портил ему жизнь, да и не издевался я над ним, что бы тот ни думал, но глядя на его едва ли не патологическое стремление к совершенству, за какое он пытался выдать занудство и свой дрянной характер, у меня возникало просто бесконтрольное желание хоть немного его встряхнуть.
Даже несмотря на это, у меня и в мыслях не было использовать Джерри в качестве универсального раздражителя для Арранза. Ну, хорошо, было, признаю, но настолько недолго, что это даже не считалось. Джерри не был похож ни на кого из тех, кем я обычно позволял себе увлечься, и я сперва и в мыслях не допускал, что те отношения, какие у нас только зарождались, могли стать чем-то серьезным, а не только лишь способом отвязаться от старшего брата с его вечной надоедливой опекой. Все эти его «туда не ходи», «то не делай», «перестань быть настолько легкомысленным», «твое безрассудство до добра тебя не доведет», «если тебе оторвет голову, не приходи жаловаться, когда заметишь, что чего-то не хватает», «нельзя быть настолько безответственным, это слишком даже для тебя» меня вконец достали, пора было что-то с этим делать.
Джерри представлялся мне идеальным инструментом для достижения моего коварного плана, но в какой-то момент я поймал себя на мысли, что с нетерпением стал ждать каждую нашу встречу. Из занятной игрушки — мне и в голову не приходило, что Видящие могли существовать, это же все равно, что смертным поверить в существование драконов! — человек довольно быстро превратился во что-то большее.
Тогда-то я и пожалел, что с таким размахом доводил Арранза до белого каления, пока тот не стал Джерри заочно ненавидеть. Едва осознав, насколько дорог мне стал этот смертный, мне уже не хотелось, чтобы они враждовали. И не хотелось, чтобы кто-то из них однажды поставил меня перед выбором: или я, или он. Это был бы слишком нечестный ультиматум и слишком трудный выбор, сделав который я наверняка пожалел бы. Кто бы мне еще сказал, что порой я хотел неприлично много? Ну ладно, ладно, мне об этом говорили все, кому не лень, но это не моя вина, что я перестал воспринимать эти слова всерьез еще когда мне было лет тридцать, а это было вечность назад.
Меня не уставало удивлять, насколько Джерри и Арранз друг друга не переносили. Я еще мог понять брата — я все-таки знатно постарался, — но откуда такая лютая неприязнь могла взяться у моего любовника, когда я и так рассказывал ему об Арранзе сильно отредактированную версию реальности? Этого мне уже было не понять. Наверное, мне стоило задуматься о том, что раз уж эти двое настолько не хотели друг друга видеть, то и не стоило мучить и их, и себя, но недаром же говорили, что упрямством я весь в дедушку. И я продолжал оправдывать свою репутацию невыносимого упрямца.
Оказавшись в одной комнате, Арранз и Джерри просто не могли не сцепиться. К счастью, не в прямом смысле этого слова, но и просто разговоры их слушать было сложно, поэтому я безо всякого зазрения совести игнорировал все, о чем они друг другу говорили. Переругиваться они предпочитали на как можно большем расстоянии, какое только позволяла комната, и какое могло выглядеть хоть сколько-то естественно. Мелькнувшая было мысль запереть их в одной комнате тут же была отметена в сторону — даже если бы мне и удалось сделать так, чтобы Арранз не смог никуда переместиться, то на выходе я рисковал получить от одного до двух трупов, а это уже нехорошо.
Будь это кто-то другой, наблюдать за этим было бы весьма забавно, но мне было совершенно не до смеха. Я уже стал подумывать о том, чтобы свернуть всю эту затею и признать ее провальной — все-таки Арранз хоть и поубавил свой пыл, но и до желаемого результата было еще далеко, — как тут кто-то решил исполнить мое давнее желание. Хотел, чтобы они прекратили свою бессмысленную вражду? Получите и распишитесь. И то, что их тесное сотрудничество совершенно в мои планы и желания не вписывалось, неожиданного дарителя явно не волновало.
Страница 1 из 5
