Hwyfar

— То есть, у вас верят, что я ем котят на завтрак, а на досуге подумываю, как бы захватить мир, попутно устроив пирушку с уже давно умершими предками? — позабавленно уточнил я. — Я правильно понимаю?

— Примерно в таком духе, — хмыкнул он. — Только вместо котят смертные.

— Ну, раз так, то я переживу, — засмеялся я. — Серьезно, никаких жертв у меня по плану не предвидится, можешь успокоить своих.

— А чем я, по-твоему, занимаюсь? — проворчал Ойгриг. — Мне еще Сарфф прикрывать, а тут ты внимание перетягиваешь.

— Видишь, сколько от меня пользы! И Сарфф обезопасил, и твоих идиотов в тонусе держу, — горделиво приосанился я. — И все счастливы.

— Кто тебя испортил? Ты таким не был, — пожаловался он.

— Да кто меня только не портит, — отмахнулся я. — Окружающие словно задались целью испортить мне характер еще больше.

— Бедный Арранз, — нараспев произнес он со смешком.

— Скорее бедные окружающие, — ответил я. Заметив его вопросительный взгляд, я пояснил: — Им же потом со мной и общаться.

— Резонно. Так все-таки, ты подумаешь над тем, о чем я тебя просил?

— А ты просил что-то? — невинно поинтересовался я.

— Потом не жалуйся, что я тебя не предупреждал, — он покачал головой. — Будь осторожнее. Я серьезно.

Видя, что я собрался снова что-то возразить, он вздохнул и мягко произнес:

— Послушай, это мы с тобой понимаем, что ты экспериментатор в общем и целом почти безобидный, но мое начальство нежно взращивает свою паранойю до невиданного размаха. У нас сейчас свои дрязги, и кто-то в конечном итоге попадет под раздачу. Пусть головы полетят скорее показательно, этим головам уже будет все равно, почему, за что и во имя чего их оторвали и использовали вместо шаров для боулинга. Я просто не хочу, чтобы ты пострадал, а, зная твои отношения со всем нашим отделом, шансы, что тебе перепадет, просто зашкаливающе высоки.

— Вот уж не думал, что тебя настолько волнует мои сохранность, целостность и благополучие, — произнес я после непродолжительного молчания.

— А ты думал, что я просто так все это время помогал тебе заметать следы, чтобы ты мог снова остаться по нужную сторону закона? — насмешливо оскалился Ойгриг. — Как бы мне порой ни хотелось торжества справедливости, вопреки всему ты мне нравишься больше.

— Скажи лучше, что тебе не нравится твое начальство, — в тон ему отозвался я.

— И это мягко сказано. Но одно другому не мешает. Пусть романтических чувств у меня по отношению к тебе почти и не было даже тогда, когда мы весьма неплохо проводили время за закрытыми дверями моей спальни — да и не только, — это не мешает мне воспринимать тебя как своего если не друга, так хотя бы приятеля, — он поднялся с кресла и принялся расправлять несуществующие складки на одежде. — Без тебя жить будет чуточку скучно.

После такого признания, я знал, Ойгриг собирался уйти, но прежде, чем он это сделает, я все же не смог удержаться от вопроса:

— Как ты догадался, что Джереми и тот, кого я отправил вчера на встречу с тобой — это одно и то же лицо?

— Все такой же любопытный, — удовлетворенно улыбнулся он, словно все это время только и ждал, когда же я спрошу об этом. — У него очень запоминающаяся аура, но даже так я все равно сделал бы те же выводы.

— Не просветишь почему? — терпеливо уточнил я, зная, что теперь мне придется переспрашивать. Почему я вечно оказывался окружен теми, кто так или иначе склонен к драматизму?

— Ты слишком пожалел его внешность — если знать, куда смотреть, то почти ничего не изменилось. Я удивлен, что твой брат не узнал его. Неужели Сильен его не видел?

Я лишь пожал плечами; сказать мне на это было нечего — такими подробностями Джереми не делился.

— И это все?

— Ты знаешь, я понятия не имею, что за травы ты выбираешь, — он вдруг произнес задумчиво, отстраненно глядя куда-то поверх моего плеча, — но у них очень стойкий аромат. Помнится, мы разошлись каждый в свою сторону, а я еще очень долго не мог вывести запах. Хорошо хоть он не был неприятным, даже наоборот.

Ни слова больше не говоря и не позволяя сказать что-то и мне тоже, он исчез. Я никогда не задумывался, что такая мелочь может меня выдать. Обдумывать это в одиночестве оказалось слишком скучно, поэтому, взвесив все за и против, я переместился в тот небольшой бар, в котором на ближайшее время обосновался Факунд.

— И почему тебя рано или поздно буквально приманивает в подобные места? — спросил я вместо приветствия, по обыкновению устраиваясь так, чтобы иметь замечательный обзор, но при этом не быть замеченным.

— Есть что-то поразительно притягательное в том, — ответил он, пододвигая ко мне стакан с чем-то алкогольным, — насколько легко здесь можно затеряться. Чувство почти уюта, совмещенное с гарантией некоторой доли анонимности. К тому же, ты даже не представляешь, сколько нового о людях можно узнать, лишь стоя по другую сторону барной стойки. Если бы Сильен был более усидчивым, я бы порекомендовал ему подобное местечко.

Я механически вертел в руках бокал: пить не хотелось, а так создавалась хоть какая-то видимость причастности.