Hwyfar

— М-м-м, дай-ка подумать, — он изобразил крайнюю степень задумчивости, — нет? Боюсь, я совсем не об этом, хотя то, что ты ищешь лазейки в своих же принципах, меня изумляет. А если прибавить сюда тот факт, что ты с ним работаешь и ему доверяешь, то я даже не знаю, что и думать.

— Не понимаю, почему это тебя так волнует, — фыркнул я, забавляясь его реакцией.

— Из любви к искусству, — ответил он, роняя себя в ближайшее кресло, когда ему надоело суетливо ходить взад-вперед. — Мне ведь так и не удалось тебя до конца разгадать.

Я лишь развел руками, мол, ничего не поделаешь, я тут ни при чем.

— А еще я поверить не могу, что не заметил раньше, что он человек. Как так получилось? — полюбопытствовал он. — Ты же знаешь, меня в этом плане сложно обмануть.

— Сложно, но не невозможно, — резонно возразил я.

— Тебе всегда удавалось меня одурачить, — согласился он одобрительно.

— Ты сюда вовсе не ради Джереми пришел, — я даже не пытался сделать вид, что это вопрос.

— Джереми, да? — Ойгриг хитро прищурился. — Так все-таки, удовлетвори мое любопытство. Кто из вас с ним спит: ты или твой брат?

— Сильен. А были варианты? — я вопросительно приподнял бровь.

— Были сомнения. Но если ты настаиваешь.

— Избавь меня от своих фантазий, — поморщился я.

— Зря, из этого получилась бы прекрасная история! — немного подумав, он добавил: — Правда, из разряда фантастики, но тем интереснее. Ты только представь это!

— Ойгриг! — устало возмутился я.

Вот уж чего мне точно не хватало для полного счастья, так это фантазий на тему возможного романа с любовником моего брата.

— Извини, — улыбнулся он, — я просто уже успел изрядно подзабыть, насколько забавно тебя дразнить. Вообще, я по тебе соскучился, тут сомнений нет, но пришел я с почти деловым визитом.

— Это уже больше на тебя похоже, — усмехнулся я, — а то я уже беспокоиться начал.

— До нас дошли слухи, — деловито произнес он, враз становясь серьезнее, — о том, что ты снова взялся за старое: ударился в эксперименты, нос свой суешь, куда не просят.

— Всего-то? — фыркнул я. — Ты же меня знаешь, я постоянно над чем-то работаю и постоянно весь в каких-то делах, опытах и прочем. Было бы из-за чего панику разводить.

— Отчасти верно, кто поспорит, но как часто ты при этом ведешь поиски в области охранных побрякушек?

— Это у нас теперь запрещено?

— Нет, но зная тебя и твою ярую нелюбовь даже к базовым мерам предосторожности… Сам понимаешь, это наводит на вполне определенного рода размышления и подозрения.

— Формально я ничего не нарушил, — я упрямо делал вид, что ничего не происходит.

— Вот слово «формально» меня-то и беспокоит — я действительно тебя знаю. И насколько наплевательски ты относишься к нашим законам, мне тоже известно.

— Неправда, я их очень хорошо знаю.

— Конечно знаешь! Только поэтому ты еще не попался, что хорошо знаешь, как выкрутиться и как оставаться в рамках дозволенного, хотя по-хорошему ты давным-давно перешел все границы.

— Вранье, — лениво протянул я. — Ты же понимаешь, что ничего такого я не делаю. Лучше бы твои коллеги обратили внимание на кого-то, кто в самом деле занимается чем-то запрещенным, а мои опыты весьма невинны.

— Обычно да, — медленно кивнул он, соглашаясь. — Но на этот раз я не уверен, что ты затеял что-то безобидное. Точнее, я почти уверен, что ты снова влез куда-то, куда тебя не просят, но я не смогу вечно тебя прикрывать от коллег и начальства.

— Поэтому ты любезно поделился со мной очень важными ингредиентами, — ухмыльнулся я, — чтобы я уж точно не стал ничем подобным заниматься.

— Я это сделал потому, что лучше уж ты получишь это от меня, чем начнешь искать активнее и тем самым привлечешь к себе еще больше лишнего внимания, — Ойгриг зло сверкнул глазами. — А ты переводишь все в шутку, словно мы тут в песочнице играем.

Меня так и подмывало сделать большие невинные глаза и наивно поинтересоваться «А разве нет?», но он сейчас серьезен, и паясничать — это не лучшая затея. Хотя было бы забавно. Поэтому я изо всех сил старался подавить рвущийся наружу неуместный смех, но судя по тому, насколько страдальчески он вздохнул, глядя на меня, удавалось мне паршиво.

— Ты же понимаешь, что некоторые разыскиваемые тобой… ингредиенты не запрещены только потому, что мало кто знает, что же можно из них приготовить? — терпеливо, словно ребенку, объяснял мне он, искренне, видимо, надеясь, что я его послушаю.

Интересно, Ойгриг серьезно полагал, что пары разъяснительных бесед мне будет достаточно, чтобы все забросить? Я же теперь точно не отступлюсь, когда меня с такой настойчивостью пытались отговорить.

— Ну, сам подумай, — не менее терпеливо произнес я, — что я могу натворить такого, чтобы понадобилось вмешательство твоих… дивных коллег?

— И за что ты их так не любишь? — судя по интонации, вопрос был риторическим. — А ты можешь и не такое. Создал себе репутацию — вот и расхлебывай теперь.