Фандом: Гарри Поттер. Будь осторожнее с ворожбой да с гаданиями, неизвестно, к кому тебя дорога приведёт.
8 мин, 30 сек 11028
Полтора часа экскурсии по вольерам с бестиями, которых она в жизни не встречала, пролетели на удивление быстро; если бы ей не сказали, что тот симпатичный огромный чёрный кот — не кто иной, как Рунгис, Гермиона бы с радостью забрала его к себе домой, невзирая на предполагаемую ревность Живоглота. Вскоре она решила сменить деловой настрой на более расслабленный и будто обрела способность воспринимать окружающий мир в иных цветах: яркие венки, будто разноцветные живые кольца, обнимали головы длинноволосых девушек в длинных расшитых оранжевыми узорами платьях; маленькие девочки с разноцветными лентами убегали от небольшой компании мальчишек-разбойников, которые, судя по возгласам, явно их дразнили и получали дразнилки в ответ. От обилия лавок на праздничном базаре зарябило в глазах: и кольца с полудрагоценными камнями, предсказывавшими судьбу (некоторые и вовсе заигрывали с покупательницами, отвешивая комплименты, судя по переводу Адама, весьма пылкие и откровенные), и платки, менявшие цвет от настроения владельца, и деревянный оркестр без дирижёра, и магические атрибуты, назначения которых Гермиона представить себе не могла (в Латвии не колдовали, а ворожбу устраивали, снова подмечал ценнейший переводчик, по-прежнему сверкая своими жёлтыми глазами — при свете солнца в них будто переливалось золото). Ей вручили пиво с сыром, в котором были зёрнышки — раскусывать их было ошибкой, так как рот мигом наполнил вкус не особо любимого ею тмина, на удивление вкусно сочетавшегося с солью сыра. Во всём этом буйстве лиц и красок чёрное человеческое пятно казалось совершенно неуместным зрелищем. Пятно шло как-то слишком знакомой походкой, а когда с пятна ветром сдуло угольный капюшон, Гермиона едва не подавилась непрожёванным сыром: на белёсой макушке с чуть касавшимися плеч волосами красовался ярко-жёлтый венок из мелких цветков, выглядевший настолько нелепо в сравнении с серьёзной и сосредоточенной физиономией некогда известного отпрыска печально известной чистокровной семьи.
— Привет, Грейнджер, — без всяких издёвок поздоровалось белобрысое пятно по имени Драко Малфой.
— П-привет, — отозвалась она и сделала большой глоток из глиняной кружки.
— Какими ветрами в этом захолустье? — выдавив из себя улыбку, Драко стал разглядывать её спутника: тот явно ему не понравился.
— Я по работе.
— Да-да, я слышал, ты в Отделе Регулирования Магпопуляций трудишься. Весьма-весьма, — по-прежнему не отрывая глаз от Адама, Малфой отхватил кусочек сыра из тарелки Гермионы, зажевал его, но, скривившись, выплюнул — очевидно, тмин ему тоже не пришёлся по душе. — Я отвлеку вашу коллегу на пару минут? — обратился он к Адаму, елейно скаля зубы.
— Да, конечно, основные дела мы уже закончили, — улыбнулся тот ему под стать и удалился.
Драко хмыкнул и вновь обратил свой взор к Гермионе. Чуть коснувшись её плеча, он немного отвёл Гермиону в сторону от делегации.
— А ты здесь откуда? — ей и правда было интересно, ведь со времён Хогвартса они пересекались лишь пару раз, и то при не самых приятных обстоятельствах.
— Охотился на лауму, — будничным тоном ответил Драко, достав из кармана мантии пять когтистых пальцев. — Паршивка троих детей своровала у магглов и подменила своими соломенными. Сегодня ночью её и сцапал у водоёма.
— Ты охотник?
— Ага, за чудищами всякими. Этот заказ мне еще месяц назад прислали, а я всё откладывал, — он оглядел Гермиону и улыбнулся, на этот раз не притворно. — Да ты уже захмелела, Грейнджер. И оранжевый тебе идёт.
И ушёл, никак не объяснив ни внезапный комплимент, ни комментарии свои, ни работу.
Какой оранжевый? Она точно помнила, что из дома выходила в зелёном платье, а у Малфоя дальтонизм, хотя, погодите-ка, откуда на её шее взялся один из тех самых шарфиков, что пестрели калейдоскопом в одной из лавок? Когда этот белобрысый пройдоха успел его повесить?
Адам что-то обсуждал с коллегами на латышском, но Гермиона с трудом ловила суть даже в переводе; к слову, о пойманной лауме они тоже рассказывали, а ещё о драконе, слухи о котором давно по городку летали.
Шарф сменился багрово-красным с плавным переходом в синий и голубой — злость внутри горела ярким пламенем.
— Ты в курсе, что пьянство в одиночестве — прямая дорога к алкоголизму? — сверкая своим жёлтым венком в темноте вечера, Малфой уселся рядом.
Весь день она пыталась его найти и выспросить, мол, какого драккла он ей этот шарф нацепил, который, по словам продавца, не снимался без участия подарившего. Правда сейчас ткань светилась ультрамариновым и мерцала мелкими звездами во мраке. Где-то вдалеке загремели барабаны и бубны — крики радости и вспыхнувший костёр возвещали о начале праздника, на который совсем не хотелось идти.
— Я уже ничего не пью, — вяло теребя траву кончиками пальцев, Гермиона уставилась на спокойную воду; серебряное зеркало засияло в свете выглянувшей из-за туч луны. — Мне удалось пережить деловую встречу с наглядной демонстрацией видов бестий, которые мне потом нужно внести в реестр.
— Ты совсем не изменилась.
— Привет, Грейнджер, — без всяких издёвок поздоровалось белобрысое пятно по имени Драко Малфой.
— П-привет, — отозвалась она и сделала большой глоток из глиняной кружки.
— Какими ветрами в этом захолустье? — выдавив из себя улыбку, Драко стал разглядывать её спутника: тот явно ему не понравился.
— Я по работе.
— Да-да, я слышал, ты в Отделе Регулирования Магпопуляций трудишься. Весьма-весьма, — по-прежнему не отрывая глаз от Адама, Малфой отхватил кусочек сыра из тарелки Гермионы, зажевал его, но, скривившись, выплюнул — очевидно, тмин ему тоже не пришёлся по душе. — Я отвлеку вашу коллегу на пару минут? — обратился он к Адаму, елейно скаля зубы.
— Да, конечно, основные дела мы уже закончили, — улыбнулся тот ему под стать и удалился.
Драко хмыкнул и вновь обратил свой взор к Гермионе. Чуть коснувшись её плеча, он немного отвёл Гермиону в сторону от делегации.
— А ты здесь откуда? — ей и правда было интересно, ведь со времён Хогвартса они пересекались лишь пару раз, и то при не самых приятных обстоятельствах.
— Охотился на лауму, — будничным тоном ответил Драко, достав из кармана мантии пять когтистых пальцев. — Паршивка троих детей своровала у магглов и подменила своими соломенными. Сегодня ночью её и сцапал у водоёма.
— Ты охотник?
— Ага, за чудищами всякими. Этот заказ мне еще месяц назад прислали, а я всё откладывал, — он оглядел Гермиону и улыбнулся, на этот раз не притворно. — Да ты уже захмелела, Грейнджер. И оранжевый тебе идёт.
И ушёл, никак не объяснив ни внезапный комплимент, ни комментарии свои, ни работу.
Какой оранжевый? Она точно помнила, что из дома выходила в зелёном платье, а у Малфоя дальтонизм, хотя, погодите-ка, откуда на её шее взялся один из тех самых шарфиков, что пестрели калейдоскопом в одной из лавок? Когда этот белобрысый пройдоха успел его повесить?
Адам что-то обсуждал с коллегами на латышском, но Гермиона с трудом ловила суть даже в переводе; к слову, о пойманной лауме они тоже рассказывали, а ещё о драконе, слухи о котором давно по городку летали.
Шарф сменился багрово-красным с плавным переходом в синий и голубой — злость внутри горела ярким пламенем.
— Ты в курсе, что пьянство в одиночестве — прямая дорога к алкоголизму? — сверкая своим жёлтым венком в темноте вечера, Малфой уселся рядом.
Весь день она пыталась его найти и выспросить, мол, какого драккла он ей этот шарф нацепил, который, по словам продавца, не снимался без участия подарившего. Правда сейчас ткань светилась ультрамариновым и мерцала мелкими звездами во мраке. Где-то вдалеке загремели барабаны и бубны — крики радости и вспыхнувший костёр возвещали о начале праздника, на который совсем не хотелось идти.
— Я уже ничего не пью, — вяло теребя траву кончиками пальцев, Гермиона уставилась на спокойную воду; серебряное зеркало засияло в свете выглянувшей из-за туч луны. — Мне удалось пережить деловую встречу с наглядной демонстрацией видов бестий, которые мне потом нужно внести в реестр.
— Ты совсем не изменилась.
Страница 2 из 3
