Hypericum Perforatum

— Чего не скажешь о тебе.

— А чего в темноте сидишь? — достав палочку и произнеся Люмос, Драко осветил её лицо.

— Нокс.

— Ты ненормальная. Не видно же ничего, — вздохнул он.

— А куда смотреть?

— На меня, например, — усмехнулся Малфой в тишине.

— И чего я там не видела?

— Шрамы, содранную грифоньими когтями метку, глаза мои красивые.

— Малфой, отстань. И сними с меня этот чёртов шарф.

— Твой переводчик — владелец дракона.

— Что? — едва не свалившись в прохладную после дождя воду, Гермиона схватилась за Драко.

— Ты его глаза видела? Такие бывают у тех, кто приручил Пукиса, — дёрнув её на себя, Драко усадил Гермиону подальше от крутого берега.

— Не может такого быть. Он — работник министерства, не зря же его со мной направили.

— Грейнджер, вот ты вроде умная, но сейчас несёшь полную чушь.

— Давай ты не будешь слизняком и всё мне объяснишь? — шарф засиял алыми звёздами.

— Я за ним полгода гоняюсь. Он метаморфомаг и легко меняет внешность, — Гермиона хотела было сказать, что нечего ей рассказывать об этих способностях, потому что она сама о них прекрасно знала, но Драко, явно поняв её желание вмешаться, заговорил ещё быстрее: — Его зовут Лариус Каннингем, и я не удивлюсь, если настоящий Адам Гарднер стал достойным ужином для его трехглавого друга. А ещё вполне возможно, что и тебя он собирался им сделать.

Порывистый ветер тронул кроны деревьев, и листва затанцевала под его мелодию. Шарф тоже зашевелился на ветру — алые звёзды сменились голубыми и зелёными; шёлк нежно целовал кожу.

— Я могу тебе как-то помочь? Мерлин, мне надо уведомить министерство, а портал заработает только завтра в полночь, — Гермиона не на шутку разволновалась. — А остальным грозит опасность? Какова его цель? Он убивает?

— Грейнджер, уймись, — он стянул шарф с её шеи и накрыл им оголённые плечи, явно согревая магией — Гермиона покрылась мурашками. — Не нужно никакого министерства, иначе ищи-свищи потом нашего укротителя. Я сам разберусь, а твоя задача — лишь притвориться пьяненькой и неспособной идти самостоятельно, чтобы твой псевдорыцарь вызвался тебя провожать.

— Только такие меня и окружают, — вздохнула Гермиона, сорвав ромашку.

— Мне кажется, или ты пытаешься мне нажаловаться на свою нелёгкую судьбу?

— Зачем ты зверобой в волосах носишь?

— Нечисть отпугиваю.

— А почему венок?

— Чтобы вот такие дамочки как ты спрашивали.

— А давай его в воду спустим?

Малфой замолк на мгновение, потом очень громко захохотал. Гермиона искреннее не поняла причины подобной истерики и стала сверлить его испытывающим взглядом, явно призывая ответить, но тот не торопился объяснять: всё ещё смеясь, он стянул венок с головы и протянул ей. Гермиона фыркнула, решительно опустилась к воде не без помощи державшего её за руку Драко, и опустила цветы в лунное зеркало. До слуха донеслось что-то похожее на «Всегда хотел проверить».

Костёр вдалеке продолжал пылать. Ветер стих.

Жёлтые цветы на воде засияли чистым золотом, и от крохотных лепестков поднялась пыльца.

Гермиона видела лишь серые глаза во мраке, которые были в считанных сантиметрах от её лица. Звёзды на её плечах окрасились в пурпурный.

Драко Малфой задержал дыхание.

Драко Малфой больше не смеялся.