И настанет день третий

Моя теперешняя ситуация до боли похожа. Ощутив под собой глубину, в которую останкинская телевышка ухнет без следа, я по идее должен был зашататься, затрястись как осиновый лист и в страхе отпрянуть назад. Но не отпрянул. Околдованный и парализованный, я не отрываясь, смотрел на текущую в глубине золотую светящуюся реку. Исток она брала немного ниже того места, где я стоял, полкилометра, не более. Прижавшись к стенке исполинского колодца, извиваясь яркой спиралью, солнечный поток уходил вглубь, где и впадал в сияющее огненное море.

Я все глядел и глядел. Разум говорил, что подо мной тысячи тонн расплавленного металла, но почему-то он не воспринимался как что-то пугающее или опасное. В золотистом сиянии я видел свет родного очага, уют, покой и любовь. Огненно-рыжая девушка прижималась ко мне своим нагим обжигающе горячим телом. Ее взгляд полон ласки, ее руки нежны, ее губы сладки как мед, ее дыхание…

— Молодой человек, отойдите от края, сорветесь ведь.

Более отвратного голоса я не слышал никогда в своей жизни. Грубый, наглый, алчный. Этот человек — он недруг. Он пришел, чтобы отнять мой прекрасный мир, в котором царила гармония, нежность и любовь. Мир, в котором я купался в ласках моей рыжеволосой богини. Нет! Не допущу! Не дам! Я развернулся и ринулся на голос.

Мой напор был яростен и неудержим. Горячность, достойная пацана, застукавшего приятеля, шмонающим карманы своей, оставленной в гардеробе, куртки. Так бывает. Вмиг накатит, и ты готов убить подвернувшегося под руку, в общем-то и не особо провинившегося человека. Старому испанскому магу могло изрядно достаться, но я поскользнулся. Нога поехала по мелкой щебенке. По-дурацки взмахнув руками, я грохнулся лицом вниз. Удар оказался достаточно сильным, чтобы сбить пелену наваждения. Выходит, иногда все-таки полезно биться лбом. Мозги проясняются, и ты снова начинаешь трезво глядеть на мир. Луллий перестал быть обидчиком и изувером, посягнувшим на мое самое сокровенное сокровище. Он снова превратился в безобидного старикашку, глядящего укоризненно и вместе с тем сочувственно.

— Голова закружилась, — смущенный я постарался как можно быстрее подняться на ноги.

— От чего? От высоты или от ненависти?

Холера тебя забери! Он что, и вправду маг? Мысли читает что ли?

— Золото, молодой человек, золото, — Раймон Луллий горько покачал головой.

— Что золото?

— Оно лишает разума.

— Глупости. Это все лишь металл, — категорически не верилось, что недавнее наваждение связано с золотой рекой. Стресс, психоз, усталость, но никак не колдовство.

— Магический металл, — старик не сдавался.

— Вы бывали на восточном золотом рынке? — в голову пришел хороший аргумент. — Там этого золота хоть отбавляй. Но люди почему-то с ума не сходят. Одни равнодушно тюкают молотками по золотым пластинам, другие часами бродят в поисках какого-нибудь завалящего колечка. Все чинно, спокойно и пристойно.

— Сколько золота на самом крупном восточном рынке? — Луллий криво усмехнулся. — Тысяча фунтов, может две. Пыль. А под нами сейчас все золото мира! Против его магии не устоит никто.

— Я тоже слыхала, что внизу творятся страшные вещи.

В разговор Диона встревала крайне редко, в основном лишь слушала. Оно и понятно. Мозг львицы не мог сравниться с мозгом человека. Даже спустя две тысячи лет она лишь достигла уровня десятилетнего ребенка. Этакого почемучки, глядящего на мир широко раскрытыми пытливыми глазищами. И вот сейчас эти самые глаза смотрели на меня испуганно и затравлено. От этого взгляда по коже сразу побежали крупные мурашки.

— Ну, выкладывай. Что за слухи такие? — готовясь к неприятностям, я внутренне подобрался.

— Там, внизу, люди теряют свой человеческий облик и превращаются в ужасных монстров. И еще… — львица боязливо прижала уши. — Еще говорят, что они пожирают друг друга.

Какая прелесть! Мне только подобной радости и не доставало! Я вздрогнул, но постарался, чтобы никто из моих спутников этого не заметил.

— Безумие, алчность и злость. Золото беспощадно.

Луллий твердил и твердил свое заклинание, но я его не слушал. В голову впервые пришла мысль, что место под названием «Ад-8» для меня до сих пор остается черной дырой. Вначале расспрашивать не хотелось, вначале было все равно. Затем нахлынул калейдоскоп событий: Юрий, ведьма, золото, Луллий… А вот сейчас хорошо бы узнать,«там, внизу», это предназначенный мне восьмой круг или все-таки каннибалы проживают этажом ниже?

— Диона, — стараясь успокоить львицу, я потрепал ее по грязному загривку. — А куда ты меня ведешь? Как выглядит этот самый восьмой круг?

— Я иду с тобой только до седьмого, потому что работаю в седьмом круге. Что там дальше не знаю. Это ты увидишь сам.

Новость веселее некуда! Я так привык к своей спутнице. Мне порой даже стало казаться, что мы знакомы не несколько часов, а несколько лет, что она никакая не львица, а мой старый верный друг.