15 сентября, ночь. Холодный осенний ветер свободно гуляет по окрестностям города, разнося направо и налево мелкий мусор и пыль. По темному, затянутому свинцовыми тучами небу медленно проплывает едва просвечивающий диск полной Луны. Накрапывает мелкий дождик, пополняя образовавшиеся еще днем лужи. Редкие ночные прохожие, опустив головы, чтобы хоть как-то укрыться от дождя, спешат домой, желая поскорее оказаться рядом с любимыми родственниками.
7 мин, 8 сек 7206
Не обращая внимания на усиливающийся и плавно перетекающий в порядочной силы ливень, дождь и глубокие коричневые лужи под ногами, шлепая по мини-озерам подошвами кроссовок, по, теперь уже безлюдной улице шла высокая девушка лет шестнадцати, спрятав руки в карманы темно-серых, грязных джинсов. Фиолетово-сиреневая полосатая кофта на пуговицах промокла насквозь, как и ноги. На макушку, увенчанную спутанной копной кудрявых каштановых волос до плеч, капал дождик. Взгляд узких карих глаз сверлил мокрый асфальт под ногами. Ей было абсолютно по-барабану, куда она идет и где окажется утром. В одночасье все отвернулись от нее. Мать, оглушительно матерясь на всю общагу, по пьяни выгнала Кристин из дома, выбрав отчима из них двоих и на прощание наградив дочь звонкой пощечиной, шебутные и абсолютно безалаберные одноклассники вдруг дружно принялись за биологию, переписываясь ВК и совершенно забыв об однокласснице, а единственный друг, если его можно было назвать другом, сказал, что «очень занят». Кристин тряхнула головой, отгоняя воспоминания сегодняшнего дня. Холодные тиски внутренней боли сжали ее сердце.
Что я им сделала? — пронеслось у Кристин в голове. Нет, вовсе нет, злости не было, равно, как и обиды. Присутствовало лишь легкое, ненавязчивое любопытство, какое не раз можно наблюдать у восьмилетних детишек, когда те суют свои юные носы туда, куда не нужно. Девушка вздохнула: ей этого все равно никогда не узнать. Невзирая на Всемирный Потоп в коричневых от грязи кроссовках, она прибавила шагу.
Сверкнула молния, на мгновение озарив улицу. Где-то далеко пророкотал гром. Кристин вздрогнула, вжав голову в плечи. Несмотря на то, что рядом практически не было деревьев, так, несколько кустиков, грозы она боялась еще с детства, да и этот неожиданный раскат, казалось, мог испугать не то что Кристин, но и взрослого мужчину. Остановившись, как вкопанная посреди расчищенной площадки, девушка, не вынимая рук из неглубоких карманов джинсов, осмотрелась. Как-никак, а всегда интересно узнать, куда ты забрел после бесцельной получасовой ходьбы по темным улицам и закоулкам. На несколько метров кругом простиралась мокрая от дождя, заасфальтированная и абсолютно пустая площадка, за исключением маленьких островков растущей, грязно-зеленой травки. Чуть дальше возвышался громадный шатер, кажущийся в темноте черно-белым. Рядом стояло не менее громадное «колесо обозрения». Что находилось еще дальше, за шатром, Кристин не смогла различить. Да и не захотела даже смотреть на это. Ей вполне хватило «колеса» и черно-белого шатра, чтобы девушка сразу поняла, точнее, вспомнила, где она находится. В старом и уже как пять лет заброшенном парке развлечений, неподалеку, от которого находился цирк. С тех пор, как в парке с«колеса обозрения» рухнул мальчик, его закрыли и больше не открывали. Цирк постигла та же участь. Года так с двухтысячного, когда на его территории таинственным образом стали пропадать люди, а впоследствии, их изуродованные трупы находились в самых странных местах, включая карусели в парке, он получил прозвище«кровавый». Конечно, местная молодежь не поверила во всю эту чушь про «таинственным образом» и возможных маньяков, а потому упрямо сочилась в цирк. Возвращались лишь единицы и то их нереально было как следует разговорить. Они то и дело несли какую-то брехню про черно-белого клоуна с«белыми глазами, проникающими в душу», который ржет без конца и от леденящего ужаса едва складывали слова в предложения. Кристин — одна из них. Правда, тогда она умолчала о своем походе в «кровавый цирк», дабы впоследствии не сносить мамины побои за непослушание, но осадок страха глубоко засел у нее в душе.
Невольно углубляясь в «счастливые воспоминания», девушка быстро зашагала прочь от страшного места, но ее остановило тихое похихикивание, доносившееся как будто из-за спины. Кристин обернулась, подскочив, как ужаленная. За спиной никого не было, а хихиканье постепенно перерастало в хохот. Нервный холодок пробежал по спине девушки. Она помнила этот смех. Очень хорошо помнила. Поняв, чем это может для нее закончиться, она со всех ног побежала подальше от парка. Страх разъедал Кристин, как ржавчина. Она едва могла контролировать себя. Пугающий и такой отвратительный смех теперь слышался вдали. Кристин было подумала, что она оторвалась от клоуна, но только прибавила скорости. Волосы лезли в глаза, мешая обзору. На полной скорости девушка растянулась на мокром асфальте. Что-то твердое под коленками давало девушке понять, что ей поставили подножку. Сакраментальный смешок теперь звучал прямо над ухом Кристин. Хриплый, как воронье карканье, голос язвительно произнес:
Что я им сделала? — пронеслось у Кристин в голове. Нет, вовсе нет, злости не было, равно, как и обиды. Присутствовало лишь легкое, ненавязчивое любопытство, какое не раз можно наблюдать у восьмилетних детишек, когда те суют свои юные носы туда, куда не нужно. Девушка вздохнула: ей этого все равно никогда не узнать. Невзирая на Всемирный Потоп в коричневых от грязи кроссовках, она прибавила шагу.
Сверкнула молния, на мгновение озарив улицу. Где-то далеко пророкотал гром. Кристин вздрогнула, вжав голову в плечи. Несмотря на то, что рядом практически не было деревьев, так, несколько кустиков, грозы она боялась еще с детства, да и этот неожиданный раскат, казалось, мог испугать не то что Кристин, но и взрослого мужчину. Остановившись, как вкопанная посреди расчищенной площадки, девушка, не вынимая рук из неглубоких карманов джинсов, осмотрелась. Как-никак, а всегда интересно узнать, куда ты забрел после бесцельной получасовой ходьбы по темным улицам и закоулкам. На несколько метров кругом простиралась мокрая от дождя, заасфальтированная и абсолютно пустая площадка, за исключением маленьких островков растущей, грязно-зеленой травки. Чуть дальше возвышался громадный шатер, кажущийся в темноте черно-белым. Рядом стояло не менее громадное «колесо обозрения». Что находилось еще дальше, за шатром, Кристин не смогла различить. Да и не захотела даже смотреть на это. Ей вполне хватило «колеса» и черно-белого шатра, чтобы девушка сразу поняла, точнее, вспомнила, где она находится. В старом и уже как пять лет заброшенном парке развлечений, неподалеку, от которого находился цирк. С тех пор, как в парке с«колеса обозрения» рухнул мальчик, его закрыли и больше не открывали. Цирк постигла та же участь. Года так с двухтысячного, когда на его территории таинственным образом стали пропадать люди, а впоследствии, их изуродованные трупы находились в самых странных местах, включая карусели в парке, он получил прозвище«кровавый». Конечно, местная молодежь не поверила во всю эту чушь про «таинственным образом» и возможных маньяков, а потому упрямо сочилась в цирк. Возвращались лишь единицы и то их нереально было как следует разговорить. Они то и дело несли какую-то брехню про черно-белого клоуна с«белыми глазами, проникающими в душу», который ржет без конца и от леденящего ужаса едва складывали слова в предложения. Кристин — одна из них. Правда, тогда она умолчала о своем походе в «кровавый цирк», дабы впоследствии не сносить мамины побои за непослушание, но осадок страха глубоко засел у нее в душе.
Невольно углубляясь в «счастливые воспоминания», девушка быстро зашагала прочь от страшного места, но ее остановило тихое похихикивание, доносившееся как будто из-за спины. Кристин обернулась, подскочив, как ужаленная. За спиной никого не было, а хихиканье постепенно перерастало в хохот. Нервный холодок пробежал по спине девушки. Она помнила этот смех. Очень хорошо помнила. Поняв, чем это может для нее закончиться, она со всех ног побежала подальше от парка. Страх разъедал Кристин, как ржавчина. Она едва могла контролировать себя. Пугающий и такой отвратительный смех теперь слышался вдали. Кристин было подумала, что она оторвалась от клоуна, но только прибавила скорости. Волосы лезли в глаза, мешая обзору. На полной скорости девушка растянулась на мокром асфальте. Что-то твердое под коленками давало девушке понять, что ей поставили подножку. Сакраментальный смешок теперь звучал прямо над ухом Кристин. Хриплый, как воронье карканье, голос язвительно произнес:
Страница 1 из 3
