И в горе и в радости…

— Ничего не понимаю. Впервые вижу такое. Коллега?

Немолодая женщина в белом переднике наклонилась к малышке и провела рукой над её животиком.

— Мне кажется, это проклятие. Довольно сильное. Только кто мог наложить его на малышку?

Мистер Барнс пожал плечами и повернулся к ребенку спиной.

— Родителям пока ничего не нужно говорить. Вдруг вы ошибаетесь? Но если же нет, тогда будем вызывать миссис Элисс.

Женщина вздрогнула при упоминании данного имени.

— Вы всерьез думаете, что может понадобиться её помощь?

Медик неопределенно кивнул.

— Все может быть, коллега. Все может быть.

Глава вторая

Гермиона сладко потянулась и открыла глаза. Она, наконец-то, выспалась, впервые, за несколько дней. Повернувшись на бок, она заметила Драко, который лежал и смотрел на нее.

— Доброе утро.

Гермиона поморщилась.

— Вряд ли его можно назвать добрым, когда наша малышка находится в больнице.

В глазах Драко промелькнула боль, но тут же пропала. Он, как всегда, не показывал своих чувств.

— Нужно собираться в Сент-Мунго. Я соскучился по Дионе.

Гермиона кивнула (конечно, если можно кивнуть лёжа) и встала.

— Я буду готова через пять минут.

Драко тоже поднялся и надел брюки, висевшие на стуле. Затем развернулся и вышел, чтобы Гермиона тоже смогла одеться.

Когда Гермиона спустилась в столовую, там находилась вся чета Малфоев: Люциус, Нарцисса и Драко.

К слову сказать, Люциуса тоже отпустили из Азкабана после свадьбы Драко и Гермионы. Министр не нашел необходимым держать свёкра Героини Войны под арестом.

Гермиона в нерешительности остановилась на пороге. Нарцисса ласково улыбнулась и пригласила к столу, но девушка покачала головой.

— Мы должны идти к малышке.

Нарцисса понимающе кивнула. Драко встал, отложил салфетку и направился к жене.

— Нам придется дойти до дуба, у которого заканчивается граница нашего поместья, чтобы аппарировать.

Гермиона кивнула и пошла к выходу. Драко пошел за женой, молясь, чтобы с дочерью все было в порядке.

Мистер Барнс провел Гермиону и Драко в палату к малышке и приложил палец к губам.

— Она уже просыпалась, но опять уснула. Мы дали ей зелье, которое притупляет боль, но пока мы не можем разобраться, в чём дело.

Гермиона глубоко вздохнула и вошла в палату.

Диона лежала на огромной кровати и Гермиона не сразу её заметила. А когда заметила, то вздохнула с облегчением.

Малышка сладко спала, посасывая во сне большой палец. Щечки у неё были румяные, а не болезненно бледные, значит, зелья колдомедиков помогли. Девочке явно стало лучше.

Гермиона приблизилась к кровати, на которой лежала дочь и села на краешек. Протянув руку, она погладила белые кудряшки на голове дочери и улыбнулась.

Диона была самим ангелом, когда так безмятежно спала. Кудряшки складывались нимбом вокруг её головы, и казалось, будто она сошла с небес, чтобы принести людям радость. В частности своим родителям.

Драко тихо вошел в палату и, увидев размеренный сон дочери, заплакал от радости. Чувства вырвались наружу, захлестнув душу.

Гермиона посмотрела на Драко и удивленно повела бровью. Она внимательно разглядывала его лицо, стараясь запомнить каждый момент. Возможно, такое она видит первый и последний раз.

Внезапно малышка дернулась и открыла глаза.

— Мама!

Гермиона посмотрела на дочь и засмеялась. Малышка вылезла из-под одеяла и подползла к девушке.

— Мама!

Гермиона схватила девочку и сжала её в объятиях.

— Милая моя! Солнышко!

Диона вырвалась из рук матери и протянула ручки к отцу. Драко взял дочь и прижал к себе.

— Я скучал по тебе, золотце.

— Папа!

Диона вытянула руку и изо всех сил дернула Драко за волосы. Потом рассмеялась, увидев, как отец поморщился от боли.

Гермиона тоже улыбнулась. Наконец, она перестала бояться за дочь. Она была уверена, что сейчас медики ей помогут.

Малышка снова завертелась в руках и захныкала. Гермиона побледнела, но оказалось, что Диона всего лишь хотела слезть с рук.

— Я теперь буду вздрагивать всякий раз, когда она заплачет, — пожаловалась Гермиона, с любовью смотря на дочь. Драко вздохнул. На его лице снова появилась маска, которую он носил, не снимая, всю свою сознательную жизнь.

— Ты забудешь этот момент, как страшный сон.

Гермиона нахмурилась.

— Хотелось бы верить в твои слова.

Она наблюдала за дочерью, которая бегала по палате и что-то весело кричала. Она выглядела не больной, было ощущение, что той болезни не было совсем и это им всё приснилось.

Гермиона встала с кровати и подошла к окну. Из него был виден красивый сад, в котором прогуливались выздоравливающие больные.

Она стояла у окна и смотрела на улицу, пока не услышала странный звук. Обернувшись, она увидела, что дочь лежит на полу, а Драко пытается привести её в чувство. Румянец со щёк девочки пропал, оставив болезненную бледность. Гермиона в ужасе зажала рот рукой.

— Что с ней? Драко? Мистер Барнс!

Упав на колени рядом с дочерью, она откинула кудряшки в сторону и посмотрела на личико дочери. Оно было как у мертвой: бледное, холодное, почти фарфоровое.