Звонок в дверь разбудил меня в мой последний законный выходной. Кто бы это мог быть с утра пораньше? Я не жду гостей — да и какие гости, если ко мне некому ходить?
Добавить в моё избранное
12 мин, 38 сек 1307
Может с работы? Но зачем, я завтра с утра сам туда приду — да и позвонить же можно. А может это сосед по площадке? Наверное, это та старуха из квартиры напротив — она вечно грозится прийти и вырубить мне электричество, якобы я громко слушаю музыку. Глухая старая дура — никак не может понять, что это ее дебил-внучок этажом выше трясет своими лохмами возле саббуфера. Я подошел к двери и взглянул в глазок. На пороге стоял невысокий лысый толстый мужчина в очках, под мышкой он держал коричневую папку — видимо из ЖЭУ? Или как обычно сборщик подписей на строительство очередной стоянки для машин во дворе, скоро уже некуда будет детям выйти — а потом жалуемся, что они у компьютеров целыми сутками напролет…
Я открыл дверь и внимательно разглядел пришедшего ко мне мужчину. Из-под очков на меня пристально смотрели светло-голубые глаза. Его тонкие сжатые губы нервно дрожали, прямой нос и довольно округлая физиономия выдавали в нем точно какого-то чиновника. На нем был серый тонкий плащ до колен, на ногах ботинки, запачканные черноземом — точно сборщик подписей.
— Здравствуйте, — гнусавым голосом представился лысый гость.
— Здравствуйте, — так же монотонно ответил я.
— Вы — Редькин Иван Петрович? Я правильно пришел?
— Да, это я!
— Меня зовут Харитонов Эдуард Яковлевич. Я из агентства «Анти-стресс» вы слышали что-то о таком?
— Да, конечно. Насколько я помню — они продавали манекены, сделанные по фотографиям клиентов, которых можно было бить и даже убивать? Якобы снимали напряжение и стрессы после работы. Очень популярны были манекены начальников и супругов.
— Совершенно верно, Иван Петрович. Но с недавних пор, в связи с выходом нового закона о легализации убийств в нашей стране, данная фирма получила лицензию на отстрел «ненужных людей» для поднятия духа и снятия стрессов особо важным гражданам страны.
— И причем тут я!
— Ну… — замялся Харитонов.
— Дело в том, что вы же знаете, что сейчас с рождения на каждого человека заводится рейтинговая бальная система?
— Да, конечно, я в курсе.
— Так вот… В общем, по рейтингам системы у Вас практически самый низкий балл в нашем городе. Таким образом, вы попадаете под разрешенный отстрел, как ненужный для общества человек.
— Что! Как это ненужный?
— Ну, вы смотрели свой балл на сайте системы?
— Нет, — гневался я. Меня это сильно задело за самое живое.
— Я могу Вас проинформировать. У Вас 26 баллов — а под отстрел попадают все жители, имеющие не выше 30 баллов. Это наиболее ненужная категория людей, исчезновение которых никак не скажется на уровне жизни общества в целом.
— Что за тупые рейтинги? Кто это устанавливает? — возмущался я.
В этот момент, я чувствовал себя пришибленным, коим я и был всегда по жизни. Почему-то я вдруг подумал, а что же собственно не так со мной? И стоит ли удивляться тому, что человек в 42 года не имеющий своего жилья, ни разу не женат, даже не имеющий подруги с 27-летнего возраста, работающий заведующим складом в цехе завода с окладом в 11 тысяч рублей — будет кому-то нужным? Без друзей и домашних животных, без машины, я даже не могу купить велосипед — стоит ли удивляться такому рейтингу? Наверное, нет. Но все ровно обидно, до мозга костей обидно находиться в рядах никому не нужных людей… Словно бы все эти сорок с лишним лет я жил зря, дышал этим воздухом, ел, гадил, смотрел, ходил, смущал своим присутствием остальных людей… Черт…
— Это не тупые рейтинги. Они основываются на очень многих вещах, документах о вас, записок с работы, от соседей, даже от коллег по работе. Большая часть посчитала, что никому не будет хуже — если вас вдруг не станет.
— Да и пусть считают! Мне-то что с того? Я не обязан никому нравиться! Я не какой-то алкаш, уголовник или наркоман! Я никому не мешаю жить, никого не обременяю своим присутствием — так что, если вы пришли для того, чтобы заставить меня становиться нужным обществу — то вы не по адресу!
— Нет, что вы! Я пришел к Вам совершенно с другой целью, — замахал руками лысый толстячок в очках, отчего его коричневая кожаная папка чуть не упала из-под подмышки на пол.
— Вы позволите? У меня все бумаги с собой! — улыбался он.
Я отошел в сторону и пропустил его в коридор. Честно говоря, я не мог понять — чего этому Эдуарду Яковлевичу нужно от меня. Он положил папку на комод в прихожей, деловито расстегнул молнию и достал какие-то бумаги.
— Вот! — запричитал Харитонов, и стал совать мне в лицо бумажки с печатями.
— Все документы на Вас. Вот уплаченный налог на ликвидацию материального лица, согласование с жильцами дома и коллегами по работе, выписка из рейтинговой системы, квитанция из фирмы, бланк из реестра города — все уплачено, подписано и готово в полной мере.
— Что это значит! — я не скрывал своего удивления.
Я открыл дверь и внимательно разглядел пришедшего ко мне мужчину. Из-под очков на меня пристально смотрели светло-голубые глаза. Его тонкие сжатые губы нервно дрожали, прямой нос и довольно округлая физиономия выдавали в нем точно какого-то чиновника. На нем был серый тонкий плащ до колен, на ногах ботинки, запачканные черноземом — точно сборщик подписей.
— Здравствуйте, — гнусавым голосом представился лысый гость.
— Здравствуйте, — так же монотонно ответил я.
— Вы — Редькин Иван Петрович? Я правильно пришел?
— Да, это я!
— Меня зовут Харитонов Эдуард Яковлевич. Я из агентства «Анти-стресс» вы слышали что-то о таком?
— Да, конечно. Насколько я помню — они продавали манекены, сделанные по фотографиям клиентов, которых можно было бить и даже убивать? Якобы снимали напряжение и стрессы после работы. Очень популярны были манекены начальников и супругов.
— Совершенно верно, Иван Петрович. Но с недавних пор, в связи с выходом нового закона о легализации убийств в нашей стране, данная фирма получила лицензию на отстрел «ненужных людей» для поднятия духа и снятия стрессов особо важным гражданам страны.
— И причем тут я!
— Ну… — замялся Харитонов.
— Дело в том, что вы же знаете, что сейчас с рождения на каждого человека заводится рейтинговая бальная система?
— Да, конечно, я в курсе.
— Так вот… В общем, по рейтингам системы у Вас практически самый низкий балл в нашем городе. Таким образом, вы попадаете под разрешенный отстрел, как ненужный для общества человек.
— Что! Как это ненужный?
— Ну, вы смотрели свой балл на сайте системы?
— Нет, — гневался я. Меня это сильно задело за самое живое.
— Я могу Вас проинформировать. У Вас 26 баллов — а под отстрел попадают все жители, имеющие не выше 30 баллов. Это наиболее ненужная категория людей, исчезновение которых никак не скажется на уровне жизни общества в целом.
— Что за тупые рейтинги? Кто это устанавливает? — возмущался я.
В этот момент, я чувствовал себя пришибленным, коим я и был всегда по жизни. Почему-то я вдруг подумал, а что же собственно не так со мной? И стоит ли удивляться тому, что человек в 42 года не имеющий своего жилья, ни разу не женат, даже не имеющий подруги с 27-летнего возраста, работающий заведующим складом в цехе завода с окладом в 11 тысяч рублей — будет кому-то нужным? Без друзей и домашних животных, без машины, я даже не могу купить велосипед — стоит ли удивляться такому рейтингу? Наверное, нет. Но все ровно обидно, до мозга костей обидно находиться в рядах никому не нужных людей… Словно бы все эти сорок с лишним лет я жил зря, дышал этим воздухом, ел, гадил, смотрел, ходил, смущал своим присутствием остальных людей… Черт…
— Это не тупые рейтинги. Они основываются на очень многих вещах, документах о вас, записок с работы, от соседей, даже от коллег по работе. Большая часть посчитала, что никому не будет хуже — если вас вдруг не станет.
— Да и пусть считают! Мне-то что с того? Я не обязан никому нравиться! Я не какой-то алкаш, уголовник или наркоман! Я никому не мешаю жить, никого не обременяю своим присутствием — так что, если вы пришли для того, чтобы заставить меня становиться нужным обществу — то вы не по адресу!
— Нет, что вы! Я пришел к Вам совершенно с другой целью, — замахал руками лысый толстячок в очках, отчего его коричневая кожаная папка чуть не упала из-под подмышки на пол.
— Вы позволите? У меня все бумаги с собой! — улыбался он.
Я отошел в сторону и пропустил его в коридор. Честно говоря, я не мог понять — чего этому Эдуарду Яковлевичу нужно от меня. Он положил папку на комод в прихожей, деловито расстегнул молнию и достал какие-то бумаги.
— Вот! — запричитал Харитонов, и стал совать мне в лицо бумажки с печатями.
— Все документы на Вас. Вот уплаченный налог на ликвидацию материального лица, согласование с жильцами дома и коллегами по работе, выписка из рейтинговой системы, квитанция из фирмы, бланк из реестра города — все уплачено, подписано и готово в полной мере.
— Что это значит! — я не скрывал своего удивления.
Страница 1 из 4
