Звонок в дверь разбудил меня в мой последний законный выходной. Кто бы это мог быть с утра пораньше? Я не жду гостей — да и какие гости, если ко мне некому ходить?
Добавить в моё избранное
12 мин, 38 сек 1310
— Как вы сказали? — Брошенка«— так называет ненужных людей вся клиентская база фирмы. Потому что от Вас отказывается ни мать, ни родственники, ни семья — от Вас отказывается общество! Оно бросает Вас, как ненужный и мешающий материал!»
Я молча сидел, обдумывая всю свою бесполезную жизнь. В один день, в одно мгновение я вдруг понял такую горькую правду о всей своей ненужности этому миру. Призрак общества, «брошенка» ненужный человек — как бы не назвать себя — всё чистая и горькая правда. Абсолютно все ровно, что было до того, как я пришел в этот мир — до того, как я уйду. Ничего — пустота. Тишина… Никаких следов, никаких чувств по уходу из этого мира. Ни единой души, чтобы всплакнуть по сыну божию Редькину Ивану Петровичу. Почему я никогда об этом не думал? Никогда не задумывался о сути своей жизни…
— Приехали, — прервал мои мысли голос сотрудника.
Меня вывели из автомобиля. Человек в спецовке сплел мои ноги шнуром и поставил посередине дороги. Это была какая-то асфальтовая дорога в лесу. Неподалеку дежурила скорая и стояла еще одна легковая машина серого цвета. Как только внедорожник отъехал от меня, я поскакал в лес. Неуклюже, подобно кенгуру, так как ноги мои были связаны. Нет! Да, я «брошенка» но я не хочу умирать! Дайте мне шанс все изменить, я докажу, что я ценен для общества — но меня поймали. Врач из«скорой» воткнул в меня шприц и ввел какое-то лекарство, которое затуманило разум и ввело мое тело в вялое заторможенное и отстраненное существование. Я стоял, как в тумане, посреди дороги с завязанными руками и ногами, меня ослепил свет ксеноновых фар внедорожника Харитонова, движущегося на меня. Свет, визг, хлопок, удар, хруст, тишина…
Я открыл глаза, надо мной склонился врач, давая понюхать мне нашатырь. Тело медленно приходило в чувство, я лежал на асфальте. Рядом сидел человек в спецовке.
— Иван Петрович! — подпишите, пожалуйста, тут. Он протянул мне бумагу и ручку. Врач помог мне сесть. Я жив? Руки-ноги целы, я их чувствую. Голова шумит, но соображает так словно бы я только что проснулся после долгого сна.
— Что это? — взяв листок бумаги, спросил я.
— Это отказ от претензий к нашей фирме.
— Что? Какой отказ? Где Харитонов?
— Эдуард Яковлевич погиб. Врезался в сосну на скорости примерно 160 километров в час.
— Как врезался? — я огляделся по сторонам — эвакуатор увозил внедорожник Харитонова, сколько же я был без сознания?
— Видимо, потому, почему и каждые девять из десяти, — указывая мне галочку на листе какого-то заявления, продолжал сотрудник.
— Струсил, передумал, не смог, прислушался к совести — одним словом, изменил свое решение в момент совершения действия, что и послужило причиной его смерти.
Я чиркнул на листке, сотрудник помог мне встать, кивая доктору, что со мной уже все нормально и что больше не требуется его помощь.
— Давайте я Вас подвезу, Иван Петрович?
— Давайте, — ответил я, ведь все еще не сильно что-то понимал.
Мы сели в серую легковушку, в которой уже сидели еще два сотрудника фирмы, и поехали в направлении города.
— Понимаете ли, Иван Петрович. Теперь по документам Вас нет. Вы ликвидированы. Поэтому Вам необходимо сделать новые документы, новые данные, внестись во все федеральные базы — что просто невозможно, либо… — он загадочно улыбнулся мне.
— Добровольно уйти из жизни! Что вы выберите?
— Ну я… — я не знал, что ответить ему.
— Но мы же не варвары. Мы даем вам шанс начать все сначала. Мы восстановим все ваши данные во всех реестрах и базах, только это никак не повлияет на ваш статус «брошенки». Вам необходимо заключить брак с одной девушкой, ее подвезут чуть позже — и это обязательное условие. Зато за этот брак вы получите почти 100 балов, а это выведет Вас из списка «ненужных людей» в противном случае, уже завтра может появиться«новый Харитонов» который возможно не будет столь милосерден.
Машина остановилась возле моего подъезда.
— Ну, так что вы решили, Иван Петрович? — спросил сотрудник меня, пристально заглянув мне в глаза.
— Я согласен, — тихо выдавил я.
— Отлично. Выходите из машины и подождите минутку.
Что за день сегодня? Меня унизили, распяли, взорвали мне мозг, спустили в водосточные канавы общества. Я пережил страх, слезы и смерть. И все заканчивается тем, что меня женят на какой-то особе, которую я никогда не видел и не знал? Я вышел из автомобиля и встал рядом с водительской дверью. Я бы сейчас закурил, хотя никогда не курил, а еще лучше бы — я бы выпил коньяка.
К нашей машине подъехала точно такая же машина серого цвета, из нее вышла вполне миловидная девушка лет сорока. Она стояла и смотрела на меня почти прозрачными глазами. Мне даже показалось, что она слегка пьяная. Она вся дрожала то ли от страха, то ли от холода. Светло-русые волосы небрежно убраны на голове, бледное красивое лицо, густые ресницы обрамляли грустные мокрые глаза.
Я молча сидел, обдумывая всю свою бесполезную жизнь. В один день, в одно мгновение я вдруг понял такую горькую правду о всей своей ненужности этому миру. Призрак общества, «брошенка» ненужный человек — как бы не назвать себя — всё чистая и горькая правда. Абсолютно все ровно, что было до того, как я пришел в этот мир — до того, как я уйду. Ничего — пустота. Тишина… Никаких следов, никаких чувств по уходу из этого мира. Ни единой души, чтобы всплакнуть по сыну божию Редькину Ивану Петровичу. Почему я никогда об этом не думал? Никогда не задумывался о сути своей жизни…
— Приехали, — прервал мои мысли голос сотрудника.
Меня вывели из автомобиля. Человек в спецовке сплел мои ноги шнуром и поставил посередине дороги. Это была какая-то асфальтовая дорога в лесу. Неподалеку дежурила скорая и стояла еще одна легковая машина серого цвета. Как только внедорожник отъехал от меня, я поскакал в лес. Неуклюже, подобно кенгуру, так как ноги мои были связаны. Нет! Да, я «брошенка» но я не хочу умирать! Дайте мне шанс все изменить, я докажу, что я ценен для общества — но меня поймали. Врач из«скорой» воткнул в меня шприц и ввел какое-то лекарство, которое затуманило разум и ввело мое тело в вялое заторможенное и отстраненное существование. Я стоял, как в тумане, посреди дороги с завязанными руками и ногами, меня ослепил свет ксеноновых фар внедорожника Харитонова, движущегося на меня. Свет, визг, хлопок, удар, хруст, тишина…
Я открыл глаза, надо мной склонился врач, давая понюхать мне нашатырь. Тело медленно приходило в чувство, я лежал на асфальте. Рядом сидел человек в спецовке.
— Иван Петрович! — подпишите, пожалуйста, тут. Он протянул мне бумагу и ручку. Врач помог мне сесть. Я жив? Руки-ноги целы, я их чувствую. Голова шумит, но соображает так словно бы я только что проснулся после долгого сна.
— Что это? — взяв листок бумаги, спросил я.
— Это отказ от претензий к нашей фирме.
— Что? Какой отказ? Где Харитонов?
— Эдуард Яковлевич погиб. Врезался в сосну на скорости примерно 160 километров в час.
— Как врезался? — я огляделся по сторонам — эвакуатор увозил внедорожник Харитонова, сколько же я был без сознания?
— Видимо, потому, почему и каждые девять из десяти, — указывая мне галочку на листе какого-то заявления, продолжал сотрудник.
— Струсил, передумал, не смог, прислушался к совести — одним словом, изменил свое решение в момент совершения действия, что и послужило причиной его смерти.
Я чиркнул на листке, сотрудник помог мне встать, кивая доктору, что со мной уже все нормально и что больше не требуется его помощь.
— Давайте я Вас подвезу, Иван Петрович?
— Давайте, — ответил я, ведь все еще не сильно что-то понимал.
Мы сели в серую легковушку, в которой уже сидели еще два сотрудника фирмы, и поехали в направлении города.
— Понимаете ли, Иван Петрович. Теперь по документам Вас нет. Вы ликвидированы. Поэтому Вам необходимо сделать новые документы, новые данные, внестись во все федеральные базы — что просто невозможно, либо… — он загадочно улыбнулся мне.
— Добровольно уйти из жизни! Что вы выберите?
— Ну я… — я не знал, что ответить ему.
— Но мы же не варвары. Мы даем вам шанс начать все сначала. Мы восстановим все ваши данные во всех реестрах и базах, только это никак не повлияет на ваш статус «брошенки». Вам необходимо заключить брак с одной девушкой, ее подвезут чуть позже — и это обязательное условие. Зато за этот брак вы получите почти 100 балов, а это выведет Вас из списка «ненужных людей» в противном случае, уже завтра может появиться«новый Харитонов» который возможно не будет столь милосерден.
Машина остановилась возле моего подъезда.
— Ну, так что вы решили, Иван Петрович? — спросил сотрудник меня, пристально заглянув мне в глаза.
— Я согласен, — тихо выдавил я.
— Отлично. Выходите из машины и подождите минутку.
Что за день сегодня? Меня унизили, распяли, взорвали мне мозг, спустили в водосточные канавы общества. Я пережил страх, слезы и смерть. И все заканчивается тем, что меня женят на какой-то особе, которую я никогда не видел и не знал? Я вышел из автомобиля и встал рядом с водительской дверью. Я бы сейчас закурил, хотя никогда не курил, а еще лучше бы — я бы выпил коньяка.
К нашей машине подъехала точно такая же машина серого цвета, из нее вышла вполне миловидная девушка лет сорока. Она стояла и смотрела на меня почти прозрачными глазами. Мне даже показалось, что она слегка пьяная. Она вся дрожала то ли от страха, то ли от холода. Светло-русые волосы небрежно убраны на голове, бледное красивое лицо, густые ресницы обрамляли грустные мокрые глаза.
Страница 3 из 4
